Бояринъ из куна-чакры (СИ) - Журавлев Владимир А. - Страница 57

— Как раз Магический передел…

— Цыц, хозяин говорить изволит. К Магическому переделу еще вернемся. Теперь спортсмены. Это очень хороший пример! Спортсмены как раз готовятся к прошедшей войне! Бои по установленным, известным правилам, новшества запрещены! Вот для спортсменов тренировки жизненно необходимы. Спортсмены не убивают, они побеждают долями секунды и дополнительными сантиметрами. Кто лучше подготовился, тот победил. Потом против спортсменов выходит захудалый маг и рвет их на кусочки. Потому что маг — это жизнь.

— То маг, а вот если…

— Или парень с автоматом. Пойми, Мишель, чемпион мира по боксу ничего не стоит даже в войне клановых гвардий. Кулак против пули не пляшет. А у нас с тобой противничек посерьезней клановой гвардии. К схватке с ним на тренировках не подготовишься.

Мишель угрюмо молчит. Молодчина, быстро уяснила, как себя вести, когда хозяин изволит говорить.

— Ты не дуйся, голенастая, ты думай! — советую я. — Ты думай, почему животные не тренируются. Сайгаки не выходят с утра на пробежки и ускорения. Они просто со всех копыт удирают от хищников, спасают свои жизни. И ягуары почему-то не тренируют свою прыгучесть под руководством старых наставников. Они просто охотятся, выцеливают жертв — и выкладываются на охоте полностью. Подумала?

— Ну и почему звери не тренируются? — хмуро спрашивает Мишель.

— Потому что процент прироста скорости ничего не стоит по сравнению с точным расчетом, выбором места засады и способом действий, — неохотно сообщаю я очевидную для меня истину. — Звери думают, как лучше убить. Звери, в отличие от людей, думают! И полагаются прежде всего на точный расчет, на использование своих природных сил выгодным образом. И у меня в распоряжении лишь Чувства и Когти. На них и рассчитываю, не на тренировки. Толку, что я после тренировок выше прыгну? Гораздо важнее распорядиться своим прыжком в нужном месте в точно определенное время. Из засады. Это — главное. И в этом главная ошибка классических магов. Они проводят долгие часы на полигонах, наращивают мощь заклинаний, устойчивость щитов… а зачем?

— Ну, Рой, знаешь ли!..

— Знаю. Лихачевы всю жизнь тренировались. Потом встретились со мной, и я их убил. Не в противостоянии сила на силу, а — ум против силы. И ты провела группу эвакуации в поместье Лихачевых не грубой силой, а умом — отправила вперед Риманте. И нетренированная кошка уделала тренированного мага-охранника. Потому что он не был готов к тому, что у пятнадцатилетней девчонки в руках окажется спецствол…

Я аккуратно подхватываю девушку под руку и увлекаю к пролому в ограде парка. Ну да, тому самому, моему любимому ходу.

— Рой, куда ты меня тащишь в дыру⁈ Центральный вход в ста метрах! Я, между прочим, потомственная дворянка!

— Вот именно, что между прочим. Ты оперативница прежде всего. И пиратка по духу. Заткнись и слушай. Я по своей сути — магический зверь. Потому и побеждаю магов, что не знаю правил, а просто стараюсь убить их самым эффективным способом. Как тигр из засады убивает обычными когтями могущественного человека с ружьем. В ближайшем будущем мне будут противостоять именно маги. Московские. Ну и император, естественно, он там самый главный. И тебе — тоже. Московские маги. И император. Что-то подсказывает моей звериной сущности, что в спецслужбах не любят отступников. И поэтому я решил — ты права. Надо жертвовать возможностью распоряжаться силами классического мага Мишель Портман в обмен на ее шанс уцелеть в магических войнах. Я готов стереть тебе к черту все магические конструкты и сделать из тебя магического зверя, максимально приспособленного к выживанию. Возможно, это спасет тебе жизнь. И лучше это сделать не откладывая. Вон там я вижу подходящие кустики…

Я цепляю пальцем Мишель за ремешок шортов и аккуратно увлекаю к рекомым кустикам.

— Рой, ну нельзя вот так сразу, без предупреждения! — начинает паниковать и упираться девушка.

И почему-то она хватается двумя руками за шорты.

— Вот я и предупреждаю! Или ты не слышишь? Давай-давай в кустики, пока никого рядом нет.

