Локи. Дилогия (СИ) - Горъ Василий - Страница 101

- Вот и прекрасно, можно будет обойтись без лишних церемоний. Кстати, ко мне можно обращаться по имени-отчеству, не задуряться с подбором особо заковыристых фраз и обходиться минимумом комплиментов.

Забава тут же округлила глаза и перешла на заговорщический шепот:

- Надеюсь, это касается только тупых, избитых и неискренних?

- Конечно! Умные, оригинальные и искренние я люблю!

- Фу-у-у, слава Богу! А то я уже испугалась…

Эта парочка тут же обменялась парой комплиментов, услышав которые, большинство ревнителей традиций выпало бы в осадок, расхохоталась и рванула к терминалу ВСД заказывать «что-нибудь вкусненькое».

- Все, спелись… - «сокрушенно» вздохнула Романова и устроила Даше что-то вроде экзамена: – И что нам теперь делать?

- Ответить тем же самым! – улыбнулась Спутница. – Нас трое, значит, у них нету шансов.

- И с чего, по-вашему, мы можем начать?

- Три хрустальные креманки, восемнадцать шариков шоколадного мороженого, четыре тоненькие вафельные соломинки…

- Все, сдаюсь! – выдохнула донельзя удивленная Анна Николаевна, посмотрела на Федосееву с очень большим уважением, а потом повернулась ко мне. Видимо, как-то почувствовав степень моего обалдения: - Празднование моего пятого дня рождения повеселило забавным поступком семейного повара. Когда дело дошло до десерта, он поставил передо мной хрустальную креманку с шестью шариками шоколадного мороженого, демонстративно воткнул в нее лишнюю вафельную соломинку и заявил, что будущая королева должна есть этот десерт именно так. Он был настолько теплым и добрым человеком, что фраза запала в душу. И с тех пор, как его не стало, я ем мороженое именно так. Но только среди родных. На официальных мероприятиях мороженое не подают, так что я отказываюсь понимать, как ваша Спутница могла узнать об этой привычке!

- Подавали. Девятого декабря тридцать восьмого, в день вашего тезоименитства… - улыбнулась Даша. – Тогда ваш покойный батюшка, царство ему небесное, был в прекраснейшем настроении и решил сделать вам приятный сюрприз. А когда рассказывал о его сути кому-то из гостей, попал в объектив дрона АВФ аккредитованного журналиста «Новостей Белогорья». Парень жаждал славы, поэтому не поленился найти специалиста, умеющего читать по губам. На сенсацию его статья не потянула, в печать не пошла, и он с горя выложил ее на своей страничке. Где она благополучно затерялась.

- Да уж, добросовестности вам не занимать… - задумчиво пробормотала Императрица, дождалась, пока Белкина и Беклемишева расставят по столику тарелки, бокалы и соки, поковыряла ложечкой кусок торта и задала Даше следующий вопрос: - Как я понимаю, в базе данных, которую вы собрали, информация не только обо мне, верно?

От моей Спутницы потянуло холодком:

- Я планировала стать лучшей. Но мечта о карьере дипломата умерла вместе с десятком других. Зато родилась и набралась сил жажда мести. А любимый мужчина пообещал ее утолить.

Романова оставила в покое десерт, зачем-то отодвинула пустой бокал на пару сантиметров в сторону и нехотя кивнула:

- Отговаривать не буду, хотя, каюсь, серьезно об этом подумывала. А вот помочь помогу. Вернее, поможем. Мы с Танюшей. Для начала ловите наши личные контакты и кидайте свои… Так, есть, поймала! Далее, в папочке, которая только что улетела к Ярославу Викторовичу, находятся коды доступа к ячейке в Новомосковском отделении Императорского банка и электронные копии документов, которые там хранятся. Один из них – дарственная на небольшой домик на Зеленом Холме. Район элитный, охраняется так же добросовестно, как дворец, и там вы сможете полноценно расслабляться…

Все это говорилось вроде как Даше, но Анна Николаевна, не отрываясь, смотрела мне в глаза, видимо, понимая, что решение принимать или не принимать этот подарок зависит только от меня. При этом взглядом не давила, голос не повышала, но так и не озвученная фраза «Только попробуй отказаться» чувствовалась чуть ли не кожей.

