Летучие образы (Истинные звезды) - Адлер Элизабет - Страница 97

— Просыпайся, Джон, — прошептала она, склонившись над ним, — нам пора идти.

Лоринда испуганно вздрогнула, увидев, как быстро он открыл голубые глаза.

— Домой? — нетерпеливо стал спрашивать он. — К папе?

— Да, конечно, — ответила Лоринда, — мы едем к твоему папе. Поторапливайся, нам надо идти.

Недоверчиво глядя на Лоринду, Джон громким голосом заявил:

— Я хочу к маме.

— Конечно, мы пойдем к маме, — ответила Лоринда, натягивая свитер через голову и неуклюжие, неохотно протянутые ручки малыша. — Мама ждет нас на улице. Она велела нам поторапливаться.

— Ну, ладно, — ответил он, повеселев, глядя на то, как Лоринда застегивала пуговки его свитера.

Держа на руках ребенка, Лоринда, обогнув коридор, устремилась вниз по лестнице. В коридоре было пусто и тихо, и она, открыв одною рукой дверь, вышла на улицу, так же тихо затворив ее за собой. Двигаясь по тротуару, прижимая Джона к бьющемуся, как отбойный молоток, сердцу, она шла таким торопливым шагом, что малыш подпрыгивал у нее на руках. Ей удалось совершить задуманное!

— Где моя мама? — заплакал Джон, крепко сжимая ее руку. — Где мама?

— Она дома, — грубо ответила Лоринда. — Дома, с твоим папой.

— Нет! — закричал он, упираясь в нее резиновой подошвой кроссовок. — Мама, я хочу к маме!

— Замолчи! — зашипела Лоринда, замечая оглядывающихся на них прохожих. Только здесь, за углом ведущей к Третьей авеню улице, где она намеревалась взять такси, Лоринда вдруг вспомнила, что оставила кошелек на работе. Проклятье! У нее нет ни цента! Лоринду бросило в жар от охватившего ее чувства паники. Поставив Джона на тротуар и крепко держа его за руку, она тщательно стала проверять свои карманы, в которых обнаружила ключи от квартиры да кое-какую мелочь на покупку горячих закусок в торговых автоматах. Хоть раз в жизни ее склонность к вкусненькому сыграла ей на руку. Она наскребла достаточно мелочи, чтобы можно было поехать на метро. Держа Джона за руку, она поволокла его вдоль улицы.

— Ой, ой, — плакал мальчик, — мне же больно… Стальной хваткой вцепившись в руку ребенка, Лоринда продолжала тащить его по улице.

— Ну, давай же, иди, — шипела Лоринда, выдавливая из себя зловещую улыбку. — Ты что, не хочешь встретиться со своими мамой и папой?

Выдался прохладный вечер, а она забыла в офисе пальтишко Джона. И теперь она ощущала неловкость, осознавая, как они бросались в глаза прохожим, особенно после того, как Джон начал плакать.

Поднимая ребенка на руки, она вытерла рукой его заплаканное лицо.

— Поторапливайся, сейчас мы поедем на метро, — сообщила она ему. — Ты когда-нибудь раньше ездил на метро?

Тебе наверняка там понравится, Джон. — Быстро пройдя через турникет, она во избежание возможной истерики в поезде старалась отвлечь Джона разговорами. Но, очутившись в весьма интересном, новом, подземном мире, поглощенный зрелищем мигающих огней поезда, малыш совершенно забыл о маме. Держа на руках Джона, Лоринда чувствовала себя настоящей матерью, которая везет к ужину своего собственного ребенка. При мысли, что все волнения остались позади и она едет к себе домой, Лоринда вдруг начала улыбаться мальчику.

Войдя в «Имиджис» и с минуту постояв в коридоре, чтобы послушать, в какой комнате еще остался народ, Каролина пришла к выводу, что все комнаты, кроме третьей студии, были пусты. Легко поднимаясь по лестнице, она заглянула в офис Джесси-Энн, но и там не было ни души. Наверное, она уже ушла домой или, с досадой подумала про себя Каролина, в отель. Сказать по правде, она вернулась сюда поздно вечером только из-за Джесси-Энн. В конце концов, она могла бы прямо после деловой встречи направиться домой, ведь там ее ждал Келвин, но Каролина, считавшая Джесси-Энн своим другом, очень беспокоилась за нее. Она хотела пригласить на ужин Джесси-Энн и Джона, но теперь поняла, что опоздала.

