Канцелярист. Компиляция (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 322

— А мы тебе фотки потом покажем! — Радостно заявила та.

Света неожиданно смутилась. Но моя благоверная не оставила ей и шанса на подумать:

— Ну даваааай! Будет веселоооо! — Подначивала она, пока не получила в ответ четкого и ясного «Да!».

«Мо-ло-дец!», — мысленно поаплодировал жене Матвей, незаметно показывая ей в зеркало два больших пальца. Та довольно прикрыла глаза. Ложкарева же всех этих «гляделок» не заметила, мечтами уже оказавшись в студии профессионального фотографа.

Ольга не соврала ни на миг. Будет ей костюм. Причем самый лучший из тех, что они смогут найти. Будет и целая команда профи, которая обязательно «проработает» часа два, не меньше. А ведь Воронцов в своей жизни женских тел повидал. Приходилось ему «вытряхивать» красоток и из подобных нарядов. А потому он совершенно точно знал, какая это работа просто натянуть такой костюм. А уж два часа позирования в студии и вовсе станут самой настоящей пыткой!

А женушка — действительно истинная Демидова, верная традициям торгово-промышленного Рода. Ведь как все решила, а? И месть свершила, и тут же с «отступными» разобралась: Ольге на память останутся действительно великолепные кадры. Отчего-то парень не сомневался, что его жена найдет самых лучших спецов! А он сам… Получит чисто эстетическое удовольствие. Так почему бы и нет?

— Так, Оль! — Вернул я серьезность расшалившимся девчатам. — Через триста метров направо. Там начальная точка. С нами сопровождение: «Форд» черного цвета триста восемьдесят два и серая «Гранта» один-один-восемь. Света, готовься!

Отчего за стартовую точку аналитики рассчитали парковку у небольшого придорожного магазинчика в пяти километрах от их прошлого места дислокации он не знал. Но им виднее.

— Работаем! — Предупредил Матвей и, словно приглашая на тур вальса, галантно протянул уже «надрезанную» ладонь Ложкаревой.

В «тесном контакте» до сих пор получалось действовать лучше всего.

[1]Привет всем, кто представляет разницу, например, между технологом-проектантом и технологом сопровождения производства. Отдельное спасибо тем, кто не позволял и не позволяет подобным «комплексам» мешать работе;)

[2]«Э́врика!» (греч. εὕρηκα, букв. «нашёл!») — легендарное восклицание Архимеда, ставшее общеупотребительным для выражения радости в случае разрешения трудной задачи.

Согласно легенде, пересказанной Витрувием в трактате «Об архитектуре», сиракузский царь Гиерон II подозревал своего ювелира в обмане при изготовлении золотой короны. Он поручил Архимеду открыть обман и доказать, что корона не из чистого золота (часть которого мастер якобы присвоил), а из сплава золота и серебра. В то время существовали инструменты, позволяющие достаточно точно измерить вес, и было известно, что плотность золота примерно вдвое больше плотности серебра; но, чтобы проверить состав короны на чистоту, требовалось также знать её объём.

Архимед долго бился над решением предложенной задачи, пока решение не пришло к нему случайно во время купания, когда при его погружении в ванну вода начала выливаться на пол: он понял, что объём вытесненной воды равен объёму тела, погружённого в воду; а значит, можно точно измерить объём сложных по форме объектов. От своего открытия Архимед пришёл в такой восторг, что голый с криками «Эврика!» побежал из купальни домой, чтобы испробовать свою теорию.

Глава 12

Пожалуй, столько «хороводов» вахмистр Калашников не водил даже вокруг Юленьки Смирновой. Это с женой у него сложилось куда проще, к их общей радости, а вот над той девочкой пришлось попотеть. Во всех смыслах. Молодость, охотничий интерес…

Ничего особенного по итогу, но в памяти она навсегда осталось той самой, «уложить» которую оказалось сложнее всего.

Так вот разрабатывать Повиласа было еще сложнее!

