"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Быханов Фёдор - Страница 337

— Я слышал. Производить черную ртуть в промышленных масштабах нельзя, нужен опытный алхимик, который лично будет контролировать процесс.

— Именно. Условия постоянно изменяются, в один раз нужно добавить лишних два грамма нуэксиокликаната в порошковом виде, в другой эта добавка вызовет необратимую реакцию. Изменчива и капризна алхимия, точнейшая из наук. Но вы ведь тоже пользуетесь ею?

— Алхимией?

— Ртутью.

— Да, мэтр, тан л’Файенфас синтезирует для меня дозы в небольшом количестве и отливает стеклянные пули.

— Так и думал.

— Вчера ваше изобретение спасло нас с Себастиной от неминуемой гибели.

— Правда?

— Да. Тварь, которая так повредила руку моей горничной, оказалась почти невосприимчива к магии. Зато алхимия одержала над ней убедительную победу.

Мозенхайм хотел что-то сказать, но, видимо, передумал. Возникла пауза, которую я поспешил заполнить. Пришло время задать важный вопрос:

— Мэтр, дело в том, что я посетил вас сегодня не только ради лекарства для Себастины. — Я протянул ему книгу. — Взгляните.

— Что? Ах… «Трактаты об искусстве живой алхимии народов Востока» Апуничана Мкаханди! Прекрасный экземпляр! В нашей библиотеке таких числится всего шесть штук… Пять.

Он посмотрел на обратную сторону обложки.

— Опа, да, это наш утерянный экземпляр! Вот кармашек, вот библиотечная карточка! Книга пропала из наших фондов… дайте подумать, около тринадцати лет назад!

— Вы это помните?

— Тут есть карточка, я же сказал. Хотя я действительно помню пропажу этой книги, мне докладывали. Где вы ее взяли?

— В доме Инчиваля л’Файенфаса.

— Бриллиант? — Алхимик закрыл книгу и еще раз посмотрел на следы крови по-новому, обеспокоенно. — Он украл книгу из библиотеки, и теперь на ней его кровь?

— Вас, кажется, не смущает то, что ваш любимый студент совершил кражу?

— Что за чушь! Если вы знакомы с жаждой знаний, которую познали я и Бриллиант, вы не можете нас осуждать! Новые знания, новые тайны — это как наркотик для мозга, постоянно работающего за пределами всех разумных границ! Я бы и сам украл эту книгу для себя, если бы не помнил ее наизусть, а Бриллиант был не просто алчен до знаний, он был страстен! Таких, как он, один на миллион! А мне повезло обучать целых двоих на своем веку, Инчиваля л’Файенфаса и Гелиона Бернштейна! Думаю, эта книга годами бы лежала на полке, не тронутая нашими рядовыми умами, если бы ею не заинтересовался Бриллиант. Это его кровь, вы не опровергли.

— Его. Но не беспокойтесь, он уже пошел на поправку. Если вы хотите помочь найти тех, кто причинил ему вред, прошу вас, вспомните все, что написано в этой книге о так называемых гомункулах.

Седые брови-гусеницы алхимика приподнялись, из-за чего на высоком лбу стало тесно от глубоких морщин.

— Искусственно созданная жизнь, наделенная разумом? То, что не смог сотворить ни один маг в истории, но оказалось под силу алхимику?

— Именно.

— Весьма любопытно, что вас это интересует.

— Отчего же?

— Оттого, что это неинтересно даже моим ведущим профессорам, деканам, а вам, тан верховный дознаватель, это интересно.

— Мы с таном л’Файенфасом уверены, что столкнулись с подобным существом. Сегодня утром мы обсудили это, и в обоих случаях чудовище пыталось нас убить.

— Нет-нет-нет! — резко затряс всклокоченной головой он. — Не чудовище, нет! Искусственно созданное разумное существо! Вы читали главу о гомункулах из этой книги? Вас ничего не смутило?

— Помимо некоторой сомнительности самой идеи, нет.

Светило алхимии раздраженно поморщился:

— И чего я спрашиваю! Что профан может понимать в тонкостях терминологии! Я говорю о «семени разума» и «семени плоти»! Единственное, в чем западные алхимики почти не ошиблись в вопросе сотворения гомункула.

