В гостях у сказки 1 (СИ) - "ТемныйКот" - Страница 25

— То есть, от того, что моря закрыты, твой народ выигрывает, — задумчиво протянула туманница.

— Именно, — кивнул я. — Ещё лет двадцать-тридцать и моя страна будет занимать не одну шестую, а одну треть всей суши. Знаешь, почему Гонзо со своей компанией тащат эту боеголовку в Америку, хотя до России или Китая рукой подать, а уж производственных мощностей там как бы не больше? Да потому, что привези они её в Россию, им пожмут руки, похлопают по плечу, скажут: «Молодцы, ребята!»… а потом, сделают вид, что ничего не получали и запрячут эту хреновину так, что ближайшие лет пятьдесят её точно никто не найдет.

— И Гонзо это знает?

— Конечно! Потому и рвется на подвиги. Он японец, у его страны ситуация прямо противоположная. Земли — нет, воды — нет, полезных ископаемых — нет, населена японцами… Э-ээ… в общем, население только и есть. Вот его народ из-за вашей блокады действительно слабеет с каждой минутой. Промышленность изнашивается, ресурсы кончаются, тотальный голод всё ближе. Ещё лет пятьдесят, и там только бродячие племена на руинах городов останутся.

Такао, прикусив губу, нахмурилась, а я невесело усмехнулся:

— Это называется «геополитика» — самая грязная и безжалостная вещь в человеческом мире.

— Поэтому ты помогаешь нам, — чуть прищурилась молчавшая до этого Конго.

Я с досадой поморщился.

— Поэтому, не поэтому… Просто Туман единственная сила на планете, которая может что-то изменить. А если вы исчезнете, всё вернется на круги своя. Англичанка снова начнет гадить, Европа устраивать гей-парады, Россия строить тоталитаризм, а Америка нести демократию. В итоге кончится всё Третьей мировой, после которой немногие выжившие забьются в пещеры лет на тысячу.

— Изменить… Как?

— Не знаю! Это вон, у Гонзы цель большая и чистая, как свежевымытый слон.

— Он хочет договориться с Туманом, — неуверенно произнесла Такао.

— Ну вот он, Туман, — кивнул я на Конго. — Флагман Второго флота. Туманней некуда. И как успехи, договорился?

— Так это Конго не хочет разговаривать, — обвиняюще фыркнула Такао.

— А ей зачем? — вздохнул я. — Понимаешь, Такао, для договора нужна причина. Реальная платформа. Что-то такое, что нужно договаривающимся сторонам. Но проблема в том, что Туману от людей ничего не нужно. Нечего людям вам предложить. И пригрозить нечем.

— А вибрационная боеголовка?

— О, господи! Да хрень это! Во-первых, волновое поле она пробить неспособна в принципе и потому эффективна только против эсминцев, а во-вторых, на характеристики людских кораблей она ведь никак не повлияет.

— То есть?

— Ну вот представь, плывешь ты такая по своим делам, а тут тебе навстречу амеровский «Тикондерога». Весь такой ракетный с этими вот боеголовками. Каким образом он успел разглядеть тебя раньше, чем ты его, мы опустим. Хотя у него РЛС светит километров на сто, а твоя гравитонная обеспечивает захват и сопровождение цели за двести, причем, не километров, а миль… Ну да ладно, пусть ты его не заметила. Замечталась о чем-нибудь, или о ком-нибудь.

Такао стремительно покраснела, а Конго слегка приподняла бровь.

Я махнул рукой.

— Неважно, короче. Главное, что он увидел тебя и ка-ак запустит все свои восемь ракет! Страшно?

— Не особо, — фыркнула Такао пренебрежительно.

— Угу. Потому что даже если ты их все не перехватишь на подлете, они просто разобьются о волновой щит. Так?

— Ну… да.

— Ладно, черт с ним, гулять так гулять! Щита у тебя тоже нет, плюс, от испуга ты промахнулась и две ракеты таки долетели.

— А чего это от испуга? — немедленно возмутилась Такао.

— Ладно, пусть будет от удивления, — покладисто согласился я, продолжив: — Итак, две долетели, одна тебе в надстройку, вторая прямо в… кхм… в корму, в общем.

— А почему в корму?!

— А чтобы ты без хода осталась.

Такао неуверенно ерзнула на стуле своей аппетитной пятой точкой.

— Ну… ладно.

