"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Быханов Фёдор - Страница 481

Недавно Герберту исполнилось сорок пять, но юбилей он не праздновал и вообще не любил напоминаний о возрасте, хотя дать ему больше тридцати пяти никто бы не осмелился. Он был высок, крепко сложен и всегда тщательно следил за своим внешним видом, начиная с маникюра и заканчивая гардеробом. Герберт имел привычку бриться пять раз на дню, обесцвечивал волосы, носил серебряную серьгу с рубином в правом ухе, а по своему дому передвигался исключительно нагишом. Он любил искусство, дорогие вещи, роскошные стимеры, жизнь на широкую ногу и мужчин с чувственными губами, а еще он был одаренным шпионом, отменным руководителем и неплохим убийцей.

– Итак, план утвержден, мы прибудем в Арадон через семь часов, и тогда все начнется. После открытия выставки нам придется играть осторожнее, Герберт, на тебя лягут все обязанности Великого Дознавателя в мое отсутствие, связь будем держать через ташшаров.

– Фу! Ненавижу этих тварей!

– Мы вас тоже очень любим, – раздался бесцветный шепот откуда-то из-за спины Ивасамы, и он вздрогнул.

– Дорэ, Ультвельт и вы, генерал, я надеюсь провести операцию, как можно дольше не прибегая к помощи ваших солдат, однако не я обычно формирую реальность, а она гнет меня. Основные наши силы будут расположены в Форт-Ваймсе и на территории мескийского посольства.

– Мы будем готовы в любой миг, мой тан, – ответил Кирхе.

– Все пройдет как по маслу, шеф, – протянул Адольф, не отрываясь от своего занятия – он медленно водил точильным камнем по клинку огромного охотничьего ножа.

Люпс кивнул, соглашаясь с человеком.

– Всем спасибо, до подлета к Арадону все свободны.

Остаток времени от пути я провел сидя на капитанском мостике, с которого открывался чудесный вид на землю.

Арбализея – страна большая, красивая и чертовски жаркая. На ее груди нашлось место и горам, и долинам, и пастбищам, и степям. Зеленые земли располагались ближе к морю, там, где дул освежающий морской ветер, а жара была еще не так беспощадна, как в южных и центральных областях. Королевство делилось на тринадцать комарок, главной из которых являлась комарка Арадон, названная в честь столицы королевства.

Город стоял на побережье Дароклова залива вот уже две с половиной тысячи лет. Его основали тэнкрисы, они же и правили все это время, передавая корону от одного члена династии эл’Азарисов к другому. Нынешний король Солермо сидел на троне уже четверть века. Он был молод по нашим меркам, энергичен и считался просвещенным монархом. Подобно Императору, Солермо подарил своему народу парламент, а также начал проводить политику реформ, дающих младшим видам больше прав, вместе с тем отменяя старые дискриминационные законы. Именно Солермо попросил Императора о дозволении провести Всемирную выставку в Арадоне, хотя фаворитом в гонке за это право был Сквагов.

Арбализейское королевство всегда поддерживало теплые отношения с Мескийской империей, пользуясь ее протекцией во многих политических вопросах, а также ее финансовыми траншами и льготами на закупку оружия. Трудно назвать второе государство в мире, которое было бы так же близко Мескии. В столицу этой державы мы и держали путь.

Броню «Вечного голода» выкрасили в черный цвет. Довольно сомнительное решение с военной точки зрения – днем он становился прекрасной мишенью даже на фоне грозовых туч, а ночью его туша заслоняла слишком много звезд, так что даже самый неопытный зенитчик мог блеснуть внимательностью. Когда дирижабль шел над Арбализеей, проявилось еще одно неудобство черного цвета: он впитывал солнечное тепло заметно лучше любого другого.

Под днищем прополз Форт-Ваймс, временная база мескийских броневойск в Арбализее, призванная обеспечивать спокойствие во время проведения выставки. В Дарокловом заливе в это же время стояла эскадра, собранная из кораблей нескольких государств.

