Бояринъ из куна-чакры (СИ) - Журавлев Владимир А. - Страница 35

— Будешь у нас сотрудницей Иностранного отдела, — с удовлетворением говорю я и возвращаю жетон. — Сотрудницей на отдыхе. Но с правом дать в морду. Для местных чиновников сойдет, в Москву лучше не соваться.

Мишель следит за моими манипуляциями завороженно, как будто прежде ничего подобного не видела. Хм. Ну, может, и не видела. Наше семейство не любит популярности.

Теперь — Вера, — деловито продолжаю я. — Как-то мы засиделись в доме, не находишь? Почему до сих пор не засунула нас на подготовительное отделение в академию? Обо всем напоминать, да?

— Напоминаю! — едко отзывается Вера. — Подготовительное отделение — платное! Кто обещал награбить? И — где⁈ Мне с чем идти в приемную комиссию? С жалкими крохами от аренды помещений? Хорошо, князь Кирилл перечислил арендную плату за полгода вперед…

Так. Панегерик… э… славословия князю Кириллу пора прекращать! Мне еще этого бычары в клане не хватало. Он мне тут всех фертильных самок…

— Берешь ти-фон князя и сдаешь в ювелирку, — сухо предлагаю я. — В чем проблема? Там в оправе голландские алмазы, все пять лет обучения хватит оплатить.

— Рой, — вздыхает Вера. — Неуч ты из Сорбонны. У корпуса художественная ценность высокая, а ломом это стоит на порядки меньше. На порядки, знаешь такое слово? А с монограммой Меньшиковых вообще ни один идиот не возьмет, ювелирщики еще жить хотят.

— Всему вас учить… — бурчу я и отправляюсь за драгоценной хренью.

Под настороженным взглядом Веры выпускаю Коготь и заглаживаю вензель клана Меньшиковых до зеркального блеска. Потом вычурными буковками пишу «Зая», рядом слащавое сердечко и любуюсь результатом.

— Зая — это кто? — мрачно уточняет Вера.

— Догадайся с одного раза. Надеюсь, дальше сама справишься? Приходишь вся из себя стеснительная, ах, я в трудной ситуации, подарок друга сердца, отрываю с кровью, слезами и соплями, между прочим, корпус парный с непревзойденным творением голландцев у самого князя Кирилла…

Вера мнется и поглядывает неуверенно. Согласен, такие сценки подходят оторве Жанне, но близняшка недотягивает фактурой. Такой, как Жанна, разве что мороженку подарят, а фрейлина — это высшая лига. И еще она явно не хочет выставлять имя князя Кирилла на всеобщее полоскание. С этим надо срочно что-то делать, а то влюбится, и начнутся детские проблемы.

— Давай я схожу! — с любопытством предлагает Мишель. — За одну десятую от прибыли. Мне деньги тоже не помешают, мертвым карты блокируют, а наличку твои мелкие паразитки выгребли.

— Сама справлюсь!

Мишель удовлетворенно улыбается, я тоже. Сработаемся.

— Только выбери ювелирщика попротивнее, это важно! — напутствую ее.

— Зайду к тому, кто на моих драгоценностях нажился! — мрачно обещает Вера.

Вера уезжает на машине. Машину придется бросить в городе, она арендованная. Жаль, так бы разжились на халяву техникой.

Разворачиваюсь к близняшке.

— Я вас нанял давным-давно, чтоб принесли кое-какие материалы из библиотеки. Где они?

— И вовсе не давно! Двух недель не прошло.

Задумываюсь, подсчитываю. Хм. Две недели — огромный срок! Время летит быстро, а у меня еще клан не создан. Надо как-то довести до близняшек ценность времени.

Жанна притаскивает Хелену, а та Риманте, монитор и документы. Оцифрованные, естественно.

— Больше двух тысяч фамилий, — морщится Жанна. — Замаемся просматривать.

Но у меня благодаря оговоркам Веры есть возможность сократить поиски. Сажусь к монитору, знакомлюсь со структурой списков — и решительно убираю из поля поиска всех клановых. М-да. А чего я, собственно, ожидал?

Мишель заинтересовывается происходящим. Еще бы, девушка по факту родилась во второй раз, ей жизнь цветет и пахнет, и все интересно. Я знаю, сам так рождался.

Жанна кратко вводит ее в курс дела. Бывшая оперативница тут же залипает за моим плечом — и невольно «ахает». Ну да, и я там же.