— Кровь? — предположил я, сопоставив все варианты и отметая тот, что подразумевал мужское семя.

— Именно! «Семя разума» наделяет гомункула подобием разума того, у кого взята кровь, «семя плоти» формирует внешний вид. Опять же лишь подобие. Изначально гомункул имеет крошечные размеры, но в зависимости от того, чем и как часто его кормить, можно вырастить его до размеров взрослой особи. Той, что дала «семя плоти». Угадаете с первого раза, чем нужно кормить гомункула?

— Кровью.

— Два из двух, тан л’Мориа.

— Но постойте! Я читал рецептуру, если это можно так назвать. Литры воды, килограммы углерода, и все это помещается в размер крошечной первоначальной фигурки?

— У вас внимательный и пытливый ум, как и у Бриллианта. Это похвально. Видите ли, западные алхимики изначально рассматривали гомункула как теорию, как маленького человечка внутри стеклянной емкости, а вот восточные алхимики-мистики всегда видели в этом аспекте науки возможность воссоздания и воскрешения жизни как она есть. Рецепт из этой книги описывает создание взрослой копии человека или любого другого существа, наделенного разумом. Допустим, человек умер, но остался образец его крови, приходит алхимик и создает для скорбящей родни копию умершего.

— Это возможно на практике?

— Трудно сказать однозначно. Самые новые документы, в которых занесены свидетельства об удачном опыте в этой области, датируются двенадцатым веком до нашего времени. Попробуйте проверить правдивость сказанного! Но одно объединяет их все: во всех сказано, что гомункул не просуществовал долго. Процесс распада этого существа занимал от нескольких часов до нескольких дней, но всегда это существо погибало, исчерпав некий жизненный ресурс. Я думаю, это произошло из-за изначальной ошибки. Вырастив гомункула с нуля, можно создать длительное подобие жизни, но оживляя его в образе взрослого, получаешь ущербную поделку.

— Попытки вырастить большого гомункула мгновенно?

— Верно! Ошибочны! Искусственная жизнь — это тоже жизнь, но что есть жизнь, тан л’Мориа?

Я явственно наблюдал, как Мозенхайм, увлекшись, получал все больше и больше удовольствия от нашей беседы, которая касалась его любимой темы — алхимии. Не желая дожидаться моей реакции, он ответил сам.

— Жизнь с точки зрения алхимии есть не что иное, как фокус! Чтобы мясо не портилось, знаете ли! Алхимический процесс, происходящий внутри органического тела беспрерывно, осуществляющий обновление мельчайших частиц! У этого процесса есть определенный завод, как у механических часов на пружинке!

— То есть создавая взрослого гомункула, алхимик запускает процесс ускоренного разложения его тела?

— Катастрофически ускоренный! — улыбнулся старик. — Вот почему я, когда был моложе и еще интересовался живой алхимией, создал теорию о возможном удачном исходе совмещения нашего примитивного метода и более совершенного восточного.

— Выращивать гомункула с младенчества и до полной зрелости… в реальном времени?

— Время не может быть реальным, оно есть субъективное понятие, придуманное разумным существом для облегчения своей жизни. Люпсы и собаки вообще времени не чувствуют, но сейчас это неважно! К тому же младенчество и зрелость — это не только состояния плоти, но и состояния разума. Разум гомункула не может изменяться со временем, ибо он есть слепок чужого разума и неважно, в какого вида тело он помещен, следовательно, эти понятия к гомункулу неприменимы. Должен заметить вам, что, хотя мы с вами об этом и говорим, лично я ни разу в жизни даже не пытался создать гомункула. Ни западным, ни восточным путем. Если хотите, я напугаю наших архивариусов, чтобы они начали шерстить библиотечные полки, и сам лично соберу для вас, скажем так, экстракт информации?

— Вы сделаете это? С вашим плотным графиком? — Я посмотрел на работающий перегонный куб, в котором постоянно циркулировали какие-то жидкие вещества.

— Вы сказали, что это поможет найти тех, кто навредил Бриллианту. А еще я опережаю график работы с заказом хинопсов на полторы седмицы.

— Это будет весьма полезно для меня. И, если возможно, сосредоточьте свое внимание на том, как можно уничтожить гомункула, а не как можно его создать.