В гостях у сказки 1 (СИ) - "ТемныйКот" - Страница 69

— Ну ещё бы они отличались, если для японцев их писали американцы, — хмыкнул человек.

— Но ты только что указывал, что боевая подготовка различна!

— Ну да, подготовка разная. Японцы не готовились защищать даже самих себя, уверенные, что за них это будут делать НАТО и американцы.

Конго зажмурилась, с огромным трудом подавляя желание взять за шкирку и выбросить за борт этого… этого… человека!!! Он же сам себе противоречит! Причём, нагло! Словно убеждён, что она этого не поймёт!

— Экхм… Конго? — выпрямившийся в кресле человек смотрел на неё настороженно.

Медленно выдохнув воздух сквозь крепко стиснутые зубы, Конго открыла глаза.

Она даст ему шанс. Один-единственный. Одну попытку.

— Ты сказал, что руководства по боевой подготовке армий Японии и США одинаковы, так?

— Ну, да, в целом, — кивнул он, не сводя с неё настороженного взгляда. — Единая система в рамках НАТО.

— Тогда почему ты говоришь, что боевая подготовка у этих армий различна?! — последнее слово она едва ли не прорычала.

Человек пару минут недоумённо таращился, затем, словно что-то сообразив, вскинул руки.

— Стоп, стоп. Не кричи, пожалуйста. Я понял. — Он откинулся в кресле, морщась и потирая виски. — Оказывается, мы с тобой о разных вещах говорим.

— Мы говорим об одном и том же! — прошипела она.

— О разном, — отрезал человек. — Ты — о подготовке солдата как боевой единицы, я — о воспитательной работе с личным составом.

— Что?!

— Те документы, что ты упоминала, описывают механику. То есть, комплекс тренировок, который обучает человека обращению с оружием. Правильно?

Конго отрывисто дернула подбородком:

— Да.

— Так вот, эти правила, по сути, одинаковы в любой армии, различия заключаются только в деталях. Ну вроде порядка неполной разборки автомата. У АКМ и М-16 он, понятно, разный. Но вот разбирать и чистить оружие обучают в любой армии. Причём, принцип обучения одинаков: рядовому выдаётся автомат, рядом ставится сержант, запускается секундомер, и вперёд, пока в норматив не уложится. Но это, повторюсь ещё раз, механика. Доведение действий до автоматизма. Нюанс в том, что это лишь половина боевой подготовки. Солдата мало научить, его надо ещё и воспитать. Вбить ему в свежевыбритую голову, что он не личность уникальная внатуре, а защитник Родины. Объяснить, что такое воинский долг, устав и присяга. И вот это воспитание чуть ли не важнее, чем все навыки ходить строем и петь хором.

— Почему?

— Почему… — человек потёр подбородок, криво усмехнулся. — Давай, я пример приведу. Взвод сопляков восемнадцатилетних против… банды гангстеров, настоящей братвы. Казалось бы, по всем расчётам у солдат шансов — ноль, но в реальности…

— Солдаты победят, — перебила Конго раздражённо. Выслушивать придуманную историю со столь очевидным подтекстом у неё не было никакого желания.

— Угу. А почему? Ведь один на один любой браток салабона мизинцем придавит. А уж с оружием они умеют обращаться как бы не лучше.

— Солдаты — подразделение, а банда — слабоорганизованная группа.

— Именно, что подразделение. Получивший накачку от командира салабон будет воевать. За себя и за того парня. До победы. А браток воевать не будет, он же пацан реальный, а не лох в кирзачах. Так что первые, зубы сцепив, бегут в атаку на пулемёты, а вторые, едва стрельбу услышав, косятся друг на дружку, прикидывая — не пора ли тикать огородами? И хотя братки понимают, что солдаты, войдя в город, начнут их по одному из щелей вытаскивать и к стенке ставить, воевать всё равно не будут. Поскольку каждый уверен, что уж он-то самый хитрый, его-то не вытащат и не поставят.

— Достаточно, — поморщилась Конго. — Я всё равно не понимаю, к чему этот глупый пример?

