Сознательная медицина: биотехнологии здоровья - Семений Александр Тимофеевич - Страница 9

В наследство от западной модели медицины нам досталось расслоение на специальности, и это, к сожалению, привело к тому, что пациент ходит из кабинета в кабинет со своими органами, как будто они даны ему по отдельности и никак не связаны между собой. И уж точно у него никто не спрашивает, о чем он думает, тяжело или легко ему на душе, какие у него хлопоты. Разменной монетой врача стала реплика: «Ну что ж вы хотите, это возраст!», или чуть более деликатное: «Ну что ж вы хотите, у вас же стресс!», или «Наука это еще до конца не изучила». Последнее заявление, по крайней мере, звучит честно… Конечно, при таком положении вещей много зависит от опыта терапевта. Хорошо, если попадется этакий «земский врач», интегрирующий в себе все-все исследования и знающий семью пациента и всю его историю. То, что сейчас пытаются возродить под названием врач общей практики, пока слишком далеко от того смысла, который вкладывается в понятие семейный врач. И тем более далеко от образа врача новой эпохи, который должен не только объединять в себе все компетенции, навыки и добродетели профессии, но и быть разносторонне образованным.

6) Фокус внимания на поиски и уничтожение болезни. В фокусе внимания всей медицинской армии, всей философии и экономики здравоохранения находится болезнь пациента. А куда направлено внимание, туда, как известно, направляется и энергия. Как писал М.Е. Салтыков-Щедрин, «врачебная наука популяризирует болезни, делает их общедоступными». Получается, что мы сами же, щедро подкармливая болезнь вниманием и энергией, взращиваем ее как на дрожжах и превращаем в ценность! Складывается парадоксальная, непривычная и неудобная ситуация, когда ценностью оказывается то, что заставляет нас страдать. Мало того, мы обучаемся извлекать из болезни выгоду.

7) Формирование образа болезни. Когда фокус внимания направляется не на здоровье, а на физические проявления болезни, диагноз становится той статистической единицей, вокруг которой вертится вся система – в плане философии, методологии, экономики. Вся внешняя атрибутика тоже говорит о том, что мы рассматриваем человека как больного: как только он появляется на пороге медучреждения, на него заводится карточка больного, а если он попадает в стационар, заводится история болезни. По мере разрастания болезни начинает разрастаться и досье, пополняясь анализами и инструментальными исследованиями. Соответственно его толщине, параллельно в голове у человека формируется объем нервных клеток, которые представляют собой некий очаг возбуждения в коре мозга, хранящий всю информацию о том, как человеку нужно жить и вести себя при его болячках. Патологическая доминанта притягивает внимание, человек думает о болезни, ищет мнения о степени ее опасности в интернете или у других врачей. К его мыслям, как ракушки к затонувшему кораблю, налипают все новые и новые опасения, страхи, подозрения, еще больше раздувая очаг в мозге, и в итоге человек перестает верить, что может выздороветь. В его внутреннем мире остаются следы болезни, никоим образом не изучаемые медицинской частью, а психологи, которые, казалось бы, ближе к этой области исследования, к сожалению, не знают ни анатомии, ни физиологии. Пациент со своей личностью, психикой и переживаниями остается как бы между врачом и психологом.

Очаги напряжения в мозге – это реальные анатомические структуры, нейронные цепочки, но самое главное – это хранилища информации, так называемого образа болезни, который влияет на мировосприятие и жизненный сценарий человека.

Образ болезни – это ментальное образование, куда входят ощущения, мысли, чувства, переживания, когнитивные искажения, все, что находится в бессознательном – как в индивидуальном, так и в коллективном.

Так как этот образ виртуальный, его не распознать ни компьютером, ни МРТ, ни анализами, его нельзя пощупать и измерить. Только в диалоге с пациентом можно выяснить, как он себе представляет свою болезнь. Это представление образует мощный узел, и можно сколько угодно лечить, резать, жечь химией тело, но о здоровье говорить преждевременно до тех пор, пока мы не повлияем на этот узел и образ не трансформируется из болезненного в здоровый.

