Летучие образы (Истинные звезды) - Адлер Элизабет - Страница 99

Когда она вернулась, доставив письмо, Джон еще спал. Она наклонилась и, нервничая, прощупала у него пульс — жив ли он, хотя она и была уверена, что дала ему лишь чуть-чуть снотворного. Пульс Джона трепетал, как крылышки бабочки, у нее в руках. Она улыбнулась, смотря на его спокойное лицо. Со вздохом облегчения она вынула банку кока-колы и, оторвав кольцо, выбросила его в мусорное ведро. Она жадно выпила и вытерла губы бумажной салфеткой. Взяв тряпку, она насухо вытерла пластиковое покрытие полки, где стояли банки, и с удовольствием огляделась вокруг. Ее кухня блестела от постоянной уборки, а диван и два стула были аккуратно закрыты прозрачной пленкой, так же как и диван и стул в другой комнате. Как и ее мать, Лоринда все держала в чистоте.

Возвратившись в спальню, она стала энергично рыться в стенном шкафу. Это был особый случай, великая ночь в ее жизни, и она должна выглядеть как можно лучше. Несколько месяцев назад она неожиданно для себя купила платье, которое было совершенно не похоже на что-либо из того, что она носила раньше. Оно было черное, мерцающее черными блестками и переливалось на свету, как шкура ядовитой змеи.

Это платье было выставлено в витрине небольшого магазинчика на Третьей авеню и как магнит притягивало к себе глаза Лоринды. Большие блестящие чешуйки завлекали, манили ее, когда она проходила мимо, задерживаясь у витрины каждый день, очарованная этим блеском, представляя себя в этом платье. Наконец она сдалась и в одну из пятниц с чеком в кошельке помчалась в магазин. Платье было дорогое и стоило больше, чем составлял ее недельный заработок. Она не стала мерить платье, а просто назвала свой размер и заплатила. То, что у нее не было повода надеть его, для нее ничего не значило. Уже одно обладание им доставляло ей удивительное удовольствие. Но теперь, думала она, доставая платье из упаковки, теперь она поняла, что знала, что наденет это платье в этот вечер. Знала еще тогда, когда покупала платье. Платье, похожее на змею, отлично подходило для того, чтобы отпраздновать смерть Джесси-Энн.

Срывая с себя юбку и блузку, она искала в ящике шкафа черные колготки. Натягивая их, она сердито хмурилась, когда колготки цеплялись за ее острые ногти. Стоя перед зеркалом, она надела платье через голову. Платье облегало ее рыхлую фигуру, блестя в свете лампы, и Лоринда чувствовала, что сливается с платьем, входит в образ змеи — извилистой и холодной, совсем не похожей на ее простодушную натуру.

Платье было с высоким воротником-стойкой, длинными рукавами и закрывало ее от шеи до икр. Лоринда — это не проститутка Джесси-Энн, всегда показывающая свои груди в платьях с глубоким вырезом и бедра в разлетающихся юбках, выставляя себя перед мужчинами… Лоринда была чиста и властна, а блестящее черное платье провозглашало ее суть.

Она расчесала свои жесткие, непослушные волосы, пригладила их и заколола большой металлической заколкой. Затем наложила на без того пылающие щеки ярко-красные румяна и покрасила губы светло-вишневой помадой. Отступив от зеркала, она полюбовалась эффектом и, довольная, улыбнулась. Щедро полив себя любимыми мускусными духами из только что начатого флакона, надев черные туфли на высоких каблуках, подходивших под платье, она была готова.

Покачиваясь на каблуках, она прошла через комнату, чтобы взять пальто. Конечно, ей следовало бы надеть черную норку с этим платьем, но пока сойдет и пальто из коричневой шерсти. Потом, когда Харрисон поймет, что это она спасла его от вредного влияния Джесси-Энн, тогда и будет норка.

Лоринда посмотрела на часы. Было почти девять, пора звонить. Джесси-Энн и назначать встречу. Она медленно выдохнула, наслаждаясь моментом, чувствуя себя по-настоящему счастливой первый раз в жизни. Скоро ее прошлое будет перечеркнуто. Только один удар ножом, и она снова будет девочкой, снова переживет свою юность. Она будет, как все. Она будет свободна!

