"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Быханов Фёдор - Страница 387

— «Славьте Императора, ибо единственный он ваш отец и защитник до скончания времен», — процитировал он.

Когда тела наших погибших были перевезены в Дно, а выжившие и раненые погружены в стимеры, появилась другая проблема. Лежащие без присмотра мертвецы могли стать жертвами подлого поругания, а это бы ударило по боевому духу солдат. В сложившихся условиях такой исход был неприемлем, а оставлять охрану я не мог. Мне были нужны все способные сражаться.

Пройдясь меж рядами мертвых солдат, людей, люпсов и авиаков, я взглянул на темные улицы Дна, фальшиво безжизненные, притворно тихие. Я чувствовал тех, кто притаился в тени.

— Услышьте меня, твари ночи! Услышьте и передайте тем, кто не слышит! Я Бриан л’Мориа, скорее живой, нежели мертвый, стою здесь и унижаюсь до того, чтобы говорить с вами! У ног моих лежат тела воинов моих! Героев, погибших, чтобы вы могли и дальше отравлять мир своим никчемным существованием! Я оставлю их здесь, я уйду лить кровь и дальше, но я вернусь! Луна свидетель, я вернусь сюда, к моим мертвецам и осмотрю каждого! Один только знак, одно лишь подозрение, что к ним приблизились мародеры, и, клянусь именем предков, я перекрою все мосты, я пройду по этим зловонным улицам, зайду в каждый дом, спущусь в каждый подвал, загляну в каждую укромную щель и выволоку вас всех наружу! Я заберу ваших жен и детей, ваших родителей, я никого не оставлю! Я заберу младенцев! А потом, под дулами ружей, в ночной темноте вы войдете в Квартал Теней! А я закрою врата и с восходом стану слушать вопли пожираемых! Клянусь, я изведу ваше гнилое семя! Убью всех, лишь только вы посмеете потревожить сон моих воинов! Иначе я не Бриан л’Мориа!

Тишина служила мне ответом, те немногие, что слушали эту речь, испарились.

— Рядовой Абрахамэ, вы знаете, что делать, если враг вновь попытается пересечь Аструбский мост?

— Да, тан полковник! Я дождусь максимального скопления врага на мосту и взорву его к чертям собачьим!

— Вы отличный солдат, рядовой, повышаю вас в звании до ефрейтора. Если переживете эту ночь, станете сержантом!

— Служу Мескии!

— Выдвигаемся!

Длинная колонна больших грузовых стимеров проехала через все Дно с востока на запад, минуя пустую площадь Императорских Ям и слегка изгибаясь, чтобы не приближаться к мрачному темному силуэту Эммерфельта. Ни единой живой души, трущобы будто вымерли, хотя я кожей ощущал зудящий страх, переполняющий их. Мы выбрались к Башенному мосту, одному из трех, соединявших Дно со Стадфордом. Нам не чинили препятствий, мост попросту не охранялся. Если бы не дыры от пуль в металлических балках и пятна крови под колесами, можно было бы подумать, что власти забыли об этом мосте и оставили его без охраны. Но нет, кто-то успел отчистить мост от защитников, дабы по нему беспрепятственно могли пройти бунтари. Зря, малдизцы уже никуда не пойдут, паром перегнали на северный берег, как только начались беспорядки, люпсы не пустят их к себе, а Аструбский мост заминирован. Когда высланный вперед отряд доложил об относительной безопасности, колонна медленно переползла через канал. Мне пришлось вновь окунуться в облако чужих страданий. Отставной капрал сообщил, что заметил следы странной черной слизи в двух местах. Он предъявил мне тряпицу со своей дурно пахнущей находкой. Клянусь, она так смердела падалью, что я едва было не швырнул старательного солдата в реку! Если бы не общее безумие происходящего, я бы сказал, что что-то нечисто. Но нечисто все.

Попав в Стадфорд, мы как будто очутились в ином мире. Вблизи Башенного моста улицы пусты, но, продвигаясь в западную часть, мы видели все больше и больше обеспокоенных горожан. Они объединялись посреди улиц и на площадях, громко обсуждая происходящее. То были не бунтари, не революционеры, а просто испуганные подданные его величества, которые потеряли сон из-за ночного неба, осветленного заревом далекого пожара, и из-за нестихающего грохота выстрелов. Появление колонны в сопровождении солдат они воспринимали по-разному, некоторые радостно кричали, что вот, защитники спешат для усмирения беспорядков, скоро все благополучно закончится, а иные, узнавая алые мундиры колониальной армии, которых в метрополии вообще быть не должно, подозревали недоброе. Нет ужаса страшнее, чем массовое предательство в рядах регулярной армии. Я приказал солдатам отвечать на любые вопросы односложно: роялисты, на усмирение бунтовщиков. Никаких подробностей! Ни слова больше! И все же Стадфорд казался тихим оазисом посреди бушующего огненного моря, не тронутый ни террористами, ни народными беспорядками.