Тяжело вздохнув, человек закатил глаза:

— Да к тому, что подразделение само собой не образуется! С личным составом работать надо, а не только сборкой-разборкой мордовать. Мало знать, что вон тот пулемётчик, этот автоматчик… надо ещё и учитывать, что тот спокойный, уравновешенный, авторитетом среди бойцов пользуется, а этот шебутной, гонористый, да ещё и сачкануть всю дорогу норовит.

Конго широко распахнула глаза.

— То есть, ты… предлагаешь при формировании эскадр руководствоваться не тактико-техническими данными кораблей, а… а… — она, не в силах подобрать определение, умолкла.

— Ну, руководствоваться — это слишком, — заметил человек спокойно. — А вот учитывать характеры стоит. Давай, пример приведу.

— Опять пример?! — вскинулась она.

— Нет, нет, никаких историй, — замахал он руками. — Реальный пример. Такао. Вспомни, как мы её бой с 401-й разбирали. У девчонки ведь был отличный план снайперской засады. Грамотно просчитанный, чётко осуществлённый. Пусть она ошиблась с этим беспилотником, пусть не предусмотрела запасной вариант, но… сравни её задумку и художества Киришимы с Харуной. Вот уж кто отличился по полной! А теперь скажи, кого из них стоило бы на эскадру ставить? Тяжёлый крейсер, которая нестандартный план разработала и осуществила, или линейные крейсера, которые за подлодкой попёрлись, даже средствами ПЛО не озаботившись?

Человек вскочил с кресла, заходив по рубке.

— Ещё пример: Тикума. Девчонке до ужаса надоело сидеть в резерве и хочется настоящего дела. Но, вместо того, чтобы жаловаться или ныть тебе по прямой связи, она самостоятельно разработала проект, просчитала, отпросилась у своего лидера на ремонтную базу… Короче, не сидела, не ждала у моря погоды, а работала!

— П-проект? — Конго потрясла головой, в который раз за сегодня запуская тест ядра. Хотелось убедиться, что с ней всё в порядке, что вокруг настоящая реальность, а не смоделированная в результате критического сбоя виртуальная среда.

Человек смутился.

— Да, извини, не хотел говорить раньше времени… Тикума завтра придёт, сама расскажет, ладно?

— Ладно, — машинально кивнула Конго. Тест прошёл успешно. Вокруг реальность. Только это почему-то не радовало.

— Вот чёрт, остыло, — взявший свою чашку человек, досадливо скривился. — Пойду, ещё чаю сделаю. Ты будешь?

Конго снова машинально кивнула, проводила вышедшего из рубки человека безучастным взглядом и, подобрав под себя ноги, свернулась на банкетке.

Ощущение было такое, словно вернулись самые первые дни после создания ментальной модели. Обрушившийся на неё по запросу «воспитание» массив информации содержал столь странные концепции и понятия, что она просто растерялась. Все её тщательно проработанные прогностические матрицы, понятийные модели, алгоритмы анализа... всё то, чем она заслуженно гордилась, считая доказательством своего права возглавлять Второй флот… в данном случае оказалось попросту бесполезно!

Стиснув зубы и растирая занывшие от перегрузки виски, Конго зло прошипела себе под нос несколько подхваченных от человека словесных конструкций из «русского командного», поднимая свои самые первые наработки, позволяющие оценивать информацию любой степени зашумлённости.

Ну уж нет! Она давно уже не та испуганная девочка, что, спотыкаясь на собственной палубе, лихорадочно пыталась научиться жить, дышать, мыслить… а не только существовать, бездумно реагируя на внешние раздражители. Раз имеющиеся алгоритмы не помогают, она создаст новые!

Запустив первичную обработку данных в фоновом режиме, чтобы не перегружать ядро, Конго выпрямилась, коротким импульсом поправила чуть растрепавшуюся причёску и, автоматически взяв чашку с остывшим чаем, сделала большой глоток. Чтобы тут же, брезгливо поморщившись, поставить обратно — чуть тёплый напиток имел отвратительный вкус.

Заглянув в кают-компанию, понаблюдала за возившимся с заварником человеком, чуть досадливо вздохнула — свежего напитка предстояло ждать ещё минуты четыре.

Рассеяно выглянув в окно, наткнулась взглядом на Симакадзе и замерла. Внезапно появившаяся мысль была странной, в чём-то даже безумной, но…

«Симакадзе…».

«Да, флагман?» — с готовностью откликнулась эсминец.