В гостях у сказки 1 (СИ) - "ТемныйКот" - Страница 46

— Ой, вот только не надо про эту парочку. Им самим нянька требуется.

Потерев руки, я приподнял крышку, со вкусом втянул поплывший по кухне запах…

Эх, день прожит не зря!

Эпизод 27. Гигант мысли

Ох, нелёгкая эта работа — блондинок переубеждать. Но в конце концов, Конго всё же согласилась, что стоит навестить внезапно образовавшуюся «нейтральную» территорию. Так что поплыли мы с инспекцией. И приплыли.

Увидев, во что превратились поставленные в своё время на берегу палатки, я сам чуть в перезагрузку не ушёл.

Возьмите восьмилетнего ребёнка, дайте ему возможность построить всё, что он захочет, а потом офигейте с результата. Помнится, когда-то давно я видел фильм про мальчишку, получившего нахаляву миллион долларов. Ну и с истинно детской фантазией его потратившего. Так вот, там был жалкий миллион крашеных бумажек и не блещущий фантазией американский подросток, здесь же Акаси с тоннами наноматериала и без кавычек гениальный ребенок.

Я только головой вертел в тихом обалдении, разглядывая дикую смесь Диснейленда с лабораторией, пока Конго общалась с Макие.

Что самое удивительное, туманница при этом выглядела вполне довольной! Властным движением руки отправив Харуну и Киришиму возиться с доставленными с Иводзимы припасами, она не спеша прогуливаясь по острову, благосклонно выслушивала объяснения девочки, иногда задавала вопросы… В общем, всё это напоминало визит члена августейшей семьи, описанный в придворных хрониках. Что-то вроде: «Сегодня Её Флагманское Величество изволила посетить остров, выразив этим своё высочайшее благоволение населяющим его жителям, что было воспринято ими с истинно верноподданническим восторгом…».

О, кажись, официальная часть подошла к концу. По крайней мере Конго, что-то сказав вежливо склонившейся перед ней девочке, отправилась обратно на корабль (не любит моя блондинка надолго борт покидать).

Макие, проводив её до кромки воды, ещё раз поклонилась и подбежала ко мне.

— Ну как, здорово получилось? — весело блестя глазами, махнула она в сторону построек.

— Афигеть! — честно заявил я и, не удержавшись, ткнул пальцем в непонятное сооружение, размером с трехэтажный коттедж. — Слушай, это что, Американские горки?

— Нет, конечно! — возмутилась девочка. — Это нуклотрон.

— Что?

— Ну, синхрофазотрон, только сильнофокусирующий.

— Ага. Синхрофазотрон. Фокусированный, — озадаченно пробормотал я.

Покосившись, девочка снизошла до объяснения:

— Ускоритель частиц, если по-простому.

— Ускоритель? А он не кольцом должен быть? — с сомнением протянул я, задирая голову, чтобы рассмотреть безумное нагромождение спиралей.

— Так он и есть кольцо, — с готовностью закивала девочка. — Только в трехмерном отражении. Здесь же гравитационные катушки вместо электромагнитов.

Ну да, если катушки, значит вот эта извивающаяся, как взбесившийся удав, хреновина — кольцо. В трёхмерном отражении. Что тут непонятного.

— А ты молодец, — поторопился я увести разговор на другую тему. — Так спокойно отнестись к появлению на острове флагмана Второго флота…

Девочка как-то разом посмурнела и по-взрослому нахохлилась, сунув руки в карманы брюк.

— Знаешь, сколько раз ко мне такие делегации приходили?

— Какие «такие»? — не понял я.

— Высокопоставленные. Только лучше уж Конго-сан, чем… — девочка замолчала.

— Чем люди? — удивился я.

— Угу, — кивнула Макие.

— Э-ээ… А почему?

— Потому что она не смотрит на меня, как на лабораторное животное.

Тяжело вдохнув, я присел перед ней на корточки, заглянув в глаза.

— Макие, не все люди — чиновники.

— Да, наверное, — девочка чуть беспомощно пожала плечами. — Но я других не видела почти. Кроме Лоуренса.

— Кто это?

— Он был ассистентом у моего… отца. А потом присматривал за мной.

— Был?

— Его солдаты убили, когда атаковали особняк.

Вот так. И попробуйте объяснить этой девочке, на глазах у которой убили единственного более-менее нормально относившегося к ней человека, что не все люди — уроды моральные.

