Афганский рубеж 3 (СИ) - Дорин Михаил - Страница 57

— А как же разведчики? Они их не перехватили?

— Душманы всё верно рассчитали. Прошли как раз после того, как наблюдение снялось. В уничтоженных вами машинах тоже ведь были деньги, — ответил мне Казанов.

Да, такие приёмы часто применяли духи. Тут не всегда угадаешь, будет этих караванов один или несколько.

— По разным оценкам второй караван был гораздо больше. Но не всё так плохо. Есть новая работа для вашей четвёрки. Вот здесь, — указал Римаков на карте район рядом с границей.

Это был перевал Шибьян — самое удобное место, где можно перейти границу с Пакистаном. Пускай он и находится в горах Чагай, но скрыться здесь намного проще.

— В назначенное время вылетаете, облетаете район и ждёте появления каравана. По нашим данным, будет пара десятков вьючных животных и около полусотни духов. Их будут поджидать на афганской стороне несколько пикапов. В момент, когда они будут перегружать имущество и надо бы нанести удар.

Я посмотрел на эти горные места и не особо понял смысл нашего там полёта.

— Это уже район границы с Пакистаном. Нам туда нельзя, — сказал Петруха.

— Это верно. Но чуть-чуть можно, — улыбнулся Римаков.

У Евича и Щетова вопросов почему-то тоже не возникло. Да и мы уже пролетали этот район сегодня. Остаётся только ждать, когда груз окажется на территории Афганистана. Тогда можно и нанести удар.

— А что с пакистанскими истребителями? Прикрытие у нас будет? — уточнил я.

— Само собой. В зоне дежурства пара МиГ-23. В этом плане волноваться не стоит, — ответил Римаков и довёл порядок выхода на связь с парой прикрытия.

Вот это уже другое дело! Видна хорошая организация. Правда, как-то уж слишком молчалив Виталий Иванович.

— У меня предложение. Ввиду некоторых разногласий, рекомендую заменить экипаж Клюковкина на лётчиков 305й эскадрильи, — предложил Казанов.

Лучше бы он молчал.

— Я тоже ратую за такое изменение, — сказал Щетов.

Да ещё бы ты был за меня! Но Римаков не торопился соглашаться с ними. Зато Евич решил порассуждать на эту тему.

— Экипажи 305й эскадрильи не допущены летать на Ми-24ВП. И к нашей работе тоже. Если только они не на своём вертолёте будут нас прикрывать. Заодно и побережём второй борт. Но я против этого, — сказал Андрей Вячеславович.

Более я терпеть не стал.

— А вы со мной не хотите это обсудить? Я как бы здесь сижу.

— Вот и сиди. Не мешай нам обсуждать, — рявкнул Захар.

— Грудь не чешется? — спросил я и Щетов нервно сглотнул.

Я повернулся к Римакову и внимательно посмотрел ему в глаза.

— Хотите меня заменить? Это ваше право. Только назовите мне адекватную причину. Нытьё некоторых товарищей я таковой не считаю, — кивнул я в сторону Щетова.

Римаков задумался и повернулся к Казанову.

— Я своё мнение сказал. Хотите, можете Евича не брать, если так угодно, — сказал Виталик.

Тут уже Андрей Вячеславович опешил от услышанного.

— Ничего менять не будем. Если только товарищи Евич или Клюковкин выразят несогласие и откажутся работать друг с другом.

Возражений от меня и Андрея Вячеславовича не последовало. На том и завершили наше маленькое совещание. Выйдя из штаба, я заметил, как мимо проехал УАЗ «таблетка». В районе стоянки вертолётов слышно было, как раскручиваются винты нескольких Ми-8. Возможно, из медицинской роты кого-то решено эвакуировать.

— Вечер и куда-то собрались, — сказал Петруха, засмотревшись вместе со мной на взлетающие Ми-24.

— У местной эскадрильи много работы. График ненормированный. Удивляться не стоит, — ответил я.

Мы прошли несколько метров, поравнявшись со зданием медицинского пункта. В окне зажёгся свет, и я смог увидеть «хозяйку» одного из кабинетов. Антонина Белецкая что-то заполняла в журнале, поглядывая на улицу.

— Сан Саныч, время ещё не позднее, — сказал Петруха, заметив, как я смотрю на Тосю.

Может и не позднее, но меня никто в «медпункт» не приглашал. Только я об этом подумал, как окно открылось и на улицу выглянула Тося.