Арадон немного уступал Старкрару в размерах и возрасте… хотя сравнивать две эти столицы было некорректно, они просто слишком сильно разнились во всем и вся. Мой возлюбленный Старкрар был древен и мудр, история творилась на его холодных улицах, и промозглые северные ветра следили за ней, витая среди башен соборов и дворцов. Арадон же был юн и горяч, он дышал соленым бризом и пил тепло раскаленного солнечного диска, его извилистые улочки бежали к морю каменными ручейками, обрамленные берегами из белых стен и коричнево-оранжевых черепичных крыш. Арадон любил сонливую послеобеденную сиесту и танцы на освещенных огнями ночных улицах, слушал переливчатое пение цыганских скрипок и бубнов, бандурийных струн, треск кастаньет и маракасов вокруг стен Портового города. Арадон был другим, и его иной дух витал в пряном душном воздухе, который, казалось, можно было пить как настоявшийся на травах орухо.

Панорама столицы впечатляла.

Королевский дворец горделиво выпячивал свою изысканную воинственность, угнездившись на исполинском треугольном утесе, врезавшемся в море. У его врат лежала площадь Святой Луны, а от нее с севера на юг шел прямой как копье проспект Гигантов. Главная улица Арадона делила пополам парк Последнего Праведника, который был обновлен и расширен ради проведения выставки. Высокими стенами отгородился от остального Арадона Портовый город, самый большой порт и рынок морепродуктов в этой части мира. Еще более высокие белые стены очерчивали громадный полумесяц, внутри которого зиждилась основа Зильбетантистской Церкви – священный град Фатикурей. У моря восточнее порта раскинулся район богачей Арена-Дорада.

Еще у Арадона были великолепные ботанические сады, самый современный и большой в мире аэровокзал, прекрасные маяки, а залив Луиса Кардеса защищала мощная морская крепость, в которой базировалась эскадра охранного флота. На окраинном востоке и западе столицы лежали кварталы бедноты, а также видовых меньшинств: Чердачок, Рыжие Хвосты, Карилья, Островное королевство.

Однако несомненно самой знаменитой достопримечательностью этого города были борумм – живые дремлющие утесы, торчавшие из моря невдалеке от берега.

Диспетчерская указала швартовочную башню и курс следования к ней. «Вечный голод» вплыл в воздушное пространство аэровокзала, как кашалот в нерестилище морского тунца. Блестящие сигары лакуссеров и изящных яхт торопились убраться с дороги.

Аэровокзал имел форму распустившегося бутона с четырьмя широкими кремово-белыми лепестками, из которых росли изящные швартовочные башни. В сердцевине этого бутона сверкал стеклянный купол, под которым находился главный зал ожидания, билетные кассы, несколько ресторанов, десятки лотков, магазинчиков, уютных кафе.

Дирижабль пришвартовался к башне, и, пропустив вперед охранников из числа бойцов Кирхе, мы покинули борт. Под звуки хихиканья моей горничной лифт доставил мескийскую делегацию к подножию башни, где ждала встречавшая делегация арбализейских танов. Министры, промышленники, военные.

Пока происходил обмен церемониальными приветствиями, с дирижабля спустили «Керамбит», которым планировалось дополнить мой охранный кортеж, а на неозвученный вопрос встречавших я ответил соответственно – молчанием, будто ничего не заметил. Не дождавшись никаких комментариев, арбализейцы решили вернуться к запланированному сценарию, и вскоре мы уже ехали в салоне роскошного «Camilla Regina».

Если заезжать с юга, проспект Гигантов начинался на огромной площади Луиса. Это неказистое, казалось бы, имя площадь получила в честь народного героя Арбализеи адмирала Луиса Кардеса, чьим именем также был назван залив. На ней даже стоял бронзовый памятник адмиралу. Хотя и не ему одному. На постаменте отважный адмирал Кардес пожимал руку другому великому военному – грандмаршалу Мескийской империи Солнечному Лорду Махарию Стузиану Необоримому. Правда… с габаритами скульптор ошибся. Или же не ошибся, а просто не стал акцентировать внимание на том, что Стузиан был головы эдак на две с половиной выше Кардеса.

Несмотря на необъятную ширину проспекта Гигантов, для стимеров на нем отводилось места не больше, чем на любой другой современной дороге. Все остальное пространство использовали велосипедисты, пешеходы и конный транспорт, коего в Арбализее было не в пример больше, чем парового. На этой улице любили проводить парады-маскарады и красочные сезонные фестивали для гостей Арадона.