"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Быханов Фёдор - Страница 282

Стоит также отметить, что Аноис оказалась весьма щепетильной. Она сразу же мне заявила, что не намерена оставлять себе ни нарядов, ни украшений, и как только выяснится, из какой семьи она происходит, все мои затраты будут должным образом восполнены. Конечно, это было весьма наивным заявлением, учитывая, что могут уйти годы на расследование прошлого прекрасной незнакомки, но она оставалась кристально искренней в своих порывах, и это было очень мне приятно. Однако ни о каких «для меня честь преподнести это вам в дар» она слышать не хотела. Думаю, она вообще пользовалась всеми этими роскошествами лишь для того, чтобы не оказаться ощипанным лебедем в стае разукрашенных кур. Без памяти о своем прошлом, о своей личности, бедняжка жизненно нуждалась в каких-то новых ориентирах, стабильности, например, в положении, которое ей деловито обеспечивала моя двоюродная бабка.

К моему легкому удивлению, Аноис выбрала не жемчуг и не бриллианты, а искристые красно-черные опалы. Вместо ослепительного белого платья с серебряной вышивкой она облачилась в черное, как восточная ночь, вечернее платье более строгого закрытого фасона. Увидев огненновласую тани в этом облачении, я словно вдохнул пряный запах тарцарского базара специй. Запах чужого мира, драгоценных масляных благовоний и раскаленного песка. Как будто дуновение ветра из чужого мира, в котором я когда-то побывал и по которому, сказать честно, я скучаю, ласково коснулось моего лица.

— И вновь очарован.

— Мой тан, вы слишком добры.

— Если повторите это тем господам, которых я посадил в тюрьму, буду очень признателен. Почему-то они считают меня сущим демоном.

Нанятый экипаж отвез нас в Императорские Сады на улицу Гиацинтов. Меня всегда умиляло то, как огромные пространства, отведенные под парковые участки, окружающие особняки сильных мира сего, ухитряются разграничивать какими-то абстрактными улицами!

Сначала мы въехали в парк, проехались по каменному мосту над широким чистым ручьем, сделали круг по берегу пруда и лишь затем оказались на подъездной дорожке роскошного особняка, пылающего праздничными огнями. Я вышел первым, жестом отпугнул лакея и сам подал руку тани. Она сошла на землю и огляделась широко распахнутыми глазами. Следом появилась моя верная Себастина.

— Как ярко! — воскликнула она.

— И тесно, — хмыкнул я, оценивая количество приглашенных гостей. — Прошу, не отдаляйтесь от меня, моя тани. Во-первых, в палатах Сенраймон-Холла можно заблудиться, а во-вторых, пусть мне завидуют все мужчины Старкрара, я таки потерплю!

В сопровождении прелестной Аноис я поднялся по ступеням парадного входа и вошел в ярко освещенный холл.

— Сын Южного клана, верховный дознаватель Ночной Стражи, лорд-хранитель Ночи Великой Мескийской Империи тан Бриан л’Мориа с прелестной спутницей тани Аноис, гостьей благородного дома л’Мориа! — провозгласил герольд.

Оставив верхнюю одежду идеально вышколенным лакеям в черных с серебром ливреях, мы успели пройти совсем немного вперед, а навстречу уже бросилась высокая обворожительная тани с собранными в сложную прическу золотыми волосами. Одетая с шармом и элегантностью, недоступной многим дамам столицы, она фонтанировала радостью и излучала душевное тепло. Неизменно грациозная, изящная и изысканная во всем, сия госпожа распространяет вокруг себя ауру возвышенности и недостижимого… Идеала? Мне всегда трудно подбирать слова, когда я говорю об Иверин л’Вэйн, лишь «несравненная» постоянно крутится на языке.

— Бри! Мой милый сладкий мальчик! Почему ты так задержался? — воскликнула Ив, приближаясь.

— Просто я очень далеко живу.

— Так перебирайся ко мне! Я давно тебе говорю, что тан твоего положения должен жить в Садах, а не киснуть в Олдорне рядом с тем жутким местом!

Я поклонился и поцеловал протянутую ручку. Если бы встреча не должна была быть такой церемонной, то Ив не преминула бы поцеловать меня в щеку и крепко обнять.

— Я так рада тебя видеть, мой милый-милый Бри! Я скучаю, знаешь ли!

— Стоит тебе обронить хоть слово, и я примчусь, как дрессированный люпс, Ив. Стоит тебе указать пальчиком, и я начну рвать твоих врагов на части, пока от них ничего не останется, — сказал я совершенно искренне. — Но просто так заявляться в гости посреди бела дня не в моих правилах.

— Бриан, ты такой… Бриан! — рассмеялась она. — А вы, я так полагаю, та самая тани Аноис? — с улыбкой спросила Ив, оглядывая мою спутницу сверкающими топазами глаз. — Вы гораздо красивее, чем даже о вас говорят, моя милая, а говорят о вас много и с удовольствием!

