Летучие образы (Истинные звезды) - Адлер Элизабет - Страница 71

Она знала, что он прав, то, что связало их, было настоящей страстью, той, которую воспевают поэты и из-за которой погибают несчастные влюбленные. Но она знала и то, что не должна терять голову, должна помнить, что ее жизнь подчинена карьере… Даная Лоренс, первоклассный фотограф. Это только страсть, уверяла она себя, просто страсть, и все — это не любовь. Но Вику она сказала:

— Не отпускай меня, — и повторила, обвив его руками, прижимаясь сильнее: — О, пожалуйста, не отпускай меня сегодня! — А потом его губы искали ее жадно раскрытые губы, а руки ласкали ее, и волшебство повторилось — под этим ночным теплым небом, под звуки цикад, шум моря его тело снова сияло над ней.

ГЛАВА 21

Гала и впрямь волновалась за Данаю, когда та не появилась к завтраку в семь утра. Конечно, не только она не появилась вовремя: другие модели просто повернулись на другой бок, пряча голову под простыни, когда Гала зашла к ним в комнату, чтобы разбудить. А Мэрилин повесил табличку «Не беспокоить» на четырех языках и прибавил: «И вы тоже, Даная Лоренс», а это производило впечатление. С другими происходило то же самое. Казалось, никто не был расположен появиться и наслаждаться удивительным, сверкающим утром. Даже Даная, хотя Гала стучала и стучала в дверь. Наконец-то, так как никто не запирал дверей на острове, она вошла в комнату, окликая Данаю, но ее постель была даже не смята.

Все в порядке, убеждала себя Гала, возвращаясь в бунгало, которое она делила с Джейн, темноволосой моделью. Даная, вероятно, на ногах с пяти утра и еще не вернулась с осмотра местности. Она, должно быть, поняла, что остальные не смогут подняться так рано, и как обычно принялась за дело сама. Горничная уже убрала ее комнату.

Сидя на террасе и потягивая из стакана апельсиновый сок, она смотрела в даль синего, почти спокойного моря, стараясь найти место, где море сливается с небом. Гала представляла, что в райских садах должно быть точно так же. Роскошные цветущие растения спускались со стен, сочные кроны поражали сиянием глубокого зеленого цвета. Сверкающий ясный солнечный свет превращал ландшафт в пиршество красок, чего никогда не бывало в сером, туманном, промытом дождями пригороде Англии. Но если это и в самом деле райский сад, то Маркус должен быть здесь, с ней.

Она не думала, что можно так сильно скучать по человеку, которого знала всего несколько недель, но ей казалось, что они знакомы вечность. Данае, конечно, она не скажет, но Маркус звонил ей прошлой ночью, просто чтобы поздороваться и сказать: «Я скучаю по тебе и… я люблю тебя». Иногда, думала Гала, потягивая сок, она чувствовала, что от любви у нее кружится голова. Это было чувство, мягко движущееся по спирали, которое подхватывало, кружило, сначала медленно, а потом так быстро, что захватывало дух, и от счастья и радости кружилась голова. А радость была совсем новым для нее чувством. Вспоминая детство, она не могла припомнить ни одной минуты, когда бы испытывала такую совершенно ликующую радость, как теперь, когда она бывала с Маркусом Ройлом. Иногда, случалось, она была счастлива, как, например, когда работала на Дебби Блекер или когда подружилась с Джейн, — это было счастье, но не радость. Это было чувство, которое украшало ее улыбкой и заставляло искриться смехом, переполняло ее сердце удивительными новыми ощущениями в то время, когда они с Маркусом Ройлом, держась за руки, гуляли по Центральному парку или сидели рядом в обтянутом красным шелком кабинете ресторана, поглощая пиццу и запивая ее красным итальянским вином, или когда танцевали, тесно прижавшись, в какой-то мерцающей темноте дискотеки Манхэттена… Что бы они с Маркусом ни делали, это было совершенно необыкновенно. Но любовью они еще не занимались.

Она внимательно смотрела на большую желтую пчелку, которая билась в ее стакане. Взяв ложку, она поймала ее, положила на стол, где та распрямила крылышки и вытянула крошечные лапки, чтобы обсохнуть на солнышке.