— Извини, — виновато вздохнул я, поднимаясь на ноги.

— Да ты же ни при чём.

Мы молча двинулись по пляжу, размышляя каждый о своём.

— Макие, а ты не жалеешь, что не уплыла вместе с Гонзо в Америку? — спросил я после продолжительного молчания.

— Нет! — Девочка яростно замотала головой. — Не хочу обратно к людям. Мне здесь хорошо. Это ведь теперь мой остров, правда? — Она задрала голову, испытующе уставившись на меня.

— Конечно, — нарочито демонстративно удивился я. — Если Конго говорит, что твой — значит, твой. А желающие с ней поспорить пусть сразу завещание оформляют.

— Конго-сан — хорошая, — заявила Макие уверенно.

— Хорошая, — с невольным вздохом согласился я. — Только немножко злая и чуть-чуть упрямая.

— Она же женщина, — снисходительно просветила меня Макие.

Я аж поперхнулся от подобного заявления.

— Экхм… да, конечно.

Найдя взглядом расположившийся посреди бухты антрацитово-черный корабль, потёр переносицу:

— Кстати, Макие, мне нужна твоя помощь.

— В чём? — немедленно насторожилась девочка.

— Надо Харуну и Киришиму обратно в корабли запихнуть.

— Зачем? — удивилась она. — Так же интересней!

Ну да, говорящая игрушка куда прикольнее, чем здоровенный и скучный корабль или даже девочка-подружка. Тем более, когда девочка-подружка уже есть.

— Макие, ты знаешь, кто такие компрачикосы? — спросил я, останавливаясь и внимательно глядя на девочку.

Та, чуть помявшись, кивнула:

— Угу. У меня в библиотеке была книжка одного писателя, француза, только я её не дочитала. Потому что, ну…

— Потому что «Человек, который смеётся» не самое легкое произведение у Гюго, — понимающе закончил я. — Так вот, компрачикосы покупали маленьких детей и делали из них уродов. Например, заколачивали ребенка в бочку, чтобы его тело не могло нормально расти или резали лицо, превращая в чудовище…

— А в Китае детей в вазы засовывали, я знаю. Зачем ты мне это рассказываешь? — буркнула девочка, ёжась, словно от холода.

— Потом, получившуюся живую игрушку продавали какому-нибудь вельможе, на потеху, — словно не замечая её бурчания договорил я, и, обняв за плечи, развернул в сторону пляжа, где неуклюже переваливаясь на коротких ножках, топал смешной игрушечный медвежонок.

Затем, развернув обратно, посмотрел в наполнившиеся ужасом понимания глаза, бесстрастно заключив:

— Макие… я не знаю, что вырастет из лишенной корабля и помещённой в человеческую игрушку туманницы. И не горю желанием ставить подобные эксперименты. А ты?

Девочка шмыгнула носом и, внезапно уткнувшись лицом мне в грудь, разревелась.

— Я… я тоже не хочу… Я же не думала…

Осторожно погладив её по голове, я извлек из кармана платок и сунул ей в руки.

— Ну, всё, всё, не плачь. То, что не думала — это плохо. Ты же тут самая старшая, значит, обязана обо всём думать.

— Да, я сейчас… я им объясню… — всхлипнула девочка, утирая слёзы.

— Макие… а подумать? — укоризненно покачал я головой. — Во-первых, если и Харуна, и Киришима на ремонтную базу отправятся, ты тут одна останешься. Случись что, даже на помощь позвать не сможешь. Во-вторых, а если они упрутся, мол, и так хорошо? Что, силой их заставишь? Ну и в-третьих… без разрешения Конго никто никаких корпусов не получит при всём желании.

— А… а что же тогда делать? — растерянно протянула она, шмыгнув носом.

Присев перед ней на корточки, я с нарочитым подозрением оглянулся по сторонам и понизил голос до конспиративного шепота:

— Предлагаю организовать тайный заговор.

— Заговор?!

— Именно! Ты аккуратно убеждаешь Киришиму, что розовые медведи — это уже не модно, а я как бы между прочим намекаю Конго, что мы, понимаешь ли, боремся за почетное звание Флота высокой культуры быта, а тут целый линейный крейсер в одной аватаре рассекает. Падение нравов же! Так чёрт знает до чего докатиться можно!