"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Быханов Фёдор - Страница 345

— Спасибо, что обеспокоилась, услышав о моих бедах, дорогая бабушка.

— Не зубоскаль, и так не красавец.

— Даже не думал. Я просто удивлен вашему визиту.

Старуха неприязненно поморщилась, но сдержала рвущиеся с языка слова, ведь рядом Аноис, а для красновласой красавицы Алфина хочет казаться доброй и заботливой бабушкой.

— Кости целы, кузен?

— Слава Луне, да. Зачем ты здесь, кузен?

— Сопровождаю бабушку. — Ганцарос ожег взглядом Инчиваля. — Майор л’Файенфас.

— Полуполковник, — кивнул мой друг. — С возвращением в мир без войны и крови.

— Войны действительно не вижу, но крови, как слышал, в последнее время было пролито достаточно, — холодно отметил кузен. — Тани, мы не представлены.

Он с мягкой улыбкой посмотрел на Аноис и молча замер, ожидая, что их представят по обычаю. Я этого делать не захотел, сколько бы кобра ни сверлила меня глазом, так что пришлось ей самой.

— Милая Аноис, позвольте представить вам моего дорогого внучатого племянника, Ганцароса л’Мориа, достойного потомка достойного рода. Он недавно вернулся с Востока, где воевал за интересы Мескии, где снискал славу отважного воина и был многократно обласкан наградами и благодарностями короны.

— Польщена, — изящно кивнула Аноис.

— Тани Аноис, наша звезда, наша прекрасная отрада. Она покорила весь высший свет своим умом и несравненной красотой, и в будущем она засияет еще ярче, я это знаю.

— Очарован, — улыбнулся Ганцарос.

— Восхищен, — зачем-то добавил я. — Дорогая бабушка, не откажетесь ли взглянуть на мою горничную, раз уж пришли? Она притомилась и никак не может прийти в себя.

Алфина поджала губы, испытывая приступ жгучей ненависти к презренному ублюдку, но на Себастину посмотрела. Нахмурилась, потом брови ее изрядно приподнялись.

— Она жива и здорова, но отчего-то не слышит меня. Инчиваль сказал, что это плетение не знакомо ему, но ты…

— Юное дарование не справилось? А я думала, что хорошо обучила вас, тан л’Файенфас.

— Вы превосходный учитель, тани л’Мориа, но вашему ученику все еще не хватает опыта, — улыбнулся он в ответ.

— Я вас не виню. Вижу, что вас смутило.

— Что? — встрял я.

— Это чары не регулярного порядка, Бриан. Это персональный подход.

Я надел каменную маску спокойствия, чтобы не дать слишком уж явно понять, что ни черта не понял. Но от Алфины ничто не может укрыться.

— Не простое заклинание, а специально составленное для определенной личности. Иными словами, специально для твоей… горничной. Кто другой и не прочихался бы, а вот она свалилась. Как выглядел побочный световой эффект?

— Красная… молния? Шипящая красная молния, я бы сказал.

— Шаровая или ветвистая?

— Ветвистая.

— Странно. Очень странно. Я вижу астральную клетку из черной паутины, которая охватывает твою прислугу гибким, но непроницаемым каркасом, усыпляя все ее активные жизненные процессы.

— Маг был очень опытен.

— Судя по остаткам его астрального потока, да, очень. Где произошел основной выброс силы?

Получив ответ, старая кобра уползла прочь, чтобы попугать магов-криминалистов своим присутствием и лично изучить место преступления. Однако вернулась она сама не своя от страха. Да-да, именно так, великая Алфина, могучая и всесильная, была напугана до дрожи в коленках. Разумеется, она не пережила бы, если бы поняла, что я рассматриваю ее эмоции, потому я притворился, что заинтересован тем, что мне говорил Аберлейн. Это оказалось действительно интересно.

— О, кофе! Спасибо!

Мелинда, получив благодарность, покраснела, спряталась за поднос, и мелкими шажками засеменила прочь. На ней были очки.

— Честно говоря, происшествие в вашем доме не подняло меня с кровати. Мы были в музее истинных искусств, представляете…

— Там произошло ограбление.

— Да… А как вы… Хотя в музее может произойти только…

— Грабители забрали что-то кроме малдизской маски демона Тхаранны?

— Откуда вы?..

