"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Быханов Фёдор - Страница 462

Мы не нашли никаких документов или других материальных свидетельств связи Лайотрадо эл’Шимара с преступным спрутом. Казалось, что это провал, но фортуна улыбнулась нам в конце концов. То, что следователи случайно обнаружили в потайной камере, наполненной вечным льдом, встроенной в стену подвала за старинным пыльным комодом, поразило их. Целый набор подмороженных органов совершенно определенного происхождения. Лайотрадо эл’Шимар был взят под стражу немедленно.

Неожиданно для самих себя мы схватили за горло Саймона Попрыгунчика. Дабы убедиться окончательно, я сам провел допрос, используя свой Голос, и заставил его сказать правду. А всего через седмицу мы схватили эту четверку: Легуарди, Растерти, Ковича и Альпельта – старших руководителей спрута. Выяснилось, что эл’Шимар был их главарем, но без его постоянного руководства эти воротилы преступного мира не смогли держаться в тени долго. После пристрастных допросов они показали на эл’Шимара.

Когда ему был задан вопрос касаемо преступного синдиката, о котором он на предыдущих допросах не заикался, тэнкрис извинился с вежливой улыбкой и заверил, будто не знал, что нас интересовало что-то кроме его гастрономических предпочтений, а так бы, конечно, обязательно поведал все о своем небольшом подпольном предприятии. Это было правдой, к стыду своему признаю, – я так удивился нежданной находке, попавшей мне в руки, что временно забыл, по каким первоначальным подозрениям натравил на него агентов.

Если бы не те дурные привычки, которые эл’Шимар перенял у каннибалов долины Имрези, если бы я, полагаясь на собственные инстинкты, оплошал и обыск в его доме не дал результатов, сколько бы еще этот тан продолжал паразитировать на теле Мескии? Думаю, годы.

– Вы готовы услышать вердикт, эл’Шимар?

– Предпочитаю думать, что фарс, творящийся здесь, меня не касается, – ответил он.

– Властью, данной мне Императором и Силаной, я приговариваю вас к казни через угрызения совести. Часть вашего капитала будет изъята и разделена на компенсационные суммы для ваших жертв, а также для семей тех из них, кого вы убили. Приговор будет приведен в исполнение ровно через час, если у его величества нет альтернативного мнения. Господин Варзов?

Со своего места поднялся высокий стройный человек в костюме-тройке траурного цвета. При взгляде на этого господина на ум всегда приходило слово «безукоризненность». Оно было в состоянии одежды, прически, выбритом с маниакальной тщательностью подбородке, оно сверкало на идеально чистых стеклах серебряного пенсне… и лишь бледно-зеленые глаза убийцы наталкивали на мысль о слове «резня».

И сам не представляю, каким образом «главный уборщик» Императорского дворца оказался занят на нынешней должности, но именно Варзов передавал волю Императора относительно помилований во всех судебных заседаниях, которые я вел.

– Его императорское величество не желает вмешиваться в ход процесса, тан Великий Дознаватель, – объявил Антонис.

– Благодарю.

Он немедленно удалился из зала, поскольку выполнил все свои обязанности.

– Таким образом, приговор вынесен и обжалованию не подлежит! – Я поднялся с кресла, с блаженством чувствуя, как растягиваются затекшие мышцы, взял с подставки свою трость. – Этих троих немедленно клеймить и отправить в Настронг, ее – в госпиталь. Осужденного на смерть отвести в комнату ожидания на последнюю трапезу. Казнь будет проходить на Белом диске, и пострадавшие имеют право на места в первом ряду. На этом все, суд окончен.

Я спустился с судейской ложи, вышел через левую боковую дверь в перипетию дворцовых коридоров и вскоре достиг сравнительно небольшого и почти пустого зала, где меня ждала Себастина.

– Желаете отдохнуть, хозяин?

– Я не устал, утомлен, но не устал.

Себастина, самая лучшая, самая незаменимая, идеальная горничная, следующая за мной по жизни почти столько же, сколько я себя помню. Как обычно, в строгом черно-белом платье, соответствующем ее официальной должности, и чепце, белевшем над длинной челкой.

