"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ) - Шопперт Андрей Готлибович - Страница 1208

– То есть да, ректор поселился тут же – на верхнем этаже, – пояснила она, указав подбородком на лестницу. – Разве что на каникулы домой уезжает. Мало ли что случится, ему желательно быть поблизости!

Я тихо усмехнулась. Сплетни часто такими и бывают – интересные заключения в них важнее логики. Так ведь в этом и весь смысл сплетен! Сату одновременно приписали высокомерные замашки и скромность, присущую любому другому преподавателю. То есть на словах он зажравшийся негодяй, а по поступкам – вполне себе обычный тип, который не стремится каждую свободную минуту покинуть рабочее место. Когда женщины заметили мою улыбку, пришлось акцентировать на несостыковке их внимание:

– Я не поняла, он хороший ректор или так себе?

– Нормальный, наверное, – неуверенно ответила старшая. – Нам-то откуда знать? Мы подчиняемся комендантам и проректору по хозяйственной части. Но ведь он эйр, то есть сноб!

Юная уборщица по имени Зиланка забыла о тряпке и судорожно выдохнула:

– Зато какой симпатяжка! Молодой, богатый, властный и прекрасный – аж слюнки текут!

– Молодой? – захохотала средняя. – Подотри свои слюнки, Зиланка, ему сто лет в обед!

Та не собиралась сразу отбрасывать мечтательное настроение:

– Ну и плевать. Я бы не отказалась разок-другой согреть ему постель.

Женщина постарше принялась над ней подшучивать:

– У тебя в предках пары императоров и хотя бы одного эйра не хватает, чтобы он на тебя глянул! Даже обычной грелкой не возьмет – скажет, не перевелись еще драконицы и королевишны, так что пока не время так низко падать.

И вторая подначивала:

– Пусть эйрам теперь запрещено жениться на эйрах, чтобы больше не плодить чистокровных, но до очаровательной принцессы Зиланки со шваброй они не готовы ронять планку!

Я не смеялась над романтическими терзаниями девушки, хоть она всерьез замахнулась на слишком здоровенный куш. Коменданты и высший уровень местного персонала – сплошь выпускники бытового или ведьмовского факультета, и даже им подобное внимание не светит. А уж простой необразованной уборщице тем паче. Но что в ее мечтах забавного? Я ведь тоже видела Сата, да еще и в таком виде, когда он свое безупречное тело скрыть не мог. Разве странно, что молодая кровь всех девиц в округе бурлит от одного взгляда на него? У меня, к счастью, жених имеется – между прочим, первый красавчик Болграда! И это стало защитой от ненужных эмоций, а в ином случае также могла бы невольно представить нечто недостижимое.

Пользуясь моментом, я отправилась на верхний этаж – сказала остальным, что сама протру там полы. И они отпустили без лишних вопросов: за результат им отвечать, поэтому мне выделяли самые чистые участки. Так же, как и в студенческом общежитии, на каждой двери висели таблички с именами проживающих. Я в первую же минуту выяснила, что тут поселились пять проректоров и Сат, то есть главное начальство. Увидев дверь с надписью «И.О. ректора, Сат Дикран», ненадолго застыла. Клятые кикиморы, я до последнего надеялась, что эти три несуразные буквы – лишь сокращение от какого-то более величественного имени. Однако ж нет, родители именно так когда-то ребенка и назвали, как если бы не очень-то его любили. Идти дальше было рискованно, а сдать назад – невозможно. Большинство преподавателей тоже выходные проводят в столице, и я не знала, кто из них сейчас в комнатах. Но у меня ведь было замечательное оправдание в виде ведра с мыльной водой! Как же можно уйти любопытной натуре, когда она оказалась так близко и с прикрытием? Дюже интересно, как живут представители некогда самой привилегированной расы!

Громко постучала. Если Дикран внутри и прогонит, то хоть в дверной проем успею заглянуть. Но мне никто не ответил, и я осторожно дернула ручку. Запирать обычные спальни на замки не было принято даже в студенческих корпусах – случаи воровства здесь были редки, но если и происходили, то виновника умелые маги тотчас обнаруживали по запаху и вышвыривали из академии, дабы остальные усвоили урок. Преподавательские комнаты исключением не стали, но ведь владелец как раз этого жилища страдает от насморка – он просто физически неспособен почуять чужое присутствие. Ничего страшного, если я на полминуточки заскочу.

