"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Быханов Фёдор - Страница 272

— Вы предвидели это, хозяин.

— Все хоть чего-нибудь стоящие политики в Старкраре предвидели это. Ситуация с маковыми домами становится невыносимой, весь Маленький Дзанког — одна сплошная курильня, в которой подыхают от измождения зависимые люди, и не только они. До поры Император терпел, выгоды от дипломатии были выше, чем вред от поставок смоляного мака. Теперь все изменилось, правителям Пайшоань нужно больше денег, у них опять волнения в восточных и северных провинциях, на море бушуют пираты, а у власти стоят идиоты-евнухи, режущие друг друга за мельчайшую крупицу влияния, вместо того чтобы вести страну к благополучию. Угроза голода перестает быть призрачной.

Я отпил крепкий горький кофе и перевернул лист.

— Им нужна война… война. Едем домой, что-то я по Глэдстоуну соскучился.

— Да, мой тан. А еще вам нужно попрактиковаться с клинком.

— Опять? Ты же не заставишь меня носиться с оружием, когда я только что сытно поел?

— Мы обождем час.

Наемный экипаж доставил нас в Олдорн. И да, Себастина заставила меня попотеть с клинком. Потом, правда, последовала теплая расслабляющая ванна и уютное чтение докладов у камина с валяющимся в ногах Глэдстоуном. Мелинда сообщила, что тани Аноис поехала со старой коброй и предупредила, что вернется к ужину. Конечно же она не назвала Алфину старой коброй, это удовольствие принадлежит исключительно мне.

Вечером мы собрались за превосходным столом, но обычная пища не лезла мне в горло, я насыщался духовно — Аноис в новом, сшитом специально для нее платье выглядела роскошно! Она была восхитительна! Смесь фасонов, строгого мескийского и воздушного восточного, просто идеально подчеркивала ее особую экзотическую красоту. Волосы не стали собирать в прическу, оставили распущенными, горячими на вид вьющимися волнами огня, только скрепили дорогой заколкой на темени, а через грудь ниспадала широкая малдизская накидка-шарф, изготовленная из драгоценных шелков и ниток. Позже мне доставили счет с четырьмя нулями за дюжину платьев, некоторые из которых еще не были готовы, но я мог лишь посмеяться! Мизерная цена за возможность видеть такую красоту!

Спать я лег с мыслью о том, что даже в моей жизни бывают приятные моменты. А когда я думаю о приятном, я думаю о Кименрии л’Дремор. Надо нанести ей визит вежливости в ближайшее время. Порция свежих слухов и достоверных сплетен вкупе с ее ласковыми губами и потрясающей красоты эмоциями необходима мне, чтобы согреться посреди зимы.

Потянулись вполне тихие дни. Никто больше не вырывал меня из теплой кровати посреди ночи, никто не нуждался в моем постоянном присутствии. Я смог посвятить больше времени Аноис. И видит Луна, это было прекрасное время! Она оказалась веселой, умной, доброй и милой. Она буквально очаровала меня, этот прелестный огненный цветок! Мы подолгу говорили в библиотеке, там же читали сочинения из коллекции моего отца. Я рекомендовал ей те или иные книги, она спрашивала у меня значения некоторых слов, которыми пестрили околомагические трактаты. Мы несколько раз гуляли в парке, что неподалеку от моего дома. Аноис чрезвычайно нравилось наблюдать, как Глэдстоун упрямым кабанчиком роет себе траншеи в снегу и напрасно устраивает засады на зимующих белок.

Общее настроение портили три вещи: я постоянно перебирал в голове порученное мне дело; никакие потуги спецслужб в деле выяснения личности Аноис не давали результатов; бабушка Алфина. Да, именно так. Дело не двигалось с мертвой точки, сколько бы я ни штудировал полученную информацию. Мои подчиненные утверждали, что если Аноис и существовала до появления в Дне, то существовала где-то вне ареала нашего влияния. Что до старой кобры, то она была так любезна, что заранее сообщала о времени своих визитов, чтобы я был готов. Кроме того, она не горела желанием «входить в этот дом», и я отсиживался в нем как в крепости.

