Бояринъ из куна-чакры (СИ) - Журавлев Владимир А. - Страница 41

Не понял, меня уже за мужчину здесь не считают⁈

С другой стороны… пятнадцать лет есть пятнадцать лет. Той же Мишель сложно подчиняться сопляку. А мама Вера вообще мама, имеет право подвешивать подзатыльники и гонять мокрым полотенцем, что и делает иногда с удовольствием. Ладно, пусть живет князь Бран. Все равно кому-то надо управлять приросшим богатством, почему бы не ему? А я, как принято у клановых, буду отдыхать, устраивать дуэли, оргии и вообще прожигать жизнь! А Бран пусть тянет воз забот!

И князь Кирилл тоже, м-да. Защитник, мужчина и представитель. Заявился под конец веселья пригласить госпожу Веру на Летний бал. Так всех фертильных самок расхватают!

Наконец гости убрались, вполне довольные итогами переговоров. Князь Кирилл урвал прекрасную спутницу для бала, князь Бран фактически не отдал нам ни пяди земли, еще и Мишель соблазнил, урод рыжий. Вообще Ярыгиным повезло, отделались легкой данью по сути. Но женщины счастливы, довольны привалившим богатством, а значит, доволен и я. В моем нечеловеческом семействе богатства не очень в чести. Еда, много самок, поверженные противники — а больше ничего не надо для счастья настоящему мужчине. А деньги и прочая мишура — это пыль в глаза переборчивым самкам. Ради них, все ради них, прекрасных.

Ну, вот они после обеда меня и взяли в оборот. Как насели все впятером, чуть не взвыл! И деваться некуда — нажрался так, что лень убегать.

Первой врезала мама Вера — прямо с главного калибра.

— Рой, мы не дуры!

Ну да, ну да. С таким заявлением спорить — себе дороже.

— Я и Мишель сейчас — очень важные дамы в Старом Донце, — говорит Вера более спокойно. — За нами ухаживают могущественные князья. Девочки пойдут в академию — и они там будут важными персонами. Но мы не дуры, мы понимаем, что добились такого положения не красотой и не умом. Красивых и умных в городе хватает. Нас ценят за таинственное могущество семьи! Убери этот фактор — и завтра князь Кирилл глянет на нас, как при первой встрече. Как на грязь под ногами.

А наше таинственное могущество — это ты, Рой.

Я слегка надуваюсь от гордости. Наконец-то мои заслуги признаны явно! На глазах фертильных самок!

— Так какого черта ты творишь⁈ — рявкает Вера. — Ты каждый день ставишь на кон наше существование! Возвращаешься со своих секретных операций чуть живой! А иногда и вовсе неживой! Тебя убьют — куда мы⁈ Об этом подумал? Я ночей не сплю, все глаза выплакала!

— И я выплакала! — пищит гневно Риманте. — Возвращаешься в крови, переломанный, избитый! И на меня не смотришь!

Это обвинение меня добивает. Не смотрю. На нее. Капец. Сижу молча, обхватив голову руками.

— Мы тоже плачем! — рявкают злобно близняшки.

— Странные у тебя победы, Рой, — усмехается и Мишель. — С поражений и то возвращаются более целыми.

— Надо что-то менять! — решают все хором.

И мое смирение вдруг кончается. Видимо, нахватался королевских замашек от мамы Веры.

Я встаю с банкетки. И встаю, и встаю… И бросаю суровый взгляд свысока.

— Что вы собрались указать Девятому Левитатору империи? — звучит мой холодный голос, насквозь пропитанный презрением.

Сам себе в этот момент я кажусь карикатурно пафосным. Болтается подросток где-то у люстры и вещает. Но для женщин — самое то, такой разговор им понятен и близок. Близняшки цепенеют от страха, Риманте разевает рот, как последняя дурочка. Вера бледнеет и балансирует на грани обморока. А Мишель потихоньку пятится. Ну да, не привыкла длинноногая, что на нее смотрят сверху!

С достоинством опускаюсь обратно на банкетку. Хорошего понемножку. Жути нагнал, и хватит.

— Так чего вы хотели-то? — спрашиваю обычным голосом.

Но не прокатывает. Явление Левитатора проняло всех и не отпускает.

— Рой, мы просто хотели предложить тебе поменьше рисковать, — осторожно бормочет Мишель. — Есть же для этого охрана, клановая гвардия, телохранители, наконец. Воюют в основном они, маги руководят. Так все кланы делают. Погибнуть по случайности может любой, даже левитатор. А ты для нас очень дорог. Ты — наше будущее. Мы лишь это хотели сказать.

