Подарок для герцога. Вернуть отправителю! - Княжина Елена - Страница 3

На пятой точке горели свежие синяки: драконице понравилось подбрасывать нас всякий раз, когда Габ заставлял ее выписывать виражи над Грейнским храмом.

Как только Галлея вернется, я расскажу ей про тварь чешуйчатую. А потом лично усажу принцессу в седло и погляжу, как она прыгает вверх-вниз и штопором взмывает к облакам. Наездница летучая!

– Прямо с-сейчас… и пойду в к-купальню… – покивала извергу и колесом поковыляла к замку.

Повстречав в коридоре первого этажа рыженькую Эльяну, я упросила девушку раздобыть купальные камешки и сделать мне (то есть принцессе) горячую душистую ванну.

Через полчаса я с блаженным стоном забиралась в бурлящий чан. До вечера отсюда не вылезу! И еду попрошу принести в покои…

Галлея, верно, шутила, когда сказала, что я свихнусь, если не выйду из спальни. Нет-нет, я разок вышла. И чуть не свихнулась. Хватит.

Услышав мои стоны, Грю притопал из смежной комнаты и водрузил складчатое тело на коврик для ног. Ему нравилось наблюдать за пузырями, подлетающими к потолку. Я скинула вниз большой ком пены, чтобы грумль мог тыкаться в нее носом, сколько пожелает. А следом бросила на подстилку грайнитовый кулон.

Пенные волны ходили от стенки до стенки, закручивая меня в бурлящий водоворот. Обволакивали измученные части тела шипящими пузырьками.

Богини, ну почему у меня от свиданий с Габриэлом все болит? То коленки израненные, то ладошка измятая, то рука покусанная? А теперь вот… зад отбитый и дрожащие ноги, изогнутые неприличным колесом.

Я выбралась из чана, только когда вода совсем остыла и почернела. И купальные камешки, растратив заряд, опустились на дно.

Замоталась в халат с пышной юбкой и оглядела в зеркале раскрасневшуюся физиономию. Слипшиеся светлые волосы, глаза-льдинки, обкусанные губы. Приятно хоть иногда побыть собой, Лизаветой с Утеса.

На прикроватном столике остывал ужин, за окнами начинало смеркаться. Единственный звук, что разрушал тишину, – басистое похрапывание грумля в смежной купальной комнатке.

Жадно выпив остывший бульон, я намазала ломоть хлеба местным паштетом и с аппетитом умяла. Пожевала запеченное мясо на косточке, поковырялась вилкой в миске с салатом…

Где же Гала?

Снаружи постепенно темнело, свидание затянулось. Мне, право слово, становилось неловко от мыслей, чем в этот час занята венценосная. Однако обещание она исполняла: грайнитовый кулон до сих пор висел на шее принцессы. Возможно, он был единственной ее «одеждой».

Кто-то просительно поскребся в дверь. Стукнули раз, два, три… Я поначалу решила, что вернулась Галлея, но четвертый стук не последовал. И я осторожно спросила:

– Кто?

– Моя принцесса… – виновато прошептали за дверью. – Прошу прощения, что нарушаю ваш покой, но тэр герцог уже отужинал и требует вас в свой кабинет. Срочно. Поторопитесь, молю.

А где у герцога кабинет?

– Постой! – велела я незнакомке за дверью и, растормошив грумля, вытащила из-под сонных складочек кулон. – Проводишь! Я сейчас оденусь.

Отказываться нельзя. Срочным могло оказаться все – вторжение в Пьянь, отъезд Габа, вопросы о пропавшей из конюшни Эстерелье и сбежавшем с поста страже… Я мысленно приготовилась отбиваться за Галлею. С той же воинственностью, с какой герцог защищает Сатар.

Затянув поясок на домашнем платье, я вышла в коридор. Правда, Галу я в халате с юбкой ни разу не видела, но вещь точно из ее гардероба. И расшита в любимых оттенках принцессы – темно-зеленом и серебряном. Будет странно, если Галлея Грейнская вдруг начнет ходить по замку в форменном платье или ездовых брючках.

У темной стены мялась незнакомая прислужница в широком белом чепце, скрывающем цвет волос.

– И что за спешка? Мой брат не объяснил? – по пути уточнила я.

– Какие-то срочные бумаги из Академии, тэйра Галлея, – тихо выдохнула девушка и побежала вперед, по пути открывая двери.

Бумаги из академии – это нестрашно. Об учебе Галлеи я знала все и даже больше.