Было бы неверно утверждать, что она не хотела заниматься любовью с Маркусом, просто они никогда не заходили так далеко в своих отношениях. Он обнимал ее, они забывались в сладостных поцелуях, пока она не чувствовала себя опьяненной, но Маркус никогда не шел дальше. Он гладил ее короткие гладкие волосы, ласкал лицо, сильные руки касались изгиба спины, а она лежала и ждала той минуты, когда он прикоснется к ее груди, но он никогда не делал этого. И конечно, она не могла прикоснуться к нему первой, просто не могла сделать этого, как бы ни желала.

«Может быть, нужно время, — волновалась Гала, подбирая ключ к разгадке, перебирая в памяти все, что с ней было раньше. — Может быть, это не приходит так сразу и нужно время, чтобы страсть набрала силу и приобрела форму».

Если бы Даная не относилась так отрицательно к ее встречам с Маркусом, она посоветовалась бы с ней. Иногда она чувствовала, будто идет по туго натянутому канату, балансируя между Данаей, которая упрекала ее, что Маркус занимает все время Галы, вместо того чтобы сконцентрироваться на работе и не ездить в Принстон каждую свободную минуту, и Маркусом, который, в свою очередь, говорил, что Даная управляет ею и что пора иметь на все свое мнение и свой образ мыслей. Он просто не понимал, что Даная спасла ее. Без Данаи она была бы ничем. Что еще хуже, она была Хильдой Мерфилд и, видимо, вернулась бы в Гартвейт и работала в местной пивной или где-нибудь в этом роде. И только благодаря Данае она в конце концов стала Галой-Розой. И за это она будет любить Данаю всегда. Не было ничего, чего бы она не сделала для Данаи. Единственная проблема заключалась в том, что не было ничего, чего она не сделала бы и для Маркуса тоже.

Вздыхая, Гала решила, что пойдет на этот красивый пляж, чтобы искупаться, но потом вспомнила указания Данаи и подумала, что лучше намазать тело лосьоном, надеть рубашку и широкополую соломенную шляпу, устроиться в тени и ждать возвращения Данаи.

Все вместе они сидели в ресторане на пляже, наслаждаясь изысканным завтраком, главным украшением которого был фирменный напиток «Харбор-хаус», поданный в высоких хрустальных кувшинах. Из-за большого количества фруктов и льда этот напиток выглядел совершенно безобидно и на вкус был очень мягким и приятным, но никто не догадывался, что там была огромная доза вина и рома. Все были в очень веселом расположении духа, когда Даная в белом купальном костюме появилась и направилась к ним.

— Привет, Даная! — поздоровались они, улыбаясь. — Мы здесь с семи часов! Мы ждали тебя. Где твой «Никон», Даная? Искала места для съемок? Все в порядке? Даная, когда мы отправляемся? Мы все здесь в хорошей форме и готовы приступить к работе. Только дай команду!

Они не могли удержаться от того, чтобы не хихикать, а она, не обращая ни на кого внимания, опустилась в плетеное кресло и заказала большую порцию холодного сока. Отодвинув свой стакан, она вызывающе-стойко выдержала их понимающие улыбки.

— Как мне нравятся эти темные круги у тебя под глазами, — прошептал Мэрилин, — и черные, и голубые синяки на руках… д-да, на самом деле, ты выглядишь потрясающе, Даная, это большой шаг вперед. Совсем как настоящая женщина! — На другом конце бассейна появился Вик и, весело помахав рукой Данае, нырнул и поплыл, рассекая воду точными, красивыми движениями. — Ну, хорошо, а теперь скажи, может, это и есть причина такой счастливой улыбки на твоем лице?

Гала заметила новое выражение теплоты и нежности во взгляде Данаи, когда та задумчиво смотрела на мужчину в бассейне, и ту мягкость и расслабленность, с которой Даная расположилась в кресле. Эта Даная была иной, чем та, которую видели вчера, — напряженная, скрученная в тугую пружину, готовая выплеснуть свою энергию, вложить ее в работу, увлекая за собой, вперед, к новым великим делам. Даная выглядела так же, как Гала, когда она бывала с Маркусом.

Оторвав взгляд от бронзового, крепкого тела Вика, Даная вызывающе улыбнулась:

— Итак, всем нам нужно немного расслабиться, — сказала она, дотронувшись ледяным стаканом до своей пылающей щеки и наслаждаясь ощущением прохлады. — Сегодня работать будем вечером.