Бояринъ из куна-чакры (СИ) - Журавлев Владимир А. - Страница 54

Э, чего тянуть? Ведь понимаю, что иначе никак!

Один удар Когтем. Моя ладонь и висок девушки окрашиваются кровью. Это неопасно, просто царапина, но мне сейчас требуются даже крохи помощи. Не придется бить через кожные покровы девушки — уже хорошо.

Отрезаю Когтем кусок собственной, очень странной кристаллической структуры магии и толчком отправляю в порез. Никак. Сопротивляется, сука! То есть — я, сука, сопротивляюсь. Ведь это же я и есть.

Выдыхаю сквозь зубы. Убеждаю самого себя, что делиться с ближними — это хорошо, это правильно. Давлю природную жадность животного. Вперед.

Удар Когтем. Вперед, говорю. Вперед, сука! Не поделюсь — девчонки останутся без защиты! Потеряю фертильных самок!

Слово «фертильные» оказывается волшебным. Есть эффект. Протолкал кусочек своей разумной магии через порез в тело девушки. Уф…

И внутренний мир Марики словно сходит с ума. Кровь закипает, девушка хрипит от боли. Мечусь в панике, собственной магией давлю внезапно вспыхнувшую свертываемость крови. И пофиг, что невозможно! В своем теле могу, значит, в чужом тоже!

Сердце, сердце вразнос! Блин… ввожу в резонанс со своим, успокаиваю… Почки! Сука, я же в этом ничего не понимаю!

Через полчаса я все еще бьюсь над телом девушки. Силы на исходе. Вера сидит рядом, до синевы бледная, поддерживает меня, без ее помощи давно бы отключился.

— Да прими ты меня, идиотка! — ору в ярости. — Поддайся!

— Не могу! — хрипит девушка. — Я спортсменка!

И меня затапливает бешенство. Спортсменка она. Овца упрямая! Никто против меня!

Одним движением Когтя рву ее одежду, наваливаюсь сверху. Марика яростно сопротивляется, визжит, но я придавливаю ее руки, коленом грубо раздвигаю ноги, вжимаюсь. Включаю левитаторское умение и давлю сверху так, что у девушки все косточки трещат.

— Ты моя, понятно⁈

Она кусается — без результата. Колотит кулаками — перехватываю и прижимаю к подушкам. В ярости бьется, чтоб сбросить — фиг вам, простолюдинки против левитатора не пляшут! Лежи и молчи!

Хотя со стороны видок, наверно, изумительный. Такой… однозначный.

— Да твоя, твоя! — плачет девушка и сдается.

Хлоп. Лежу на ней без сил и смотрю, не веря собственному Зрению, как внутри Марики в такт ударам сердца мерно бьется магическое ядро.

Вот так дела. У магов — каналы неразумной магии с конструктами заклинаний на них. У Веры — жемчужная сеть магических шариков по всему телу. У меня — неразрушимая кристаллическая структура изначальной магии.

А у Марики — магическое ядро. Кристаллическое. Сияющее. И в его сиянии взбудораженный внутренний мир девушки выравнивается, приходит в норму.

Марика кое-как разлепляет пересохшие губы. Ох и тяжко ей сейчас, наверно. Я ж ее чуть не раздавил.

— Чего разлегся… Делай что-нибудь.

Со стоном сползаю на ковер. Это не ей плохо, а мне.

— Ох, что ж я маленьким не сдох…

— Лучше б сдох… — доносится от Марики тихое, но очень эмоциональное.

Вера рядом истерически хихикает. Нервная разрядка. Она тоже без сил и чуть не померла от страха.

— Иди, — вяло машу я рукой девушке. — И чтоб на глаза не показывалась. Дура…

Марика встает, слегка шатается, но бредет к двери. Спортсменка, мля.

— Мама, накинь на нее мою рубашку, а то подумают… всякое.

Вера подрывается, заботливо кутает девушку в мое одеяло и под руку уводит. Скептически смотрю вслед. М-да, картина. Не дай боги увидят близняшки. У Марики просто на лбу светится — избитая и изнасилованная. Они ж меня пришибут…

Кое-как плетусь на кухню. Опа. Близняшки. Лика держит их в стальном захвате и не пускает на разборки.

— Отбой тревоги, — бормочу я. — Операция прошла успешно.

Бац. Темнота.

Глава 26

Остаток дня лежу и ничего не делаю. Красота! А все приходят и извиняются. Просто идеал клановой жизни.