Несмотря на то, что в замке за ночь разместили половину Двора, в семейной резиденции Грейнов нашлось место и для кабинета главнокомандующего. Он был прямо за серой статуей, за которую я истерично хваталась в нашу памятную брачную ночь…

Интересно, сохранились ли неловкие воспоминания в герцогской голове? Или столкновение с урной для праха обратило их в пепел?

– Мой брат, ты меня искал? – гордо задрав подбородок на манер Танисы, я вплыла в просторное помещение.

Полумрак, порожденный сумерками и плотными алыми шторами, разбивали оранжевые световые кристаллы. Отчего комната визуально пылала огнем.

– Побудь немного тут, сестра, я скоро закончу, – пробубнил герцог, не отрывая взгляда от документов. В напряженной позе он нависал над широким столом, мучил зубами кончик пера и стучал ногтем по печати.

Я послушно присела в кресло для собеседников. Поерзала на прилипчивом, колючем бархате обивки. Нервно ухватила со стола какую-то папочку, чтобы хоть чем-то занять трясущиеся руки.

– Положи на место. Это секретные данные маг-разведки, – строго велел Габ, и я испуганно отбросила папку на стол. Точно она загорелась в моих руках.

– Прости… я машинально схватила… – объяснила виновато и уставилась на камин.

Поленья трещали, нашептывая какие-то тайны. Но я не могла разобрать причудливый говор.

– Машинально… – повторил Габ и изучающе оглядел меня. Задумчиво погрыз недоеденное перо и ухмыльнулся.

Да что там такое жуткое прислали из академии?

– Я почти закончил, – хрипло объяснил он. – Осталось потерпеть самую малость.

Пронзил меня таким странным взглядом, что внутренности закрутило в ритме сальсы. Вообразилось, что я конкретно в чем-то прокололась. Но в чем?

Равнодушно тряхнув хвостом на затылке, Габриэл вернулся к папкам. Он ставил подписи и золоченые штампы еще минут десять. Я успела известись от нетерпения и волнения – они выталкивали меня из кресла и предлагали сбежать, пока не поздно.

– Тебе понравилось летать на Хаурре? – наконец Габ оторвался от документов, захлопнул папку и встал с кресла. – Подумываю обустроить здесь драконятню.

– Ох… Это замечательная идея…

Мина моя вышла кисловатой, да и восторг в голосе слышался не слишком натуральным.

– А где визг?

– Возможно, я переоценила свою любовь к драконам? Или сжалилась, вспомнив о твоей головной боли? – улыбнулась с долей вины. Не перед Габом, а перед принцессой: она бы скакала тут ужаленной козочкой и наперебой предлагала идеи для улучшения драконьих загонов.

Щеки обожгло неожиданным прикосновением: герцог нагнулся и прогладил костяшками мое лицо. Все, от висков и скул до подбородка. Изучал рельеф и впитывал ощущения.

– Какая же ты у меня хорошенькая… сестренка, – насмешливо хмыкнул Габ. – Любой лорд будет счастлив получить такую красавицу в супруги.

– Мы же договорились с Гариэтом! – шикнула недовольно и отпрянула, пока жаркие пальцы не добрались до губ.

– Боюсь, наш старший брат занят чем угодно, кроме договоренностей, – рассмеялся средний… кворг. – Мы так мало времени проводим вместе, Гала. Я занят на Рубежах, Гар по уши… кхм… в делах государственной важности. Мы твои опекуны, а оставили совсем одну.

– Государственная важность… очень важная… – отрешенно пробормотала я себе под нос.

В свободной руке Габ мял какую-то картонку, усыпанную золотыми вензелями. Вроде приглашения на торжество или официального запроса.

– Так что за бумаги пришли из академии? Почему я здесь?

– Ничего особенного… Тэр Вольган прислал табели успеваемости. Твой и твоей неллы Барнс, – объяснил герцог. – Кстати, ты могла бы позвать Эмму сюда. В Грейнхолле безопаснее, чем в Пьяналавре.

– Я звала, она отказалась, – процедила я, мысленно насмехаясь над хваленой безопасностью за плечами у генерала. Меня уже покатали на огнедышащем драконе, да-да. – Боюсь, она сочла твое внимание слишком навязчивым… брат.

– Горько это слышать. Впрочем, мне есть, кем ее заменить, – холодно бросил чертов Магеллан. – Прокатимся? Твоя Эстерелья наверняка соскучилась…