— Польщена, — смущенно ответила Аноис.

— Милый, — сказала Ив, беря Аноис за руки, — ты пока осмотрись, попробуй закуски, они божественны, а я познакомлю сие сокровище с несколькими важными тани и дамами! Ты ведь не обидишься?

— Ни в коей мере. Меня и так все здесь уже ненавидят за то, что я пришел с такой обворожительной тани. Если не поделюсь ее вниманием с публикой, то вскоре мой дом наверняка подожгут.

— На этот случай у нас заготовлен план эвакуации, хозяин, — зачем-то сообщила Себастина.

— Я знаю.

Дамы покинули меня и, сняв с подноса проходящего мимо кельнера бокал молодого игристого вина, я неспешно зашагал по многочисленным залам особняка, рассматривая гостей и изучая их эмоции. Инчиваля найти не удалось, возможно, он еще не появился на празднике, а вот другой компанией, куда менее вдохновляющей и желанной, Силана меня обременила.

— Бриан л’Мориа! Какая встреча!

Чересчур жизнерадостный тон этого тана всегда ввергает меня… в исступление, мягко говоря. Порой я размышляю о том, что тан л‘Ча, наверное, не перестает улыбаться даже во сне, изображая одного хитрого лиса из старинной человеческой сказки. Хуже всего то, что я, похоже, этому тану нравлюсь. При всякой удобной возможности он старается привлечь меня в свою компанию, громко называет другом и не устает восхищаться моей работой. Его эмоции подтверждают это ничем не обоснованное расположение, с таким настроением он всегда встречает меня, отчего я испытываю лишь неудобства.

Высокий тэнкрис с длинными желтыми волосами, благородным острым лицом и замашками трактирного завсегдатая, сегодня Золан л’Ча облачен, как и положено, в дорогой фрак и не шокирует общество оранжевым клетчатым сюртуком, синими брюками и белыми лакированными сапогами, которые вполне мог бы надеть, повинуясь вопиющему отсутствию вкуса и… здравого смысла, я полагаю.

— Как приятно, что вы пришли на этот скромный праздник, виновником которого я являюсь!

— Примите мои поздравления.

— О, спасибо! Я вижу, у вас уже есть бокал, так давайте же выпьем! До дна!

— Не до дна. Я бы хотел увидеть конец приема.

— Но мы будем праздновать до утра!

— Тогда я постараюсь быть трезвым до утра.

— И совсем не повеселитесь?!

— Я не очень веселый тэнкрис, если верить слухам.

— Ненавистники будут ненавидеть! А вы плюйте на них и веселитесь! Ха-ха!

Надежда, что л’Ча быстро надоест моя неприветливая компания, зачахла так же быстро, как самый слабый щенок люпса в новом помете. Виновник торжества стал едва ли не под ручку водить меня по той части особняка, которую Ив отдала гостям. Он решил развлечь меня сальными замечаниями на тему внешности той или иной тани, после чего стал настойчиво предлагать выпить. Какая жалость, что Иверин так привязана к этому сомнительному типу! Порой я сомневаюсь в том, что имею право быть верховным дознавателем, ведь в угоду личным интересам явно допускаю существование потенциального шпиона. Однако потом я вспоминаю, что эти приступы паранойи диктует мне личная неприязнь, и немного успокаиваюсь.

Начало истории наших с Ив отношений по большей части было открыто мне старой коброй. Как говорила моя дорогая бабушка, «когда ошибка по имени Бриан еще не случилась», девочка из знатного, но не очень богатого провинциального благородного дома л’Вэйнов пришла в дом л’Мориа, чтобы стать компаньонкой блистательной Монрай л’Мориа. Наши семьи состояли внутри одного и того же клана, но мы, л’Мориа, на самом верху клановой иерархии, а л’Вэйн где-то около дна. Это не делало их хуже нас, просто в ходе истории сложилось так, что именно мы оказались более богаты, влиятельны и родовиты, а они стали нашими вассалами. Воспитание детей подобным образом всегда было в порядке вещей, это часть традиций, укрепляющих связь внутри клана. Ив стала подругой моей почившей матушки. Между юными тани завязалась настоящая крепкая дружба, проявляющаяся в нежной заботе Монрай и безграничном обожании Иверин. Ив была единственной, кто не осудил мою мать за то, что та привела «мерзость из Темноты» в мир под Луной. Улыбка Ив была первой, которую я запомнил в своей жизни и которая при этом не принадлежала матери. Когда же Монрай л’Мориа погибла, а Крогас ди’Аншвар исчез бесследно, единственным существом в мире, которому было на меня не наплевать, оказалась Ив. Себастина не в счет, она неотъемлемая часть меня.