Вошла и осмотрелась. Глаза, вопреки ожиданию, не ослепли от обилия золота, я даже испытала некоторое разочарование. Мебель была красивой и явно старинной, однако не кричала о своей ценности, а лишь скромно, но очевидно на нее намекала изящными коваными ножками и пастельными оттенками. Высокие шкафы забиты книгами, рабочий стол тянулся вдоль двух окон, большая кровать аккуратно заправлена, а на покрывале разложен белоснежный халат. Шум воды в смежной комнате подсказал, что господин ректор почему-то в середине дня решил побаловать себя ванной. Чего ему в город не шлось? Но ничего, я успею. Ведь для моего вторжения придумался еще и другой мотив: проявить сострадание к тому, кого я самолично спасла. Отзыв о нем декана сыграл в этом не последнюю роль: старые ведьмы обычно не хвалят тех, кто десятикратно этого не заслужил. И если проверну диверсию тайно, то так и останусь неузнанной – вдруг Злотка ошиблась, а Сат все-таки преступник и усиленно ищет меня для тихого устранения?

На столе почти сразу отыскалось необходимое: рядом с кошельком блестела целая горка мелких монет. Я взяла одну медяшку, вряд ли эйр заметит столь незначительную пропажу, а оплата за ведьмовскую услугу засчитается. Бросила в карман и повернулась к выходу. Но, проходя по комнате, краем зрения уловила знакомый синий отблеск и метнулась к полке. Мой цветочек ириса был подвешен не к шнурку, а к цепочке – золотой и витиеватой, потому очень сильно ей не подходил. Какое везение – двух зайцев одним махом накрою! Я поспешила снять кулон, но тонкая петелька дешевого украшения то и дело цеплялась за маленькие лепестки изящной цепи.

– Чем тебе помочь? – раздался со спины вопрос, вынудивший меня вскрикнуть.

Обернулась – и окончательно опешила от вида своей болотной потеряшки. Халат-то на кровати! Сат то ли забыл, то ли не захотел сразу взять с собой одежду в ванную комнату, поэтому стоял передо мной в чем мать родила, не думая даже прикрываться. Темные волосы влажными прядями упали на лоб, на них я и попыталась сконцентрироваться. И сама себя немного удивила вполне уверенным голосом, выводящим заготовленный ответ:

– Уборка комнат! Меня за сегодняшнее подслушивание этой работой наказали. Прошу прощения, не знала, что вы здесь.

– Ясно. – Он без малейшего стеснения сделал два шага вперед. – Только у меня убирается комендант лично. Не заметила, что тут ни пылинки?

Не заметила! Я не следователь по его страшным преступлениям, чтобы вот так сразу все замечать!

– Да? – беззаботно переспросила я. – Сомневаюсь, что бывает чересчур убрано, так что еще раз тряпочкой пройдусь. Не возражаете?

– Студентка Мартос, – он удивил тем, что запомнил мою фамилию, как и немыслимым хладнокровием. – Ты и вид мой не замечаешь? Как думаешь, я возражаю против твоего присутствия прямо сейчас? Ну же, попытайся сообразить!

Я постаралась не слишком очевидно закатить глаза. Чего я там не видела? Даже пощупать посчастливилось. Нашел чем смутить. Однако разница все же была: тогда он был умирающим больным, так и воспринимался, а теперь выглядел вполне себе здоровым мужчиной в самом расцвете сил. Но ведь стоит передо мной, щеголяет этим своим поджарым животом, хотя до халата всего четыре шага. Потому и я на его наготу плюнула, особенно когда Сат посмотрел на кулон в моих пальцах, который я как раз наконец-то успела сдернуть с цепочки. Изменился в лице и процедил:

– Положи на место. В твоем лесу не знают, что нельзя брать сокровище дракона? Ты сейчас в прямом смысле рискуешь жизнью. Это не угроза, а констатация факта.

Я вроде бы на его лоб смотрела, но взгляд почему-то пришлось с трудом отрывать от гладкой груди, будто вырезанной из отшлифованного камня. Наши отношения с Андаем еще не дошли до стадии обнажения друг перед другом – наверное, мой жених под одеждой не хуже устроен. Уставилась на цветочек и мысленно с обвинением не согласилась. Вообще-то, это мое сокровище, а не его! А как это объяснить, если я все еще не уверена, что хочу раскрывать свою личность?