Ребенок начал беспокойно ворочаться в кровати; нет, он не может сейчас проснуться! Она еще не закончила. Быстро побежав в ванную, она вынула еще одну таблетку из пузырька. В кухне она раздавила таблетку и, взяв немножко, развела в небольшом количестве воды. Подняв голову Джону, она разжала ему рот и влила каплю за каплей, пока в чашке ничего не осталось. Затем она положила голову ребенка на подушку и накрыла мальчика, счастливо улыбаясь. В конце концов, если он и выживет, он скоро будет ее собственным сыном.

Улицы были тихи и пусты, когда Лоринда проходила по притихшему кварталу. Ее высокие каблуки стучали по подмерзшей мостовой. Оказавшись у входа в метро, она в растерянности остановилась. Возможно, долго придется ждать поезда, а она спешила. Но в метро никто не обратит внимания на обыкновенную девушку, такую, как она. Если, конечно, подумала она, ухмыльнувшись, не снимет пальто и не покажет новую Лоринду!

Вдруг она поняла, что ей больше не нужно прятаться. Она могла высоко держать голову, и ее прошлое почти ушло. Сегодня вечером она будет свободна, и весь мир увидит это.

Остановив проезжавшее мимо такси, она села в машину, шурша черными блестками.

— Третья авеню, дом сорок восемь, — резко сказала она водителю. — И я спешу.

ГЛАВА 37

Харрисон вошел в притихшую квартиру и отдал свой кейс Уоррену, который сказал ему, что его ждут в библиотеке. Он распахнул дверь, ища глазами Джесси-Энн. Но женщина, сидящая в зеленом шелковом кресле, была совсем не похожа на жизнерадостную, энергичную молодую женщину. Ее всегда уложенные волосы были не причесаны, а лицо исказилось от страха.

— Все в порядке, дорогая, — сказал он, успокаивая ее. — Я обещаю тебе. Я уже вызвал самого хорошего частного детектива, он будет здесь в течение часа. Но сначала я хочу поговорить с тобой.

Каролина и Келвин встали, чтобы выйти.

— Пожалуйста, не уходите, — сказал он мягко, и только по его глазам можно было судить, в каком напряжении он находится.

— Вы знаете об этом столько же, сколько Джесси-Энн. Я собираюсь воспользоваться и вашей помощью тоже.

Разжимая застывшие пальцы Джесси-Энн и отрывая их от подлокотников кресла, он помог ей встать и усадил рядом с собой на большой зеленый шелковый диван.

— Все в порядке, дорогая, — спокойно сказал он. — Сначала нам нужно выяснить несколько фактов. Тебе будет легче сказать все мне, а я потом передам все детективу.

Держа Джесси-Энн за руку, он слово за словом вытянул у нее историю о том, как Лоринда предложила побыть с ребенком и она оставила Джо с ней около четверти шестого.

— Это все моя вина, — с отчаянием говорила Джесси-Энн. — Я отдала Джона сумасшедшей женщине…

— Ты ни в чем не виновата, — твердо сказал он. — Ты вела себя совершенно разумно. Ты попросила девушку, которую знаешь большую часть своей жизни, побыть некоторое время с твоим ребенком, человека, который был другом твоей семьи, которая работала на тебя. Любой из нас — я, Каролина, твоя мать или отец — сделали бы точно так же.

— Я не должна была оставлять его, Харрисон… Он всегда должен был быть у себя дома. — Она опустила голову и зарыдала.

Харрисон ласково поправил ее растрепавшиеся волосы.

— Постарайся не плакать, — пробормотал он. — Нам нужны все наши силы, чтобы пройти через это тяжелое испытание.

Он смотрел на нее несколько минут, затем подошел к Каролине и Келвину, которые скромно ждали в другом конце комнаты.

— Мне нужно знать факты, Каролина, — сказал он. — Я хочу знать, как долго она получала эти письма, и как часто, и что именно там было написано. О Господи! — в отчаянии воскликнул он. — Почему она не сказала мне?

— Она не хотела беспокоить тебя, она хотела выяснить все сама, — быстро объяснила Каролина. — Джесси-Энн наняла детектива, и некоторое время у нее был телохранитель. Но писем так и не было, и она избавилась от него. Теперь я понимаю! — воскликнула она, и ее глаза неожиданно расширились от ужаса. — Конечно, она не получила ни одного письма с тех пор, как Лоринда начала работать в «Имиджисе».