Гостебник (СИ) - Босин Владимир - Страница 43

В дверь замолотили, потом раздался грохот, будто лавкой пробуют выбить. Но дверь тут как в противоатомном бункере, здесь рубить нужно топором или секирой. Меч или сабля не поможет. Там ещё железные полосы для крепости положены.

Богдана я отправил на помощь Скоряте, там дверь похлипче будет. Но время играет на меня. Стена вся занялась огнём, уже лижет угол. С обратной стороны тоже разгорается огонь. Сейчас воровская компашка мечется в панике, пытаясь выбраться. Вот выбили окошко, но это только увеличило тягу. Внутри пока только задымление, тоже ничего приятного. Если догадаются лечь на пол и накрыть лица мокрыми тряпками, то протянут ещё минут десять. А дальше всё. Огонь не пощадит ничего.

Когда движение внутри прекратилось, я дал команду уходить. Сейчас поджигателей сразу без разбора самих тянут на костёр. Пожары буквально бич этого времени.

Уже издалека мы наблюдали за пожаром, там мелькали фигурки людей, пытающихся потушить огонь. Видать начали тушить водой и снегом, от этого пожарище ещё сильней разгорелось.

Вернулись домой мы все грязные. Мои ребята угрюмо молчат. Я их понимаю, но накануне, мне пришлось поведать им, на что я их толкаю. И кто там в этом шалмане собирается. А как пряник, сегодня я раздал каждому по пять серебряных монет и огласил своё решение:

— Я не стану ждать весны. Через седмицу, от силы две, снаряжу караван в Полоцк. Поедете забирать свои семьи. Перебирайтесь на мои земли.

Дружинники радостно загудели. Их можно понять, там остались родители, жёны и дети. Да и на правое дело я их сегодня повёл. Не струсил, решил ответить врагу. Пусть и таким образом.

Утро встретило нерадостно, на душе скребло чувство вины. Ведь наверняка там были и невинные, те же слуги. Но когда я представил беспомощность Ольги, когда мужа из собственного дома уносят тати, то равновесие в душе восстановилось .

Ольгу я накануне сразу вернул к отцу. Наказал из дома не выпускать. А сейчас мне уже скрываться нечего. Во главе ватажки подъехал на наёмных санях прямо к дому Дурдеева.

Едва открылись ворота, как с крыльца полетела мне навстречу жена. Как птица, раскинув руки. Чуть не сбила меня с ног и повисла на шее. Мои парни притихли, слышны только женские всхлипы.

— Так, хватит разводить сырость. Лучше распорядись, чтобы нас покормили. А то работали и притомились немного. И ещё, нам бы баньку протопить.

— Так ты думаешь пощупать за тёплый сосок господина Строкова?

— Да, сейчас он оказался без своего свояка. Наверняка теряется в догадках. Вон бы нам на него наехать, пока он в смятениях.

— Да как же ты на него наедешь? Это тебе не лихие люди, у него много знакомцев среди Совета Господ. Без послухов и видоков ничего не получится.

— А твоя дочь чем не видок, а ещё слуги мои видели рано утром, как незнакомые мужики грузили в лодку тело. Да и я мог увидеть похитителей. Откуда они знают, что я сразу уснул. Мог что-то и видеть.

Вижу, Григорий не в курсях:

— Тут такое дело, в моём доме татями командовал Яшка Баской. Он у Игната кем-то типа ближника. Вот он обманом, под видом переселенца и проник в моё село. Его многие признают. Стал миловаться с Ольгиной служанкой и видать с её помощью и подмешал в питьё дурман. Нам только нужно скрасть этого самого Яшку и выбить показания.

Игнат Строков живёт на Словенском конце. Здесь живут зажиточные люди. Купцы, ремесленники из тех, кто смог подняться наверх и чиновники. Большой домина с высоким бревенчатым тыном смотрит на реку. В глубине двора голый сад и многочисленные хозяйственный пристройки. Суда не просто попасть, внутри есть вооружённые люди и сипло хрипит цепной пёс.

Мы устроились поодаль. У нас тут тёплый возок, где можно погреться. Дальше, ближе к торгу ждут мои ребята. Шесть всадников ожидают сигнала, один на стрёме. Это чтобы подать сигнал красной тряпкой. Периодически ребята меняются, сегодня относительно тепло для декабря, но мы ждём в засаде с самого утра.