— Инспектор, не отвлекайтесь.

— Да… простите. Они взяли маску, уродливую, насколько я могу судить по описанию…

— Тхаранна, аватара Кальвишшиани. В Махатриптхате он был царем андаров, добрым и мудрым, но, потеряв возлюбленную семью… Прокляни меня Силана!

— Тан л’Мориа?

— Тхаранна пребывал в радости и благоденствии, правил добром и любовью, царь-мудрец. Для малдизцев слово «мудрец» значит много больше, для них мудрецы — святые люди, познавшие тайны бытия и наделенные почти божественной силой. Тхаранна был идеализированным добрым правителем, о котором мечтает каждый человек, пока Санкаришма не отнял его семью, спасая от наводнения деревню. Так сошлись дороги судьбы, что встал выбор между женой и детьми Тхаранны и жизнями нескольких сотен невинных людей. Санкаришма абсолютно справедливый бог, он выбрал меньшие жертвы, спасая многих. Убитый горем Тхаранна помутился рассудком, ибо даже силы мудреца небезграничны, он не мог победить смерть и не мог выйти на бой с настоящим богом, чтобы отомстить. Тогда к Тхаранне пришел Кальвишшиани и сделал безумного царя своей аватарой. Впоследствии Тхаранна натворил много ужасных дел, неся волю злого бога, насаждая смерть и разрушения всюду, где ступала его нога, но многие добрые герои в Махатриптхате, противостоя Тхаранне, не ненавидят его, а сочувствуют ему, ибо он, творя зло, сам страдает.

— Бриан, у этой твоей мало уместной лекции в историю малдизской мифологии есть какой-то смысл? — устало спросила Алфина, производя какие-то манипуляции над моей горничной.

— Я разве не сказал, что на моем давешнем госте была довольно уродливая маска?

Тишина. И в ней разорвалась заметная только для меня бомба страха. Алфина в ужасе, и это не преувеличение, не будь у нее стального слитка вместо души, она бы, возможно, потеряла сознание. Может быть, я и параноик, но, кажется, моя дорогая бабушка знает что-то, чего не знаю я.

— Из нашей короткой беседы я уяснил, что мой гость имеет большие претензии к Мескии. Он сильно ненавидит целую страну за то, что она лишила его дорогих и близких… людей? Я не знаю, к какому виду он принадлежит. Видимо, мой ум ржавеет, я узнал маску сразу, совсем недавно видел ее в музее, но не сразу опознал, что это маска Тхаранны. А между тем параллели были ясны, потеря семьи по вине неумолимой силы, которой нельзя противостоять. Однако вопреки всему он, как и Тхаранна, поднял оружие и поклялся уничтожить непобедимое божество.

— В качестве божества выступает Меския.

— Совершенно верно, инспектор. Великая и непобедимая, всемогущая и беспощадная Меския, которая, подобно верховному богу, диктует свою волю всему миру и от чьей воли порой страдают простые смертные.

— Тан л’Мориа, если позволите, чем там закончилось?

— В Махатриптхате?

— Да, в этой самой… Прости, Все-Отец, можно язык сломать!

— Тхаранна нашел пути, обрел оружие, способное убить бога, так называемый Зеркальный Меч. Он чуть не погубил Санкаришму, но был остановлен в одном-единственном шаге. Тхаранна умер, сожалея лишь о том, что не может вспомнить лица своих возлюбленных, тех, из-за кого он ступил на путь мести. И хотя перед смертью Тапуричвани, светлый витязь Санкаришмы, простил своего врага, зло, содеянное им, было непоправимо.

Возникла пауза, в течение которой все обдумывали услышанное, а я следил за оттенками страха, испытываемого старой коброй. Я почувствовал себя кладокопателем, который забрался глубоко под землю, добрался до золотой жилы, но тут у него сломалась последняя кирка, а за новой придется идти несколько дней. Только мое положение куда хуже. Старуха ненавидит меня, она говорит со мной лишь по необходимости и шипит при любом звуке моего голоса. Если я посмею, хотя бы попытаюсь заговорить с ней о чем-то, что она скрывает, кобра просто закроется в панцире отрицания, а поскольку она — это она, Алфина сможет просто приказать мне убраться прочь, и мне придется подчиниться. Внутрисемейная иерархия у нас жестче армейской дисциплины.