С монитора нам многозначительно грозит всеми карами земными краткий список. Императорская семья.

— Девочки, поработайте-ка за малую мзду, — хмуро прошу я. — Проследите интернет-активность вот этих персон. И выберите тех, кто отсутствует в светской жизни. По причине смерти — тоже.

— Не надо, — подает голос Мишель. — Вы из провинции, а москвичи прекрасно знают о правящем доме. Как бы тема для ежедневных разговоров, типа погоды у англичан.

Девушка решительно сдвигает меня своими костям в сторону. Работает пару минут и удовлетворенно цыкает. Нерусский звук, не зря Француженка.

В свою очередь отодвигаю ее. С удивлением чувствую, что девушке эти «двигалки» нравятся. Она же феминистка, не? Занятно, но дело прежде всего. Изучаю список. И останавливаюсь на одном имени. Фамилии нет, ей она ни к чему.

Младшая сестра нынешнего императора России. С единственной доступной в сети фотографии на меня смотрит маленькая девочка с характерными диспропорциями лица и черепа. Открываю дополнительную информацию. Так… в детстве не блистала особыми талантами… это они очень вежливо. У Великой княжны на лице клиническая картина идиотии, хоть в учебники включай. Что еще… отличалась кротостью, смирением и удивительно светлой душой… В семнадцать лет отбыла из Младоимператорского двора в Воронежскую Девы-Заступницы женскую обитель, где и зачахла в молитвах через два года. Что зачахла, неудивительно, женские обители для того и созданы… но Воронежская — единственная, куда принимают женщин с грудничками.

Сравниваю даты с собственной жизнью. Получается, она родила в шестнадцать. Ну, здравствуй, моя кроткая, беззащитная мама. У кого же рука поднялась творить над тобой магогенетические эксперименты? Поднялась и осмелилась? Этот кто-то по логике должен на мое трехлетие куда-то исчезнуть…

Выбор оказался невелик. Всего одно имя. Тоже — только имя без фамилии. Двоюродный брат императора. Ценитель разгульного образа жизни, но в узком кругу. В смысле, из Младоимператорского дворца его не выпускали. Но уж там он чудил на широкую ногу. Пьянки, драки, оргии — все, как мне нравится. А также безумные химические и магические опыты. Любопытство вкупе с полной безнаказанностью и шизофреничным разумом — страшная научная сила. Как дворец по камешкам не разнес, непонятно. Умер в расцвете сил, когда мне исполнилось три, и что-то подсказывает, что не своей смертью. В некрологе написано: в результате трагически нелепого случая… Он самый и есть.

Его фотографий сохранилось больше. Смотрю на благородное лицо с бешено выкаченными глазами. Психически больной — или гениальная маска? Теперь не узнать.

Вывожу фотографии родителей на отдельное поле. Рядом помещаю свою в исходном виде, она у меня сохранилась на карте памяти. Сходство просто кричит о себе.

Задумчиво обвожу фотографии черными рамочками. Пишу имена родителей ниже. Увеличиваю шрифт. И еще увеличиваю шрифт… и еще…

За спиной возбужденное сопение. Девочки чуть не виснут на плечах. А их сверху придавливает высоченная Мишель.

— Этот мальчик — кто? — взволнованно спрашивает она. — Тот, кто я думаю⁈

— Да Рой же! — ляпает необдуманно Хелена. — Наш Рой! До того, как изменился!

Мишель издает странные звуки. Помирает, что ли? Удивленно разворачиваюсь.

— Рой… — выдавливает Мишель. — Ты — Великий князь⁈

Пожимаю плечами. Выморочный род, не признан при рождении, по медицинским показаниям недееспособен… но формально да, Великий. И первый в очереди на наследование. И по отцовской, и по материнской линиям. У действующего императора детей нет. Сдается, и не будет. Маг такой ненормальной силы стопроцентно мутант, результат магического вмешательства в таинство зарождения жизни, у таких кадров с продолжением рода трудно. То-то он так яростно топит за чистоту расы. Сам силу заполучил просто чудовищную, боится, что другие так же смогут.

Что ж, один результат из поиска уже есть. Теперь знаю заказчика покушений. И что мне это дает?

Мишель бледнеет, совершает странное вращательно-опускательное движение… Бумс. Готова, обморок. И Вера падала. Интересно, это у них в Москве такая мода или просто экология нездоровая?