«И все же я позвоню Джесси-Энн, чтобы убедиться в том, что у нее все в порядке», — подумала про себя Каролина, открывая дверь в туалетную комнату. Включив свет в комнате и небрежно бросив на стул свою сумку, которая, к досаде Каролины, упала на пол, девушка повернулась, чтобы поднять ее, но тотчас же наткнулась на чужую сумку, содержимое которой высыпалось прямо на ковер. Собирая разбросанные по ковру вещи и засовывая их в черную кожаную сумку, Каролина с любопытством размышляла над тем, кто мог забыть эту сумку. Запихивая коробочку с пудрой, тюбик туши довольно светлого тона, светло-вишневую блестящую помаду, а также жесткую, с редкими зубьями металлическую расческу, Каролина думала о том, кому бы все это могло принадлежать. Обнаружив маленький флакончик духов, поднеся его к носу, она поморщилась от резкого запаха и вдруг поняла, кто владелец сумки. Несомненно, она принадлежала Лоринде! Наверное, она заработалась допоздна и забыла ее здесь. Подняв с пола конверт, она также поспешила засунуть его в сумку, но неожиданно ее внимание привлекли напечатанные красным шрифтом буквы на его лицевой части. Каролина остановилась в нерешительности: она терпеть не могла совать нос в чужие дела, но ей показался довольно странным и очень знакомым вид найденного конверта. Быстро вытащив его из сумки и повернув лицевой стороной, она увидела написанные прыгающими красными жирными буквами адрес «Имиджиса» и имя получателя. Все точь-в-точь как и на предыдущий отвратительных, непотребных, угрожающих письмах к Джесси-Энн.

Глядя на конверт, она почувствовала позывы тошноты. Не может быть, чтобы Лоринда, эта угрюмая, провинциальная девчушка, которой так помогла Джесси-Энн, сделала это. Каролина вдруг снова вспомнила чувство неприязни, которое всегда охватывало ее в присутствии Лоринды. Вспомнила она и рассказы Джесси-Энн о тяжелом детстве этой девушки. Теперь ей все стало ясно. Лоринда все время завидовала Джесси-Энн!

Глядя на это омерзительное письмо, Каролина ни на минуту не сомневалась, что оно написано Лориндой, которая, по-видимому, просто сошла с ума.

Оставив принадлежавшую Лоринде сумку на столе, Каролина поспешно вышла из туалетной комнаты, испугавшись, что хозяйка может вернуться за оставленной сумкой. Сейчас она поймает такси и, оказавшись дома через пятнадцать минут, свяжется с гостиницей «Карлайл» и поговорит с Джесси-Энн.

— Пока, ребята! — сказала Джесси-Энн ободряющим тоном. — До скорой встречи. — Весело глядя на удаляющиеся фигуры, она, облегченно вздохнув, закрыла дверь «Имиджиса» и посмотрела на часы. Конечно же, она пробыла в этой студии вдвое, а то и втрое больше времени, чем предполагала, заставив так долго ожидать себя Лоринду.

Быстро поднявшись по лестнице и пробежав по коридору, она одним махом распахнула дверь со словами:

— Ну вот и я! — Но, увидев пустую комнату, она остановилась как вкопанная. — Лоринда? — вопрошала она снова и снова, очутившись в коридоре и заглядывая в каждый его уголок. — Лоринда, Джон, я уже закончила работу! — Ответа не последовало, и Джесси-Энн, бесшумно ступая своими кожаными, на плоской подошве ботинками, направилась в кабинет Лоринды. Третья студия решила закончить работу раньше, и поэтому там было совершенно тихо. Она нетерпеливо открыла дверь кабинета Лоринды, решив, что девушка забрала ребенка к себе с тем, чтобы его немного позабавить. — Эй вы, там, — позвала она, но погруженный в темноту офис не отзывался, и, задумчиво стоя у распахнутой настежь двери, Джесси-Энн невидящим взглядом всматривалась в пустоту коридора. Может быть, Джон проголодался и Лоринда решила пойти купить ему что-нибудь поесть? Но кто ей позволил это сделать? Безо всякого разрешения вывести ребенка, чтобы накормить какой-то ерундой! Неужели она не могла оставить записку? Пробежав по коридору, она бросилась к своему рабочему столу, где с беспокойством перебирала лежащие на нем бумаги. Но никакой записки не было!

Держась за краешек стола, она уговаривала себя не паниковать, — определенно существует какое-то логическое объяснение тому, что могло произойти. Все нормально… Джон находится с другом их семейства, Лориндой, а значит, все должно быть в полном порядке. По-видимому, девчонка по своей халатности забыла оставить записку, а значит, скоро она должна вернуться…