Образ болезни представляется как центр притяжения всех бед человека. Он как антенна улавливает и стягивает все к тому, чтобы человек думал: я болен, я не могу, мне не справиться. Образ болезни – это всегда еще и про вторичную выгоду. На внешнем уровне человек ходит по врачам, ища способы решения своей проблемы, а в глубине души выздоравливать не хочет.

У человека формируется устойчивое убеждение в том, что у него нет другого пути, кроме пожизненного приема медикаментов. Для того чтобы встать на другие рельсы и начать стремиться к здоровью, ему нужно сначала отказаться от устоявшегося убеждения. А понять, что убеждение, в которое он безоговорочно верил долгое время, – чье-то, навязанное, внушенное, – это непростая задача, требующая времени, рациональных аргументов, эмоциональной поддержки, другого ментального подхода со стороны специалистов, которые будут вести пациента к здоровью при его собственном активном участии. Человеку нужно совершить духовный подвиг – отказаться от не своего убеждения и перейти на другой уровень осознанного отношения к своему здоровью как к ценности.

Доктора – такие же люди, со своими нерешенными проблемами, в том числе психологическими. Несмотря на имеющиеся знания, далеко не все доктора абсолютно здоровы, поскольку зачастую ведут нездоровый образ жизни: курят, имеют лишний вес, не управляют своими эмоциями в должном виде, перегружаются, переутомляются и т. д. Получается, что они тоже культивируют образ болезни и верят в него. Это путь в тупик. Мы не получим здоровое население, пока не совершим квантовый переход, трансформировав образ болезни в образ здоровья. А это подразумевает возврат в точку входа и полный пересмотр образа жизни.

Совсем иначе выглядит и к совершенно другим результатам приходит медицина, созданная на базе мировоззренческой платформы, согласно которой миром правит не череда случайностей, а определенный замысел Творца. Я называю эту медицину сознательной, или ценностно-ориентированной.

Принципы сознательной медицины

1) Отношение к болезни как к уроку. Термин «сознательная медицина» родился в моей голове еще в 2006 году, когда я готовился к выступлению с докладом на очередной ежегодной конференции Ассоциации специалистов восстановительной медицины в Сочи. В то время мое выступление о необходимости смены медицинской парадигмы было встречено молчанием, которым я был несколько озадачен, в связи с чем больше эту тему не поднимал, но она продолжала жить во мне. И только познакомившись с ЦОП О.Г. Гадецкого и поступив в Институт ценностно-ориентированной психологии, я понял, что вижу здесь то, к чему шел изнутри, из медицинской практики и ее осмысления. Я почувствовал, что наконец нашел свою стаю – и прежняя идея снова зазвучала во мне в полный голос!

Ценностно-ориентированный подход говорит, что если мы нацелены на решение проблемы, то с ней не надо бороться, избегать ее, вытеснять или уничтожать. С проблемой надо, наоборот, встретиться, для того чтобы ее перепрожить по-новому, пойти в глубину и переформатировать, так как она несет ценный ресурс, побуждая человека подняться на другую ступень своего развития. Познакомившись с этой концепцией, я увидел полное сходство и резонанс с идеей, которую вынашиваю уже более 15 лет:

Болезнь – это не зло, с которым надо бороться, а урок, который нужно расшифровать.

Когда урок будет извлечен и человек поймет, как сформировал в своей жизни болезнь, он сможет понять, что нужно изменить в образе жизни и мышлении, чтобы подобная ситуация не повторилась. В связи с этим возникает понятный вектор развития: декодировать сигнал болезни, понять, в какой точке произошел вход в нее, вернуться в эту точку и от нее уже идти по своему истинному пути, не отклоняясь от него и не повторяя старые ошибки мировосприятия. Таким образом, мы не ищем узкоспециализированную причину поломки, а смотрим на болезнь шире, используя ее как потенциальную точку роста.