Не было у него шанса на ошибку. Это девочку на крымском побережье можно было упустить, а самому отправиться на поиски более доступного объекта, и никто, кроме чуть уязвленной гордости, не пострадал бы. Да и то до первых же женских объятий, либо второй рюмки. Здесь же ситуация иная — приказ мудрого руководства. И провал, что характерно, не принимался.

Вот и приходилось обрабатывать старого страшного мужика со шрамом в половину лица вместо того, чтобы проводить ночи с женой. А ведь по ней вахмистр уже успел соскучиться. Сколько он уже дома не был? Так что благоверная — уже почти «вдова» при живом-то муже!

И не надо строить таких многозначительных лиц, представляя себе нечто среднее между скотобойней и снарядом для отработки ударов боксерского клуба. Вопреки распространенному мнению, мясников в конторе было немного. Да и те относились к своему ремеслу скорее как неприятной, но необходимой работе. Без фанатизма и уж тем более любви к таким «развлечениям». Однако Повилас признан случаем особым. Его никто и пальцем не трогал! Ну… Уже после того как его Матвей слегка помятым доставил, чем заслужил искреннее признание Ковальчик. Подобные дела так не делаются.

Все таки Повилас был профессионалом. А такого другие профессионалы в кусок мяса не превращают, а долго и ласково обхаживают, как трепетную девочку, что вроде бы и на знаки внимания реагирует, но постель греть пока решительно не собирается.

А мордобой, истязания… В таких делах они не пригодны. Битый волчара найдет способ извернуться, да где-то замолчать или переврать. И кто знает, какие ментальные блоки стоят у него в голове. Вполне возможно, что некоторые вопросы приведут к активации «закладок» и получат они хладный труп вместо результата. Химия и алхимия? Не тот случай. Полный лабораторный анализ показал в крови Шрама такое количество блокираторов, что никто и не представляет, каков результат будет, если добавить в этот гремучий коктейль еще и их «ингредиенты».

Орден заботился о сохранности своих секретов.

— Ваше мнение, Егор Степанович! — Негромко предложил высказаться Никита Владимирович, в чей кабинет Калашникова пригласили для решения одного простого вопроса: бить или не бить?

То есть, стоит ли переходить к специальным методам допроса, с негарантированным результатом, либо продолжать работу по обхаживаниям строптивого старика.

— Господин полковник, — обратился вахмистр к Ефимовскому, как к главному стороннику «форсировать» работы с пленным. — Исходя из уже имеющихся данных, готов предположить наличие довольно серьезной системы противодействия допросу. Как то: в крови объекта выявлены блокираторы большинства стандартных химических и алхимических средств (реакция на нестандартные — неизвестна), выявлены навыки отключения болевых центров. Это исключает применение калечащих и травмирующих методов дознания. Есть информация о применении ментальных закладок в рядах Ордена. Насколько я понимаю его поведения, он сам ищет способ хоть что-то сообщить нам, избежав смерти, либо отсрочить срабатывание ментальных блоков до момента, пока он не сможет выдать значимую информацию о Магистре. Тот факт, что жизнь ему не выторговать он уже принял. Менталисты по результатам анализа наших бесед — подтверждают…

— Дочка? — Серьезно переспросил Андрей Иванович.

— Дочка. — Подтвердил Егор.

Молодой человек с Повиласом работал задушевно. В его задачу никак не входило убедить Шрама перейти на сторону империи и уверовать в верный путь Руси. Никому это и не надо было, если честно. Вахмистр работал с душой, тихой сапой прокрадываясь к сердцу обреченного старика. Шаг за шагом он располагал к себе Повиласа, по крупинке завоевывал доверие и убеждал, что ничего страшного тот совершить не собирается. Самое обычное дело, когда профессионал, согласившись с доводами других профессионалов, прошу заметить, перед обстоятельствами силы непреодолимой, чуть меняет свою точку зрения. И действительно хочет помочь.

И ни слова про Нику. До мысли о том, КТО держал ее фактически в заложниках и КТО пообещал устроить ее будущее он дошел сам.

Равно как и до мысли, что если он не только «сложит с себя полномочия», склеив ласты, но и поделится чем-нибудь ценным, то жизненный путь Ники может сложиться куда лучше.