Летучие образы (Истинные звезды) - Адлер Элизабет - Страница 89

— Сумасшедшие, — задумчиво определил он. — Кто это был — Ноэль Ковард? — который сказал, что англичане — сумасшедшие?

ГЛАВА 32

Маркус Ройл стоял посреди элегантной розовой гостиной, желая того, чтобы ему не пришлось сказать бабушке то, что он скажет. Несмотря на ее высокомерное поведение и стремление к власти, он очень любил ее. Но Рашель Ройл была сильнее многих, она была богата и привыкла следовать своим собственным путем. Она могла быть и очень опасной.

— Маркус, это сюрприз! — воскликнула Рашель. — Я думаю, ты знаешь последние новости. Да, конечно, поэтому ты здесь, а не в колледже! — Выражение сильного раздражения исказило ее лицо. — Джесси-Энн разрушает наши жизни своим дурацким поведением.

— Бабушка Ройл, думаю, что ты неправа, пытаясь отнять Джонатана у Джесси-Энн, — сказал Маркус, сразу ввязываясь в битву. — Ты должна позволить отцу и его жене самим решить их собственные проблемы, а не пытаться вмешиваться.

— То, что делаешь ты, не так ли? — Голос Рашели звучал тяжело и саркастично. — А тем временем мой маленький внук один с этой глупой, эмоциональной особой. Только Бог знает, что она сделает с ним. Верно, увезет его в Монтану, к своей семье, если у нее появится хоть малейшая возможность.

— А почему бы и нет? Джонатан такой же внук Паркеров, как и твой. Единственная разница между вами, бабушка, в том, что у тебя больше денег.

— Джонатан — Ройл, — резко ответила она, — так же, как и ты, Маркус. Я удивлена, что ты говоришь подобные вещи. Разве у тебя нет чувства лояльности по отношению к семье?

— К семье — да, но не к тебе, когда ты так ведешь себя. — Маркус с усилием сдерживал голос. Он не хотел расстраивать бабушку. — Джесси-Энн часть нашей семьи, только ты никогда не признавала этот факт.

— Чепуха, эта девушка не подходила нам. Она никогда не была подходящей женой для Харрисона. Думаю, она будет вполне счастлива тем щедрым содержанием, которое, без сомнения, он ей назначит, а она, вероятно, вложит его в это глупое агентство моделей, выбрасывая на ветер приличные деньги Ройлов! Но мальчик — мой!

Ее зоркие, победно сияющие, неизменно бдительные глаза встретились с глазами Маркуса. По мнению Рашели, битва закончилась и была выиграна ею.

— Бабушка, — медленно выговорил Маркус, — хочу, чтобы ты знала: если ты попытаешься отнять Джонатана у матери, ты потеряешь и своего второго внука.

Рашель набрала в грудь воздуха и, чтобы удержаться, крепче держалась за край стола.

— Не следует говорить мне подобные вещи, Маркус, — едва слышно сказала она.

— Извини, бабушка, что я вынужден говорить тебе это, но в конце концов, ты точно так же угрожаешь Джесси-Энн… Ты хочешь навсегда отнять у нее сына.

Дрожащей рукой приглаживая свои безупречно гладкие темные волосы, Рашель опустилась в кресло.

— Ты не должен спорить с бабушкой, Маркус, ты только мальчик… Ты должен уважать решения людей, которые старше и мудрее тебя, людей, у которых больше жизненного опыта…

— Это ерунда, бабушка, и ты знаешь это!

— И что же ты тогда предлагаешь?

— Выждать и позволить отцу и его жене самим все решить.

— Ждать! — фыркнула Рашель. — Ждать, когда эта особа планирует забрать не только моего внука, но также и деньги семьи.

Маркус вздохнул. С бабушкой так было всегда, бизнес и деньги стояли на первом месте. Ей никогда не приходило в голову, что Джесси-Энн не волновали деньги семьи Ройл и что она на самом деле любила его отца. Просто их отношения запутались. Джесси-Энн очень хорошая и нравилась ему, он был уверен, что у нее не было неискренних намерений. Она просто не осознавала, что сделала.