А отказываться от подарка, идеально вписывающегося в мои планы, я не собирался, прекрасно понимая, что взять хоть что-нибудь меня все равно вынудят, что этот домик не куплен, а выделен из некоего жилищного фонда, и что он у Романовых не последний. Вот я и сидел, демонстрируя умиротворение и невозмутимость. И, видимо, каким-то образом «передал» Императрице свой настрой, ибо в какой-то момент она резко расслабилась и выплеснула напряжение шуткой:

- Если мы вдруг поругаемся с мужем, переночевать пустите?

Я ответил тем же самым:

- Анна Николаевна, у вас совесть есть? Вы вынуждаете мечтать о разладе в вашей семье!

- Может, измените формулировку вопроса и поинтересуетесь, с какой периодичностью к нам можно будет залетать на хрустальную креманку с мороженым? – продолжила мою мысль Забава.

Вместо того, чтобы улыбнуться, Романова грустно усмехнулась:

- Черт, хочу к вам на Рубеж. Хотя бы на месяц-другой!

Белкина, явно услышавшая в этих словах куда больше нас, пересела на подлокотник кресла подруги, приобняла ее за плечи и ласково замурлыкала:

- Ань, насчет мороженого они не шутили, Зеленый Холм примыкает к Дворцовому, и как минимум три следующих месяца ребята проведут на Белогорье. Ну, и что нам мешает наведываться в гости?

…Следующие минут двадцать-двадцать пять мы уничтожали шоколадный торт, приготовленный на дворцовой кухне по рецептам со Старой Земли, пили очень вкусный черный чай и перешучивались. Мы с Забавой отрывались где-то в треть «силы», а Федосеева, Романова и Белкина по полной программе. Действительно по полной: в процессе этой пикировки они договорились не только о вполне реальном визите в наш новый дом, но и о спаррингах между Анной Николаевной и моими оторвами! А когда определились с правилами, начали подбивать попробовать на излом «целую Императрицу» еще и меня.

Я отказался наотрез, заявив, что не хочу заставлять ревновать «целого Императора», и вызвал шуточную обиду – дамы чуть ли не хором заявили, что отомстят, устроив групповой просмотр какой-нибудь жутко слезливой мелодрамы! Угроза, конечно же, «испугала», и я, схватившись за голову, изобразил отчаяние. Слава богу, в этот момент зашелестела дверь, ведущая во внутреннюю часть дворца, и в гостиную вошли Петр Николаевич и его старший сын Милослав.

Первый сходу вернул нас в кресла, ласково провел рукой по плечу «младшей» супруги и сел рядом со «старшей». А второй заинтересованно оглядел Забаву с Дашей и тоже попробовал пошутить:

- Только хотел похвастаться, что проявил чудеса красноречия и все-таки вытряс из Елагина ваши голофото, а вы уже без масок.

У меня зачесались кулаки, ботинки и стволы новых игольников. А Беклемишева равнодушно поинтересовалась:

- А зачем они вам, Ваше Императорское Высочество? На Первый Летний бал, до которого осталось всего ничего, соберется не одна сотня красавиц со всей Империи, и вам придется выбрать себе невесту.

- Я ценю в девушках не только красоту! – гордо подбоченился он. – Поэтому приглашаю на него и вас.

Почувствовав, что я начинаю закипать, Забава скинула в ТК требование не вмешиваться, набранное заглавными буквами, и все так же равнодушно пожала плечами:

- Спасибо за приглашение, но нас там не будет. Мы связаны сразу тремя клятвами. Согласно договору с вашим батюшкой уже сегодня улетим на Белогорье, где на протяжении нескольких месяцев будем изображать приманку для желающих отомстить за провал заговора. Следующие лет пять-шесть посвятим возвращению накопившихся долгов. А потом планируем жить в любви и согласии с мужчиной, который уже завоевал наши сердца и подарил нам свое.

Романов-младший, явно не привыкший слышать слово «нет», пошел красными пятнами, но наткнулся на гневный взгляд отца и сделал вид, что вполне удовлетворен полученным ответом:

- Что ж, достойная позиция. Кстати, а о каких долгах идет речь?

И нервно сглотнул, увидев плотоядный оскал, искрививший лицо Федосеевой:

- К людоловам Халифата. Они принесли в наши семьи кровь и смерть. Мы воздадим сторицей…