На Кузнечном мосту мы вновь вернулись в реальность. Самый южный из всех мостов через Эстру, он считался последним, притом, что река текла с севера на юг. Однако же часто звался Первым мостом, ибо имя Последний мост укрепилось за самым первым и высоким по течению реки мостом. Парадокс. На Кузнечном нас ждала отлично укрепленная застава ош-зан-кай, снабженная передвижной бронированной башней с установленным на ней парометом. Пришлось остановить колонну за сотню метров от въезда на мост, чтобы ош-зан-кай не открыли огонь. Я знал, насколько однозначные и жесткие приказы получили бойцы. Я сам писал эти приказы, составляя план обороны города и подавления беспорядков. А еще я знал, что то были настоящие ош-зан-кай, потому что над Кузнечным не витало облако чужих мук, предсмертных страданий. На нем никого не убили. Видимо, по плану моего врага, ватага опьяневших от крови малдизцев должна была двинуться в Оливант после разорения Стадфорда, но само ее присутствие в относительной близости от Вершины стянуло бы к Кузнечному немалые силы защитников дворца, оставив северный оборонительный фронт без подкреплений. А то, что на севере города творился форменный кошмар, я нисколько не сомневался.

Я покинул кабину и, широко разведя руки в стороны, медленно пошел к заставе. Неприятно чувствовать на себе «взгляды» оружейных стволов, они щекочут. Вдвойне неприятно знать, что на спусковых крючках лежат пальцы солдат, не обученных промахиваться.

— Стоять! На месте! Именем Императора!

— Именем Императора опустить оружие! Я тоже могу играть в эту игру!

— Ты у нас на прицеле!

— Не «ты», а «благородный тан»! Властью Ночной Стражи, приказываю опустить оружие!

— Нет никакой Ночной Стражи! А даже если бы была, это не имело бы никакого значения! Все привилегии специальных служб отменены! Закон смутного времени! Готовьсь! Цельсь!

— Послушай, капитан, или кто ты там, у меня под рукой полторы с лишним тысячи злых и голодных солдат, которые уже порезали немало длинных свиней этой проклятой ночью! У них есть оружие, у них есть парометы и командиры! У них есть боевой маг, который готов пролить на твою каску огненный дождь по одному моему слову! При всем этом я стою и трачу время, чтобы в чем-то тебя убедить, а Старкрар полыхает! Освободи дорогу, иначе, клянусь, я прикончу тебя, и мне за это ничего не будет!

Вскоре колонна двинулась по святая святых мескийской столицы — Вершине. Именно в этой обители величественных дворцов и великих капиталов ковалась мощь империи. Не оружие, не наука, не магия, а экономика! Казначейство, Биржа, Банк Мескии. Говорят, наша держава может побеждать в войнах силой мощнейшей артиллерии, непобедимых флотов и неисчислимой пехотой, но лишь нашей экономике под силу победить в войне, которая еще даже не началась! И это верно, задавить будущего врага торговым эмбарго вполне в духе наших финансовых воротил. Казначейство укреплено не хуже Черепа-На-Костях, Банк Мескии похож на неприступный бастион, украшенный роскошной лепниной. Кошелек Императора в надежных руках.

Чем ближе к дворцу, тем легче двигаться. Защитники несли вахту на почтительном расстоянии от священной обители, врата Императорского парка защищали только Провожатые. Они-то как раз и стали непреодолимым препятствием для колонны. Вот кого ни запугать, ни переубедить, так что пришлось останавливаться и идти пешком. Нам троим, мне, Инчивалю и безупречному тану. Мы прошли по площади открыто, внимательно рассматривая громаду дворца, ощетинившуюся артиллерией и парометами противовоздушной модификации. Да, оборонительные сооружения такая же его часть, как величественные колонны и монументальные арки. В обычное время они скрыты за архитектурными элементами, но по приказу монарха обнажаются, словно клыки в пасти обозлившегося люпса.