— Попали, значит. Центральная надстройка у тебя в пыль, ходовой группы как не бывало, тебе больно и ещё больше обидно. Но! Ты мало того что тонуть не собираешься…

— Вот ещё!

— … так и боевых возможностей у тебя осталось хоть отбавляй. В то время как у абсолютно целого «Тикондероги»: броня, которую пальцем проткнуть можно, скорость хода, как у весельной шлюпки, ну а про артиллерию и вспоминать смешно, ибо она даже твою проекцию повредить неспособна, не то что корабль.

— Вот-вот, и я как дам ему из главного калибра! — девчонка воинственно взмахнула кулачком.

— Угу, — покивал я. — Поля у него нет, брони нет, маневренности тоже нет, так что снаряды твоих «рельс» разнесут его на куски с первого же залпа.

— Так ему и надо!

Я снова закивал.

— В итоге: ты, ругаясь себе под нос, восстанавливаешься, а американский адмирал подписывает четыреста похоронок. Всё, бой окончен.

— Четыреста… похоронок? — Такао растерялась, разом утратив весь боевой настрой.

— Экипаж «Тикондероги» — триста девяносто человек, если мне память не изменяет. А после твоих снарядов выживших там не будет.

Растерянно хлопающая ресницами Такао оглянулась, найдя взглядом ОЯШа.

— Получается… этот поход бессмысленный?

Я пожал плечами.

— Не знаю. Это ты у Гонзо спроси, не я же эту фиговину в Америку тащу. Я бы вообще этот поход не затевал. Во избежание.

— Почему?

— Потому что ладно ты — нападающего утопила и успокоилась, а если американцы такой ракетой в… Конго, кто там флотом командует, что вокруг Америки блокаду держит?

— Линейные корабли «Айова», «Миссури» и «Нью-Джерси», — перечислила с любопытством прислушивающаяся к разговору блондинка.

— Ага, спасибо. Так вот, а если американцы подобной ракетой в корму Айове или Миссури попадут? Флагманы, как я заметил, дамы весьма обидчивые.

Конго надменно фыркнула, отвернувшись, Такао задумалась, а я с грустью посмотрел на тарелку.

Ну вот, остыло уже. Эх, женщины, всё бы им трепаться.

Эпизод 14. Человеческий фактор

Наблюдая за затеявшими непонятную возню аватарами, Конго испытывала какую-то странную смесь из досады, отвращения и недоумения. Ведут себя прямо как люди! Зачем? Что их заставляет?

Хьюга, Такао… теперь вот, ещё и Киришима с Харуной. Причем последние, скинув отчет в тактическую сеть, стараются держаться в стороне. Дескать, без кораблей они небоеспособны, поэтому лучше будут присматривать за Макие Осокабе.

Присматривать… Да они буквально вьются вокруг этой мелкой самки! Но почему? Почему Харуна ходит за девочкой, словно эсминец сопровождения? Почему Киришима, лишившаяся не только корабля, но и аватары, использует сейчас вместо неё роботизированную игрушку в виде плюшевого медведя?!

«Киришима», — активировала прямую связь Конго, вызывая подчиненную.

И едва не зашипела, когда та, вместо того чтобы так же ответить, не нашла ничего лучше, чем подковылять к её столику с глупым вопросом:

— Флагман?

— Почему? — холодно бросила она, едва сдерживая рвущуюся наружу злость.

— Что «почему»? — изобразила непонимание Киришима.

— Почему ты в этом… этой… — Конго с отвращением указала на нелепую и жалкую человеческую игрушку.

— Ну так проекцию-то потеряла и вот…

— Я вызову эсминец, он доставит тебя к Акаси.

— Да не, не надо… — Киришима замялась, — потерплю пока.

— Почему? — процедила Конго, нагибаясь над ней.

— Ну… так удобнее с Макие общаться, она же ребенок совсем.

Конго на секунду прикрыла глаза, подавляя иррациональное желание выпотрошить эту отвратную игрушку, достать из неё ядро подчиненной, и хорошенько постучать им обо что-нибудь твердое.

— Ты подстраиваешься под неё?!

— Флагман, ты же сама приказала позаботиться о девочке, — забубнила Киришима.

— Я приказала по возможности спасти её от солдат, поскольку глупо было терять контакт с человеком, участвовавшим в разработке нового оружия, но я не приказывала заботиться о ней, словно няньки!