— Рой, а это точно инициация, это не эротические мечты сопливого подростка? — продолжает сомневаться Мишель.

— Мишель, — вздыхаю я. — Где ты видишь подростка? Мне, который в куна-чакре, вообще-то триста лет. Ты просила. Я признал правоту и готов. Осталось последнее: реши для себя, готова ли ты!

Мишель напряженно думает. Зыркает недоверчиво на мой палец, который придерживает ее за ремешок. И еле заметно кивает.

Инициация… ну, она проходит на удивление гладко. Когда девушка согласна, обычно так и происходит. Это дуру Марику пришлось уламывать полчаса. Ну и опыт сказался.

Потом я заботливо отряхиваю девушку от прошлогодней листвы, и мы не спеша идем — но не обратно, а к центральной аллее и по ней к сектору князей Меньшиковых. Но Мишель настолько погружена в собственные переживания, что не замечает направлений. Эмоциональная девушка, чем мне и нравится.

— Такие странные ощущения, — задумчиво бормочет она.

Я ее решительно не понимаю. Какие — странные? Это у дуры Марики ощущения были странными, потому что сопротивлялась как бешеная! Но Мишель — взрослая женщина, что она в инициации нашла странного⁈

— Вера тебя называла оцелотом, — поясняет Мишель. — А ты ее — госпожой кошкой. В том смысле, что это ваша звериная сущность. Но я почему-то не чувствую в себе ничего кошачьего! Такие странные воспоминания… или бред? Вода, болото…

И Мишель с сомнением смотрит на меня. А я слегка поражен. Ураганное слияние с сущностью из куна-чакры! Уникальная девушка! Мама Вера даже близко не подошла к воспоминаниям о моем начальном периоде жизни на Земле. Что ж, скрывать нет смысла. Да и Мишель умеет хранить тайны.

— А я не оцелот! — усмехаюсь я. — Это Вера так решила. Посмотрела атлас млекопитающих Карибского бассейна и решила, что раз крупнее оцелота там хищников нет, то я — он самый. Мелкий ягуар.

— А это не так?

— Ну ты же видишь в прошлом болото. Ягуары на болотах не живут. И я бы на твоем месте при гадании не ограничивался одним атласом. На Кубе в эпоху появления магии вообще-то водилось еще одно существо. Ныне оставшееся в легендах.

И я твердо смотрю Мишель в глаза — понимает ли, о чем я?

Мишель понимает. Смертельно бледнеет, качается, и от обморока ее спасает только моя твердая рука и хорошая доза лечебной магии.

— Слушай, давно хотел спросить — вас этому в академии, что ли, учат? — любопытствую я. — Ну, вот этому — в самый ответственный момент хлопаться в обморок?

Мишель сконфуженно улыбается:

— Не то чтобы прямо так учат, но девушки умеют все. Это даже и не магия, больше хитрость: придержать дыхание, закатить глаза… Очень помогает уйти красиво от неприятных вопросов и вообще полезный навык. А когда привыкаешь, используешь уже неосознанно. Извини.

Я киваю. Что-то подобное и предполагал. Хитрые они, женщины.

— И ты можешь превращаться в дракона⁈ — не выдерживает Мишель.

— Я — человек, — тихо говорю я. — И ты — человек. И никогда об этом не забывай. А драконы остались на Кубе. Живут себе в болотах и не высовываются. И едят всех, кто пытается их найти.

Мишель впечатлена. Как-то она оказалась не готова к тому, что она — кубинский дракон, магическое существо, возникшее из легенд и туда же канувшее две сотни лет назад. Но моя память — это и ее память тоже. И сейчас она вспоминает лунные ночи, безумные пляски Патриарха над затихшими в ужасе болотами и невольно передергивает плечами.

— И вообще изначально это были кубинские крокодилы, — хмуро поясняю я. — Обычные. Просто самые умные в семействе крокодилов. А сейчас, с разумной магией, во что они превратились — даже мне не очень понятно, я же болота покинул почти сразу. Но в одном я уверен: человечеству очень повезло, что крокодилам так мало надо от жизни: еды вдоволь, да на солнышке поваляться, да фертильных самок повалять.

Вспоминаю лунные ночи, когда из топей восставал Патриарх, его мерзкую пасть, и мне становится неуютно. За триста лет этот монстр, наверно, набрал невообразимую силу.