Пришли извиняться близняшки. За то, что не так поняли и врезали мне по кумполу. Каждая по разу, но мне хватило. Благосклонно прощаю. Высовываю из-под простыни руку и указываю взглядом — целуйте. Чуть не получил по кумполу снова. А я всего лишь хотел посмотреть на их внутренний мир. Удары у близняшек резко усилились. Если прорвутся наследственные магические способности — они весь дом разнесут. Сила четырех могущественных магов Европы в руках сероглазой авантюристки — страшнее стихийного бедствия. А их две, сероглазых.

Пришла извиняться Лика. За то, что не смогла удержать близняшек. Благосклонно прощаю. Простолюдинке удержать магически одаренных невозможно, поначалу сестрички просто не сопротивлялись. А как взбесились — Лику унесло вдоль коридора. Подержал в виде утешения девушку за руку. Как и предполагал — спорадические проблески неразумной магии. Поинтересовался, почему капитан команды не она, ведь явно же умнее Марики. Криво усмехнулась и промолчала. Ну, тут без слов понятно. Ум не значит ничего в группе, где ценятся агрессия и сила.

Уходя, девушка скромно сообщила, что готова к инициации в любой момент. И постарается не доставлять мне в постели лишних проблем, как Марика. Тупо моргаю ей вслед. Это она что, чуть ли не прямым текстом сообщила, что примет меня в себя сразу⁈ Вот что деньги животворящие с девушками делают…

Пришла извиняться Мишель. За то, что пропустила и не подстраховала. А толку с ее страховки, если она не видит внутренний мир и не может включиться в кольцо, магии же конфликтуют. Мягко намекнула, что первой на инициацию её надо было брать. Удивленно таращусь на нее: а кто тогда будет чистить нам ковры, если единственный маг-бытовик поменяет специализацию на боевую? Чуть не получил по кумполу и от нее.

Прибегала Риманте, но от нее извинений не дождешься. Кошка есть кошка, абсолютно уверена, что она здесь хозяйка и сама решает, где ей быть и чем заниматься. Или не заниматься. Разительно изменилась девочка, как только провела ночь в моей кровати. Ну, с женщинами обычно так и происходит, даже если не кошки. Так что Риманте просто посидела рядом, поболтала, помурлыкала и слиняла. Между прочим, на прогулку по Центральной першпективе с тем самым мальчиком. Когда она с ним снюхалась — уму непостижимо. Ну, кошка есть кошка.

И хотела извиниться Марика, но ее тупо ко мне не пустили. Оказывается, Мишель выставила у моей двери фрейлинский пост с прямым подчинением ей лично. На всякий случай. И правильно сделала. Мишель вообще в том, что касается безопасности, все делает правильно. Повезло с ней.

И заглянула грустная Вера. Просто посмотреть, все ли у меня хорошо. И с ней повезло. Мама есть мама. Вера коротко сообщила, что занимается с Марикой, и та уже освоила Когти, пока что в материальной форме. Ну вот, уже на сердце спокойней. Появился еще один боец, способный располовинить любого агрессора без защиты уровня мастера. И, что важнее, обладающий Нюхом. Жаль только, тупая она. Вика на порядок лучше, но сил для еще одной инициации нет. И так чуть не сдох.

А вечером меня потянула какая-то странная сила. То ли зов, то ли плач… И такая в нем была пронзительная грусть, что я даже сопротивляться не стал. Подорвался с кровати, оделся, выскользнул через секретную дверку в соседний номер, а оттуда на цыпочках к лестнице. Которую никто не охранял. Упущение, но с другой стороны — а кого туда поставить? У нас в семье жуткая нехватка доверенных кадров. Наемного бойца на лестницу не поставишь, слишком много лишнего может увидеть и услышать.

Через забор я перемахиваю легко и непринужденно. И чуть не падаю на голову клановым бойцам. Так. Эти от Ярыгиных. А через першпективу — от Меньшиковых. Ну и что они тут забыли?

— Господин не любит пользоваться калиткой? — на полном серьезе осведомляется бригадир.

— Если и так? — цежу сквозь зубы. — То что?

— Будем учитывать при патрулировании. Дополнительно проинструктируем сменщиков.

О как. Оказывается, их наняла Мишель. Для внешней охраны. Ну… разумно.

Такси останавливается почти сразу. Еще бы: такси от Центральной першпективы по умолчанию раза в два дороже. А вечером — в четыре. Тут бедных клиентов нет.