Алфина л’Мориа брала Аноис на светские посиделки. Именно посиделки, никаких приемов, никаких балов, ничего серьезного. Пока что юная Аноис знакомилась только с женским лицом высшего общества, за чаем со сладостями, за бессмысленными разговорами и под внимательными взглядами. Серебряные глаза обеспечивают Аноис огромную фору, она драгоценный носитель высшей крови, тани ценят это очень высоко. Как профессиональные свахи. А еще она мила, нежна, красива, обаятельна и находится под протекцией самой Алфины л’Мориа.

Карета с гербом моей семьи ждет у одного из входов в парк. Лакеи распахнули дверь и помогли сойти даме почтенного даже по меркам тэнкрисов возраста. На ее лице явственно просматриваются следы красоты, которая сводила мужчин с ума в годы юности; собранные в узел и скрепленные серебряными спицами белые волосы, усталые, но сосредоточенные глаза зеленого цвета с серебристыми крапинками, поджатые строгие губы. Алфина л’Мориа, женщина, пронесшая траур через всю жизнь. Черное платье, черная шляпка с вуалью, черная шуба из драгоценного искристого меха, алмазная брошь в виде кобры на шейном банте.

— Тани л’Мориа, как я рада вас видеть!

— Здравствуй, дорогая, — с мягкой и сдержанной улыбкой кивнула моя бабушка. — У маленького Ливена л’Картиа сегодня день Звезды. Л’Картиа наши близкие родственники, вся семья соберется вместе. Ты должна быть с нами.

— А…

— Прости, милая, время не терпит. Я заезжала к вам домой, и служанка направила меня сюда! Такой кавардак, ты не поверишь! Мы собирались справить его день Звезды через три дня, но так получилось… Расскажу по дороге. Пожалуйста, милая, садись в карету, а мне нужно побеседовать с внучатым племянником.

Аноис пришлось подчиниться. Когда Алфина л’Мориа приказывает, ей подчиняются, но когда она вежливо просит, ей подчиняются быстро и беспрекословно.

— О чем желаешь поболтать, бабушка? О моем дне Звезды?

— Не говори ерунды, Бриан, я слишком ценю свое время, чтобы тратить его на твою болтовню. Да! Пока не забыла! Вот что тебе передали из КГМ после полного анализа тел покойного Сильвио и его семьи.

Я принял из ее рук папку и с удивлением взглянул старой кобре в лицо:

— Надо же! Кто бы мог от тебя такого ожидать!

— Хм, не такая уж я и плохая бабка! Думаешь, я не могу слегка посодействовать твоей работе, передав документы?

— Я думаю, что нечасто Алфина л’Мориа выполняет работу посыльного.

— Поганый язык, Бриан. Я всегда говорила, что у тебя поганый язык, как у твоего отца черноязычника![64]

— А я всегда соглашался с тобой и говорил, что горд этим.

— Не смей огрызаться!

— Прошу прощения, бабушка.

Она старше, и я не вправе ей перечить. Долго, по крайней мере.

— На фоне того, что разворачивается за границей, внутреннее положение дел Мескии должно быть идеально! Разберись с убийством де Моранжаков поскорей.

— Я стараюсь, бабушка, но некоторые узелки одной рукой не развязать.

— Значит, плохо стараешься! — отрубила она. — Не хватает рук, используй клыки! Тем паче что они у тебя острее, чем у любого люпса! Твоя нерасторопность не должна навлечь тень на репутацию семьи л’Мориа!

Вот и всплыла наконец истинная причина ее беспокойства. Хотя кто бы сомневался! Я сам по себе огромная клякса на репутации семьи, а тут еще и тень навожу — непозволительно.

— Я делаю все, что в моих силах, и еще чуть-чуть, бабушка. Передай мои поздравления Ливену. И извинения, что не смогу прийти.

Она громко фыркнула и направилась к карете.

— У нас снова есть работа, хозяин?

— Видимо, да. Возвращаемся. Глэдстоун, к ноге!

Я провел время, попивая горячий шоколад с зефиринками и штудируя доклад магов-криминалистов. По привычке прочтя бумаги два раза подряд, чтобы ничего не упустить, я положил документы на стол и откинулся в кресле.

— Они не знают.

Себастина взмахивает перьевой метелкой, счищая с книжных полок пыль.

— Точнее, они знают, отчего умерли жертвы, но не знают, как это произошло. Из де Моранжаков вытянули души.