Она понимающе кивнула и подкатила к обеденному столу сервировочный столик. Я присел напротив дверей, а спустя десять минут ташшары ввели в зал и усадили за стол Лайотрадо эл’Шимара.

– Раскуйте его и идите. Себастина, приступай.

Себастина, получив знак, начала сервировать стол перед приговоренным. Моя горничная разложила перед ним серебряные столовые принадлежности, салфетки, выставила хрустальный штоф с картонесским вином пятилетней выдержки и серебряное блюдо, накрытое крышкой. Эл’Шимар расслабленно постукивал пальцами по подлокотникам.

– Себастина, если наш гость начнет глупить, оторви ему ухо.

– Левое или правое, хозяин?

– На твой выбор.

– Буду действовать по обстоятельствам.

Она подняла с блюда крышку.

– Телятина. Увы, наши повара не нашли в себе сил, чтобы удовлетворить самые эзотерические ваши вкусы, хотя работники морга были готовы проявить понимание, – произнес я.

– Придется довольствоваться тем, что есть, – горько вздохнул он.

Себастина наполнила бокал вином, эл’Шимар пригубил.

– Сойдет.

Он спокойно наслаждался приемом пищи, которую ему уже не предстояло переварить, преступник знал, что умрет, и не питал ложных надежд. Большинство людей на его месте находилось бы в состоянии, близком к истерике, я много раз видел такое – внезапный приход полного осознания своей смертности и ужас перед скорым воплощением этого осознания. Но как тэнкрис эл’Шимар был обязан держаться достойно.

– Знаете, эл’Мориа, когда я еще только-только осваивался в Старкраре, мне очень хотелось разузнать о вас больше. Было интересно, каким вы были без маски, но не нашел ни единого изображения.

– Именно на такой случай я и вымарал память о своем лице из всех анналов истории.

– Но мне все еще любопытно. Что вы прячете?

– Несколько шрамов, и только.

– Поговаривают, что под этой маской работа Кожевника. Любопытный был малый! Мы в колониях увлеченно следили за событиями в Старкраре той зимой.

– Знаю. На фоне тех событий выросли сепаратистские настроения.

– И вы устроили карательную операцию, как только разобрались с малдизцами в Танда-Тлуне. Я помню бомбардировки и десант, быстрые и жестокие операции, показательные казни, устрашение. А еще – грохочущее имя Имперры, доселе никому не известное. Мое вам почтение!

– Благодарю.

Эл’Шимар отправил в рот кусочек изысканной телятины, после чего запил вином и отложил столовые принадлежности.

– Учитывая положение смертника, могу ли я попросить вас об одной мелочи?

– Желаете закурить?

– Нет-нет! – деликатно засмеялся он. – Курение вредит здоровью, знаете ли!

Остроумец, черт его дери.

– Хотелось бы взглянуть в лицо своему палачу. Признаюсь, уродство всегда вызывало во мне чувство восхищения!

– Вы разочаруетесь.

Скинув капюшон, я отнял маску от лица. Будучи магическим артефактом, эта серебряная маска просто липла к моей плоти так прочно, что удалить ее против моей воли можно было лишь вместе с самим лицом и частью лицевых костей. Предосторожность на всякий случай.

Я уложил маску на стол и достал из внутреннего кармана плаща футляр нержавеющей стали с одноразовыми салфетками, пропитанными гигиеническим раствором. Несмотря на все достоинства маски, нагреваясь, она заставляла лицо потеть.

– Да… эти шрамы… эти узоры, конечно, красивы, но я представлял нечто более… более…

– Оплавленную плоть и обугленные кости?

– С языка сорвали! А вот глаза – да! Я просто чувствую, будто смотрю в глаза демону Темноты! Это будоражит!

Я подавил презрительную усмешку. Этот фигляр не имел ни малейшего понятия о том, что испытываешь, заглядывая в глаза настоящим демонам Темноты.

– На меня работает один человек по имени Конрад Кирхе. Он тоже вынужден носить маску, хотя и не стесняется своей внешности. Думаю, вид его лица привел бы вас в небольшой экстаз.

– Правда? А его можно пригласить?