"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Быханов Фёдор - Страница 330

Начала болеть голова. Слишком много отрицательных эмоций было направлено на меня, и я словно купался в чужом презрении. Шаря с помощью Голоса, пытаясь найти хоть одного, кто еще не представляет мою голову на плахе, я наткнулся на нечто странное. Эмоциональную аномалию без ярких чувств. Открыв глаза, я выискал движущегося к столу лакея с подносом, на котором лежала стопка книг. Вцепившись в колеса, я выехал из-за стола и, игнорируя непонимающие взгляды, покатился вперед. Верховный обвинитель пока что этого не замечал, слишком сильно захватила его собственная речь. А поскольку он-то и держал слово, никто другой не имел права сделать мне замечание. Лакей незаметно приблизился к столу заседателей. Незаметно, как и любой другой слуга в окружении танов. Таны не видят слуг, это ниже нашего достоинства. Внезапно лакей с грохотом бросил поднос на стол, его бледное лицо странно исказилось, и раздался крик:

— Утпира килиа моот![73]

Нож выскользнул из рукава в мою правую ладонь, и я метнул его. Клинок совершил один кувырок и вонзился крикуну в глаз.

— С дороги! — рявкнул я на всякий случай, налегая на колеса. — Место!

Возле рухнувшего тела я слишком резко остановил колеса, кресло перевернулось, и я выпал. Подтянувшись на руках, я сжал и скомкал лицо лакея, оказавшееся искусно вырезанной восковой маской, открывая настоящее, с коричневой кожей, густыми черными бровями и широким носом. Малдизец. Я распахнул дорогую шерстяную ливрею и обнаружил два пояса, перекинутых через туловище крест-накрест. На поясах крепились черные прямоугольники застывшей смолы. Так показалось. На самом деле это прямоугольные брикеты стрецария, покрытые смолой. Один из них уже вскрыт при помощи лески, которую потянул подрывник. Я отодрал поврежденный брикет от ремня и с трудом перевернулся на спину. Чувствуя стойкий привкус отчаяния, стал шарить взглядом по трибунам.

— Л’Норвин! Изолируйте немедленно!

Черноволосый тан непонимающе посмотрел на меня, а я метнул в его сторону брикет. Он применил свой Голос, и брикет замер в полете, окруженный золотистой световой сферой. На долгие секунды зал просто замер, не понимая, чего ждет, но предвкушая что-то. А потом раздался взрыв. Помещение дрогнуло, стекла с дребезгом вылетели из оконных рам, а внутри светосферы разбушевалась грандиозная по своей силе взрывная волна. Когда это закончилось, л’Норвин развеял сферу и выпустил наружу густое черное облако. Теракт не удался.

— Себастина, помоги!

Горничная оказалась рядом и усадила меня в кресло.

— Срежь как можно аккуратнее и забери.

— Тан л’Мориа, что здесь происходит?!

— Уже ничего. Но минуту назад происходил террористический акт с участием бомбиста-смертника.

— Почтенные таны! — Голос кронпринца заставил возмущенно переговаривающихся тэнкрисов прикусить языки. — Не будем терять голову, мы не переживем такого позора. Тан верховный обвинитель, тан верховный дознаватель, прошу пожертвовать мне толику вашего времени в закрытом помещении.

Мы переместились в смежную комнату, в которой обычно отдыхали верховные судьи во время перерывов.

— Говорить будете тогда, когда я вам позволю. Л’Мориа, эта женщина обязательно должна здесь быть?

— Я доверяю ей, как себе, и даже немного больше. Но если вашему высочеству будет угодно, она уйдет.

— Не стоит. Итак, коротко и по существу, что тут у нас произошло?

— На спектакль тана л’Зорназа проскользнул безбилетник, — позволил себе шутку я.

— Я сказал по существу.

— Прошу прощения. Очевидно, что заседание экстренной комиссии получило очень высокую огласку. Мои агенты в трущобах сообщили мне о том, что враг в экстренном порядке готовит теракт с целью массового истребления высокопоставленных тэнкрисов и прямого покушения на его Императорское величество. Ячейку бомбистов уничтожили, но оказалось, что смертник был выслан заранее, и мы не знали, ни как он выглядит, ни как намерен действовать. Оказалось, что ему слепили довольно хрупкую маску из консервированного воска и, войдя в здание под личиной слуги, он смог подобраться до безобразия близко к своей цели. К счастью, я был готов.