Дважды подъезжали и разгружались сани, дворня суетилась туда-сюда. Но искомый объект пока не появлялся. А ведь по нашим данным Яшка Баской туточки, подле хозяина.

Уже когда я собрался отдать команду сворачиваться, со двора послышался шум. Распахнулись ворота и неторопливо выехал крытый возок с парой лошадей. За ними трое всадников. И если меня не подводит в сумерках зрение, один из них наш клиент.

Отчаянно замахал красной тряпкой стоящий в проулке дружинник. Надеюсь, парни ещё не превратились в ледышки и видят сигнал.

Вроде нет, один поехал за кавалькадой, пятеро чуть позади и наконец мы. Изображаем выезд важного человека в народ.

Со мною в возке два лучника, это ежели придётся туго. Вскоре мы остановились. Богдан передал, что возок остановился подле большого дома. Только кучер сидит на козлах, а всадники и пассажиры зашли внутрь.

Будем ждать, ежели возок снаружи, значить собираются возвращаться.

Мы опять в засаде, только теперь в начале улицы. Возок по любому должен миновать нас.

Нас не заставили долго морозить сопли, минут через двадцать вышли люди и вывели лошадей. Вроде все наши, надо начинать.

Мы, как бы ехали навстречу, но когда до них осталось несколько метров, наш возок вывернулся и перекрыл дорогу. Сразу же защёлкали тетивы луков. Это мои стрелки стрелами без наконечников сбили на землю всадников.

Да больно, понимаю, но не смертельно. Нужного мне человека скрутили и поволокли в возок. Я даже не стал проверять, кто внутри экипажа. Зачем? А вдруг там нервный товарищ попадётся и будет тыкать в меня острым железом. А я этого не люблю, ударю в ответ. А трупы мне сегодня не нужны.

Я смутно припоминаю этого парня. Ему лет тридцать, рыжие кучерявые волосы закрывают лоб. Под синим глазом растекается хороший такой синячище, этому ему задаток. Роскошные казацкие усы и чисто выбритый подбородок. Несмотря на ситуацию, парень смотрит нагло.

Не даром у него погремуха Баской. В наших краях — это синоним слова «красавчик». Такие бабам нравятся. Недаром Ольгина служанка на него клюнула. Её вина относительна, она не знала о злом умысле, но Яшку в мой дом пустила. Сейчас уже едет в далёкий колхоз, где её отдадут замуж за глухого и старого деда. Будет урок.

А Яшка пока пробует храбриться. Сел на лавке, нога на ногу. Я пока молчу. Естественно он меня узнал, но уверен, что хозяин прикроет. Интересно, откуда такая уверенность, ежели его свояк приказал долго жить.

Скорята зашёл и кивнул мне. Ага, значить нужный человечек пришёл. У меня нет желающих пытать пусть и подлеца, но всё же человека. А вот Никандр сыскал, правда денег пыточных дел мастер взял немало.

По моему знаку Яшку подняли на ноги и скрутили руки. Это чтобы со страха не убёг.

— Ну, друг сердечный. Сам всё расскажешь, как свободного человека магометянам продал? Поведаешь про дела своего хозяина? Аль помучаться хочешь?

— Прошу уважаемый, — я кивнул дознатчику и с ребятами вышел на улицу. Сейчас в сарае будет жарко. Я успел заметить, как кат начал раскладывать ремешки и железки самого устрашающего вида.

Зараза, из сарая донесся стон, потом крик и внезапно всё стихло. Хм, четверть часа только прошла.

— Всё, он готов говорить, — мужик невысокий и худой. Я бы решил, встретив его на улице, что это какой-нибудь мастеровой. Одет аккуратно, но не богато. Взгляд влажных карих глаз говорит о неком интеллекте. Но при мысли, что он вот так мог бы и в меня раскалённым железом тыкать, мне поплохело.

А вот Яша выгладит откровенно неважно. Он подвешен к крюку за растянутые руки. Губы трясутся, но что интересно — ни капельки крови. Вот что значит мастер.

Записывал я сам, еле успевал. Яшка частил, будто старался облегчить душу. А когда он останавливался, наш гость начинал протирать свой инструментарий и парень торопливо продолжал. Уговаривать не приходилось.

Да, я и не ожидал, что владелец верфи, такая беспокойная должность. Игнат со своим свояком не гнушались убийствами, запугиваниями и похищениями.