Сижу и тихо обалдеваю. Это что, весь этот наезд, слезы и женский шантаж — только ради того, чтоб заиметь… кого? По сути — игрушечных солдатиков? Все это только ради престижной охраны⁈

Моя ошеломленная рожа говорит яснее слов.

— Рой, ты неправ! — бросается в бой Вера. — Если б с нами в поликлинику пошли хотя бы двое-трое бойцов…

— … то мы их оставили бы драться против десятка, а сами спокойно отправились бы домой! — саркастически продолжаю я.

— Да! Это их работа! А так ты получил по голове и все равно отправился домой, только униженный! Рой, клановые не воюют! У клановых — достоинство! Драки — дело простолюдинов!

Я возмущенно открываю рот… и закрываю. Что-то в этом есть. Чудится присутствие какой-то системы.

— То есть вы утверждаете, — медленно говорю я, — что магические битвы кланов — сказки?

— Рой, ты как будто с Луны свалился! — возмущается Вера.

— Из болота вылез, — хмуро поправляю я.

Быстро подзабыла мама Вера, кто я такой. А может, и не осознавала до конца. Только сейчас до женщины дошло, что я, может, и знаю многое о жизни магов, но только в плане, как бы их половчее убить. Наемному убийце прочее не так уж интересно, верно? Убил — забыл, как-то так. Так что Вера извиняется и многословно начинает мне объяснять прозу жизни. А Мишель слушает и недоуменно поглядывает то на нее, то на меня. Ну да, она же ничего не знает обо мне, кроме того, что я страшная тайна и жуткая загадка. И пора это исправлять. Мы дрались к плечу плечо, недоверию тут не место.

И я неопределенно машу рукой:

— Достаточно. Мне надо подумать. А пока объясни всем, кто я такой. И кто мы такие. И вообще всё. У тебя получится.

— То, что ты левитатор, для меня тоже неожиданность, — осторожно намекает Вера.

— Ну да, изюминка тайны, — безмятежно соглашаюсь я. — Придает пикантный вкус жизни.

И убредаю в свою комнату. Мне действительно надо подумать.

И я думаю. До самой ночи думаю. Нет, в основном, конечно, сплю — растущий организм, после боя не восстановился, все такое. Нормальная отмазка для безделья. Но иногда просыпаюсь и думаю.

И получается, что вломился я в мирную жизнь кланов, как слон в посудную лавку. Они тут, понимаешь ли, кулачные драчки устраивают в спорах за территории, количеством клановой гвардии меряются, зорко следят, чья команда по рукопашке сильнее — это вообще сюр! На соревнованиях решают, чей молкомбинат! Они, понимаешь ли, на дуэлях — на жутко магических дуэлях! — используют строго нелетальные техники! И вообще в Старом Донце за последние десять лет погиб всего один клановый из Лихачевых, и то по глупой случайности! И тут прихожу я. Отправляю к праотцам всеобщего любимца и надежду клана Меньшиковых Алена. Потом метелю прямо в резиденции патриарха старшего князя — он, к счастью, о моей причастности к купанию не догадывается. Вдобавок таскаю за бороду самого патриарха. И ломаю головой патриарха Ярыгиных его же собственный фонтан. Перед тем вырезав половину его клановых бойцов.

Что-то я круто взял, в общем. Совсем как в любимых сериалах близняшек. Жили себе спокойно кланы, магию использовали в основном, чтоб запугивать и обирать простолюдинов. А тут я из болота.

Соображаю, чем это может грозить. И решаю — да и… пофиг. Все равно у меня не было другого пути. Кланами давно все захвачено и поделено. Теперь свой кусок надо выгрызать боем.

Не, можно было вернуться в душегубство. Мне — на вольную охоту, Вере с дочками — на заводской конвейер. Но тогда проще было сидеть в своем болоте, где все семейство сидит, и не высовываться, как не высовываются они. Но я высунулся. Теперь — только вперед. Кланы, конечно, сейчас в охренении и не понимают, что происходит. Но когда-нибудь поймут. И объединятся против беспредельщика-придурка. А там и очередные киллеры от родича-императора подтянутся. То-то весело будет…

С этими благостными мыслями я и собрался спать. В смысле, по-настоящему. Потому что днем — это не сон, а так, баловство.