"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ) - Шопперт Андрей Готлибович - Страница 1622

- Ты сам сказал, что желаешь обменяться проблемами. Я сказал, что главную опасность для меня представляет амулет, - усмехнувшись, жрец протянул мне свою драгоценность, - бери!

- Но....

- Ты же хотел получить мои проблемы?! Или уже передумал?

- Я ... Я ... Я уже передумал.

Жрец самодовольно подмигнул.

- А ты не дурак! - сказал он.

- Конечно, амулет вашего святейшества - моя смерть. Ни один человек никогда не поверит, что я его не украл. Любой стражник или вор, да и просто горожанин перережет мне глотку за этот амулет.

Священник удовлетворенно кивнул.

- Хоть это ты понимаешь, - серьезно произнес он, - вот мы снова приходим к тому, что основная угроза твоей, да и моей жизни - неумная людская алчность.

В который раз за день жрец указал на солнце.

- Вот ОН не поддался общему пороку, поэтому и стал новым Светилом, когда Эадор пожирала огромная зияющая пустота, зажегся свет, и все увидели, что тьмы нет. Вовсе нет.

В этот момент мой живот снова болезненно заурчал, требуя пищи. Всё-таки жрец неправ. Тьма существует.... У меня в желудке. Абсолютная и беспросветная.

- Мне всё понятно, ваше святейшество, благодарю, - в который раз солгал я.

Жрец сочувственно покачал головой.

- Я понимаю, - произнес он, - сейчас ты просто не в состоянии думать о подобных вещах.

- Да, ваше святейшество, - охотно кивнул я, - о судьбе мира лучше рассуждать с полным животом.

Жрец презрительно фыркнул.

- Ничего подобного, - сказал он, - когда человек слишком занят потреблением вкусной пищи, он забывает о духовной работе. Поверь, на полный желудок ещё не родилась ни одна умная мысль.

Я удивленно заморгал.

- Странно, а мужикам в ближайшей таверне почему-то приходит в голову решать глобальные проблемы только после того, как они запихают себя по ножке жареного поросенка и вольют следом два-три кувшина сивухи.

Жрец рассмеялся.

- Так ведь они ни о чём не размышляют! Это вино развязывает им язык. Пьяный громко кричит о том, о чём трезвый предпочитает помалкивать.

- Тоже верно, - согласился я, всё-таки мой спаситель не слишком оторвался от реальности.

- Самоограничение - основа любой работы, - наставительно сказал жрец, - когда кузнец или плотник начинают работу, они отказываются на время от удовольствий. Вместо того, чтобы гулять и развлекаться, они берутся за тяжелый труд и в итоге создают своими руками полезную людям вещь. То же и с душой - проявив смирение, твердость и волю, можно создать подлинную красоту.

Я пожал плечами. Может, оно и так, но мне-то что с того?

- Ты не споришь, но внутренне отвергаешь мои слова, - произнес жрец, - я не обвиняю тебя, а просто хочу помочь.

- Помочь? Вы уже сегодня помогли мне, ваше святейшество, - сказал я с искренней благодарностью, - если бы не Вы, то я бы уже болтался в петле.

Священник покачал головой.

- Ты всё равно окажешься в ней, если не прекратишь воровать.

- Больше не буду, - сказал я, ну, совсем чуть-чуть неискренне.

- Похвально, - заметил жрец, - но нельзя отказаться от пагубных наклонностей, не изменив образ жизни, как ты намерен жить дальше?

Я опустил голову и замолчал. Обычному священнослужителю вполне хватило бы и моего публичного покаяния, но этот, похоже, стремился залезть в душу.

- Не знаешь? - поднажал жрец.

Молчание. Что здесь скажешь?

- Я бы мог дать тебе денег или купить еды...., - начал жрец.

Моё лицо просветлело, я с надеждой и обожанием посмотрел на жреца, не забыв протянуть руку. Надеюсь, на меня сейчас не смотрит какой-нибудь городской попрошайка. Гильдия нищих отрежет мне руку, если увидит, что я побирался без откупа.

- ....но ты всё потратишь, а затем снова вернешься к привычной жизни, - закончил он, - выходит, моя помощь окажется напрасной.

- Тогда зачем Вы спасли и исцелили меня? - спросил я.

- Чтобы дать тебе шанс. Смерть - не решение проблем! Чтобы жить и совершенствовать тело и душу, тебе необходим кусок хлеба и крыша над головой.

- Где ж их взять?

- Пойдем со мной.

- Куда? В приют? - испуганно сказал я.