— Ты слишком напорист, Маркус, — сказала Рашель, прячась за привычной холодной маской, — но это не решает проблему.

— Ты можешь решить одну из проблем, и вот почему я здесь. — Пройдя через комнату к стулу, где сидела Рашель, он взял ее руку. — Я люблю тебя, бабушка, ты знаешь это? Вспомни, когда я был маленьким мальчиком, а отец был в Европе или просто очень занят? Ты была той, с кем я жил и проводил почти все время, несмотря на всех чудесных нянек и гувернанток, которых ты для меня нанимала. Я до сих пор помню, как мы играли в футбол в гостиной твоего огромного дома в Коннектикуте.

— И разбили китайскую вазу, — сказала в ответ Рашель. — Ты был самый сильный мальчик, хотя выглядел тощим, как палка, малышом.

— А ты брала меня на прогулки в дальний конец сада, мне казалось, что это путь в много миль, и там был ручей, и вместе мы переходили его…

— И ты порезал камнем ногу… О, Маркус! Я скучаю по этому времени, скучаю и хочу, чтобы это все было с Джонатаном.

В ее глазах стояло выражение растерянности, и впервые Маркус подумал, что бабушка выглядит на свой возраст. Он нежно поцеловал ее руку.

— Все будет хорошо, бабушка, я обещаю, — сказал он. — Только дай им время. И знаешь что? Я могу поспорить, что если ты станешь мягче относиться к Джесси-Энн, она будет больше, чем счастлива, разрешить тебе принимать участие в жизни Джонатана. Ведь в конце концов, для чего нужна бабушка, как не для того, чтобы баловать и портить внуков? Мы же не можем лишать всего этого сейчас маленького Джонатана?

Его карие глаза, так похожие на глаза его дедушки, молили и требовали сострадания к отцу и Джесси-Энн. Вспоминая милого маленького мальчика, каким он был, Рашель почувствовала, как слезы подступают к глазам, но она не плакала с тех пор, как умер Морис, и конечно, не собиралась плакать сейчас.

— Давай, бабушка, пообещай мне сейчас! Мы не будем вмешиваться.

— Ну, хорошо, — сказала она, сдаваясь со вздохом. — Но я, конечно, надеюсь, что ты прав, Маркус. А теперь поцелуй и обними свою бабушку. Неожиданно я почувствовала себя такой одинокой.

— Совершенно необязательно чувствовать себя одинокой, бабушка, пока ты не вышла из игры, — шептал он, целуя ее мягкую, слегка напудренную щеку. — Ты же знаешь, я обожаю тебя… И ты дашь сто очков вперед любой другой бабушке, которых я знаю…

— Довольно, довольно, — ответила она, улыбаясь ему. — А теперь не останешься ли, чтобы пообедать со старой женщиной?

— Жалеешь себя? — спросил он, улыбаясь.

— Может быть, — ответила Рашель.

— Самое лучшее лекарство от этого — обед в хорошем ресторане, — решил он. — Давай, бабушка, надевай шляпу… Я не могу дождаться того момента, когда увижу лица посетителей ресторана. Всем будет интересно знать, завела ли Рашель Ройл себе молодого любовника!

— Маркус! — поразилась Рашель. Но она улыбалась, и в ее глазах он увидел искорку, которой давно уже не подмечал. Может быть, бабушка одинока, с болью подумал Маркус, более одинока, чем он мог представить, потому что она всегда пряталась за фасадом неукротимой силы и целеустремленности. Бабушке Ройл нужно было быть все еще необходимой, выполнять свои обязанности. Во время обеда он уговорил ее поехать еще в один круиз и подумать о вилле на Ривьере этим летом. Может, вся семья сможет поехать, если ему удастся собрать их всех в одно время. Рашель и ее два внука, Гала-Роза, Джесси-Энн и Харрисон. Бабушке нужна семья, как любому из них… А если… Нет, когда все будет улажено, он намерен сделать так, чтобы ей все-таки это оказалось бы нужным.