— А эта штука, которую держит ваша горничная? Бомба, не так ли?

— Простая и смертоносная. Эти брикеты есть не что иное, как металл стрецарий, синтезированная алхимическая взрывчатка. Ее создают и хранят в воде, по виду и весу она примерно соответствует алюминию. Но как только с брикета сходит последняя влага, он начинает быстро впитывать из атмосферы кислород. Это заметно по расползающимся по светло-серому металлу темным пятнам. Как только набор кислорода завершен, происходит колоссальный выброс взрывной энергии. Поэтому стрецарий запечатан в смолу вместе с тонкой металлической леской. Дернув леску, подрывник вспарывает смолу и активирует алхимический взрыватель. Чем меньше доступ кислорода, тем больше времени. В данной бомбе леска установлена вместе с тонкими пластинками стали, они снимают целый пласт смолы, и взрыв происходит быстро. У меня все.

— Л’Зорназа, ваш черед.

— Тан верховный дознаватель, вы были проинформированы о готовящемся теракте и не удосужились никому сообщить. Иначе как преступной халатностью это назвать нельзя. Вы понимаете, что вы могли погубить десятки жизней высокороднейших…

— Л’Мориа, что вы можете на это ответить?

— Любые ваши претензии не имеют ни смысла, ни обоснованности. Как и прочие нападки на меня и на мою службу. Несмотря ни на что именно Ночная Стража ведет бой с заразой, — я сделал паузу после этого слова, — которая грызет Мескию изнутри. Поэтому именно мы и несем столь страшные потери. Мы лекарство. Если хотите, я разовью эту метафору и использую параллель с плацебо. Хотите?

— Словоблудство! Вы едва…

— Давайте взглянем правде в лицо, тан л’Зорназа, если бы я предпринял хоть какие-нибудь меры по усилению охраны здания, бомбист просто развернулся бы и ушел. Возможно, мне бы не удалось вычислить новую цель теракта, возможно, он взорвался бы в первом же большом скоплении народа. Я рискнул жизнями сородичей, потому что был уверен, среди них не найдется малодушных, я был уверен, что они бы согласились рискнуть ради империи. Я и своей жизнью рисковал наравне со всеми. И я победил. А мы, господа Голоса, победителей не судим. Никогда. Ваше высочество, я был бы благодарен, если бы впредь меня избавили от необходимости тратить время на игру в констебля и карманника с таном л’Зорназа.

Кронпринц, следящий за нами словно за ссорящимися мальчишками, хотя сам не старше нас обоих, безразлично дернул щекой:

— Дозволение на свою деятельность тан л’Зорназа получил лично от его величества. Только сам Император может отменить это решение. А как все мы знаем, его величество не любит отменять собственные решения. Он считает это несолидным жестом, умаляющим честь и достоинство нашего семейства. Посему с подобной просьбой вам лучше ко мне не обращаться. Зато я могу сказать вам, что вы свободны в выборе действий в данный момент. Ваши полномочия остаются при вас, как и возложенные на вас задачи. Найдите убийц де Моранжаков, выявите и найдите заговорщиков, плетущих интриги против империи, найдите убийцу, сдирающего с наших подданных кожу. Справитесь, и вас возвысят до небывалых высот. Оплошаете, и вас принизят. Примерно на длину одной головы. Я достаточно прозрачен?

— Кристально.

— Замечательно. А теперь выскажите вопрос, который терзает вас. Я же не слепой, тан л’Мориа.

— Боюсь, что не понимаю вас, ваше высочество.

— Вы думаете о чем-то постороннем. Говорят, в вашей голове умещаются многие мысли одновременно, так о чем же вы думаете, глядя сквозь меня?

— Я задал себе вопрос, почему при его высочестве нет ни одного серебряного часового? Это все.

— Вот как? — Он широко и открыто улыбнулся. Обманчиво открыто. Я видел эмоциональный фон его высочества, за улыбкой и ложно расслабленной жестикуляцией лежало нечто, похожее на стальную колонну, тяжелое и непробиваемое, предельно твердое, сосредоточенное, прямое. Внутренний стержень. — Я и сам могу отлично себя защитить. Неужели вы думаете, что мне нужны телохранители?