- Почти, - ответил жрец, - я держу свой путь в монастырь Верхнеречья.

- Верхнеречья?

- Одна из провинций Великого Королевства, в двух неделях пути к юго-западу от столицы. Вот уже две сотни лет братья монахи молятся в стенах монастыря за души грешников. Не могу обещать тебе вина и жареного поросенка, но голодным и в лохмотьях ходить не будешь. Я знаю тамошнего настоятеля, он всегда рад воспитанникам. Ну, так как?

Резко отпрыгнув назад, я развернулся и припустил бегом по улице.

- Куда же ты? - удивленно крикнул священник.

Не обращая внимания, я проскочил ближайший переулок и вылетел на соседнюю улицу. Едва-едва не столкнувшись с каким-то дряхлым дедом, я побежал дальше. Священник и не думал меня преследовать, но я не останавливался. Нужно убираться, как можно скорее! Нашёл дурачка! Как же.... В приют, да ещё и в Великом Королевстве! Пусть голодный и в обносках, зато свободный. Сказывали нам про дворян-рыцарей. С утра до вечера спины не разогнешь.

Пробежав следующую улицу, я оглянулся. Священника не было видно, но меня преследовали! Примерно в двадцати шагах позади я увидел высокую черноволосую женщину, одетую в длинное зеленое платье горожанки, что найдется в лавке любой ткачихи Алиссии. На незнакомке обычный наряд смотрелся нелепо. Как будто злобную лесную волчицу облачили в розовое одеяние принцессы. Острый самоуверенный взгляд женщины ничуть не походил на глупые взоры горожанок. В её глазах чувствовалось что-то злое и беспощадное.

- Стой! - крикнула женщина, - есть разговор!

О, Светлый Владыка, ну что за день сегодня!? Прибавив шаг, незнакомка направилась ко мне.

- Постой, мальчик, - повторила она, - у меня к тебе дело!

Вот уж нет! Одного взгляда её черных, как сама тьма, глаз мне хватило, чтобы понять - я не хочу с ней разговаривать.

"Нужно бежать! Спасаться! Спасаться!", - забилась тревога у меня в голове.

Не могу сказать почему, но даже верзила-стражник не внушил мне такого ужаса. Бросившись в узкий проход между домами, я выскочил на соседнюю улицу и побежал со всех ног. По счастью, мне удалось быстро оторваться. Видимо, таинственная злодейка посчитала беготню за мальчишкой занятием ниже своего достоинства.

Ну и прекрасно! В конце концов, не такой уж и плохой день. Я избежал когтей Марфы, виселицы, рабства в монастыре и, под конец, злобной незнакомки. Как в старой, как сам Эадор, сказке про колобка, который и от бабушки, и от дедушки ушёл.... Я же не только ото всех ушёл, но и слопал два вкуснейших пирожка. Ещё мягких, теплых, с мясом. Всё-таки риск - дело благородное, приятное урчание в животе наглядно это подтверждало. Нужно будет наведаться к Марфе ещё разок, только на сей раз заранее обдумать все пути к бегству. Хех! Лучший вор Алиссии - Феофан! А почему нет? Мне нравится! Насколько я знаю, вором быть приятно, главное, не попадаться.

Довольно насвистывая себе под нос, я перешёл на шаг, направившись в сторону родных трущоб.

Алиссия напоминала огромную навозную кучу с прекрасной розой на вершине. Купеческие дома потрясали роскошью, соперничая друг с другом в красоте отделки. Богатый являлся местом битвы лучших архитекторов и зодчих Эрмса. По слухам, даже дворцовый район столицы Великого Королевства не мог похвастаться таким количеством роскошных особняков. В центре Алиссии раскинулись усадьбы с садами, фонтанами, редкими зверями, мраморными статуями и прочим великолепием. Алиссия - Жемчужина Эрмса, торговый рай, свободный ото всех налогов и пошлин. Правящая городом Торговая Лига мгновенно пресекала все попытки членов городского совета ввести любые подати, за исключением арендной платы за землю, да и то на самой низкой ставке, чтобы хватало денег платить дворникам. Чиновники и стражники сами себе зарабатывали.

С севера Алиссии постоянно угрожали орки. Правда, некоторые купцы, желая отменить ненавистную аренду, предлагали запретить в городе смертную казнь, а из пойманных воров и бандитов формировать отряды "добровольцев", зажимая их между городом и Ордой. По счастью, на сегодняшний день гениальный замысел городских сквалыг всерьез не обсуждался. Как-никак за городской чертой тоже расположены богатые купеческие виллы, потрясающие путешественников своей невиданной роскошью.