— Александр, зайдите пожалуйста, как у вас будет время.

— У него сейчас свободная минутка есть, — ответил за меня Пётр.

Я толкнул его в плечо, чтобы он более не отвечал за меня.

— Было бы славно, Александр. Это ненадолго. Жду вас, — произнесла Антонина и прикрыла окно.

Я остановился, задумавшись над происходящим. Вроде и хочется пойти именно сейчас, но что-то мне подсказывает не надо. Но в ухо мне всё «заливает» и «заливает» Петька о возможности приятно провести время.

— Девушка симпатичная. Я всё понимаю, Саныч…

— Вот если ты понимаешь, тогда чего подталкиваешь в сторону медпункта? — спросил я.

— Просто вижу, что вы не так уж к ней равнодушны. Ваши глаза об этом говорят.

— Петька, глаза не разговаривают. Они видят, — ответил я, прихватив его за ухо.

— Ай! Я ж только из лучших побуждений, — улыбнулся Пётр.

Я отпустил его и сказал идти в модуль. Сходить к фельдшеру, всё же, стоит. Может и правда что-то важное.

Постучавшись в дверь смотрового кабинета, я услышал разрешение войти от Антонины. Переступив порог, она тут же сказала мне прикрыть дверь.

— Закрыл. Что случилось?

— Сядь на стул.

Не успел я присесть, как Тося подлетела ко мне и стала осматривать. Заглянула в каждую ноздрю и параллельно прощупала пульс на шее.

— Рот открой. Язык не обложен. Это хорошо. Глаза не красные. Не тошнит? «Стул» как у тебя? — спросила Антонина.

— Зачем тебе мой «стул»?

— Отвечай на вопрос. Я сейчас как медик спрашиваю, а не подружка, — возмутилась Тося и прикоснулась губами ко лбу.

Чересчур нежно, как мне показалось. Да и голову нагнула так, что я чуть носом не встретился с её зоной декольте.

— Вроде всё нормально, — дала мне указание Тося и сама вернулась за стол.

Я повернулся на стуле, сев напротив неё. Облокотившись на стол, я ждал что она скажет.

— Ну? Что со «стулом»? — спросила Антонина.

— Нормально. Хожу как и все — поел и в туалет. Как будто ты не знаешь, как здесь кормят.

— Еда это одно, а вот отравление другое. У нас одиннадцать человек сегодня отравились. Да так, что двоих отправили в Кандагар, а оттуда в Кабул. Не знаем, что съели. Я и подумала, что ты тоже мог отравиться.

Переживает за меня. Для себя отметил, что греет душу столь серьёзная забота обо мне.

— Всё хорошо. Как конфеты, кстати? — поинтересовался я.

— Не успела поесть. Девчонке одной отдала. Жаль, что её тоже увезли в госпиталь. Говорят, что ей так это «Птичье молоко» понравилось, что она всю коробку съела. Представляешь? — покачала головой Тося.

— Представляю, — ответил я и молча уставился на Тосю.

Смотрю на неё и как-то уж странно себя чувствую. Хочется остаться рядом, но чувства к моей девушке слегка притупляют это желание. Зато лёгкое прикосновение Тоси к моей руке немного будоражит в душе.

— Саш, а ты правда жениться собираешься?

— Я такими заявлениями не разбрасываюсь.

— Интересно чем же она тебя так зацепила? Чем же я была хуже? Не подумай ничего лишнего, я чисто с практической стороны как женщина на будущее интересуюсь, — произнесла Тося и наклонилась ко мне.

В этот момент я почему-то не был готов «маневрировать». Да собственно и не хотел. Мне было интересно насколько она далеко может зайти.

Тёплое дыхание Антонины обдаёт моё лицо. Она смотрит едва приоткрытыми глазами на мои губы, а я вдыхаю приятный запах клубники. Судя по всему, она до моего прихода пила чай с вареньем. Антонина прикусила нижнюю губу и сглотнула.

Я буквально представляю, как отрываю руку от стола и кладу на затылок Антонины, чтобы она не смогла отшатнуться. Приникаю к её губам и жадно целую, ощущая вкус ягод во рту.

Никогда ранее не замечал за собой тяги насладиться клубникой. Наваждение какое-то!

Антонина едва заметно качнулась в сторону моих губ.

— Вы абсолютно разные. Не стоит сравнивать. Хотя есть одно, чтобы я сделал ради тебя, в отличие от неё, — тихо прошептал я, сдерживая улыбку.