Канцелярист. Компиляция (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 227

Дядька он ей, конечно, был не родной. Скорее воспитатель. У мага тоже несколько «дядьев» имелось в имении старого графа.

— Ну здравствуй, здравствуй, шебутная, — голос Степаныча стал на удивление мягким, а в вечно ехидной улыбке промелькнуло нечто искренне.

Ну, за это его отношение к невесте можно многое было простить. Например, поздние визиты. Частично.

— Чаю? — Вежливо поинтересовался маг.

— Разговор у нас серьезный будет! — Вновь вернул на лицо свою вечную маску инструктор. — А то, понимаешь, не может ученик у меня какого-то урода завалить! Пусть и обвешанного амулетами как цыганская новогодняя елка.

Матвей не был уверен, что представители кочующего народа вообще имели традицию собираться возле лесной красавицы, но с определением был согласен на все сто.

— Причину назовешь, а, молодой да ранний?

— Тогда кофе… — Выдохнул Матвей, прикинув, что спать ему придется еще не скоро, но гость только покачал головой, и отвечать на вопрос пришлось с ходу. — У точечных ударов слишком малый импульс, а вливать больше энергии опасался из-за увеличения площади рассеивания.

— Вооот! — Нравоучительно поднял палец вверх усатый. — А еще воеводой называется… Каково, а⁈ Сам едва ширинку застегивать научился, а уже в стриптизеры метит!..

Че⁈

— О, это я так, о своем. — Стушевался гость, и достал из своей вечной потертой кожаной куртки несколько сложенных слегка смятых листов.

Воронцов информацию воспринимал быстро. А потому на то, чтобы понять, что именно ему протянул инструктор, ушло всего несколько секунд. Еще пол минуты понадобилось, чтобы осознать все последствия для себя лично.

— Степаныч!

— А? — С невинным видом откликнулся тот.

— Ты древних персов уважаешь?

Инструктор на миг задумался.

— Не, ну они крутые! Канал там между Нилом и Красным морем прокопали, ирригационные системы, опять же… Канализация там…

— Был у них один интересный обычай: любая идея, — парень демонстративно потряс листами, все еще зажатыми в своей руке. — Должна обсуждаться дважды: в трезвом и пьяном состоянии!

— И?..

— Считалось, что она должна хорошо звучать в обоих состояниях!

Инструктор задумался, но тут же выдал:

— Ты знаешь, во времена Дария I…

— Степаныч, ты з***ал! Давай выпьем. Поспать не получится, так хоть слегка нервы сброшу!

Гость усмехнулся в усы.

— Ну давай, только ты об этом сильно пожалеешь!

— Не сомневаюсь. — Пробормотал парень.

А с другой стороны, судя по планам олькиного «дядьки», парню завтра в любом случае будет очень и очень не хорошо! И от начального состояния это не зависит никак!

«День будет отличным, день будет прекрасным и просто офигенным!…», — вот уже полчаса пытался сосредоточиться на спасительной мысли Матвей. Действительно, если утро началось с «червончика», то в большинстве случаев можно быть уверенным, что самое худшее за день с тобой уже произошло! Хорошо хоть не с полной выкладкой. Однако Степаныч так «зажал» норматив, что легкие начали гореть огнем уже после «пятерки». К концу дистанции состояние было… Мдааа… Осталось только утешить себя, что отказ от алкоголя накануне не спас бы его, а лишь слегка отсрочил наступление состояния «Ща сдохну!».

«А вокруг лесок, красота! Я полон сил и энергии!..», — нет, сегодня аутотренинг определенно не срабатывает!

Зато и свет в конце туннеля виден. Зима… То есть, финиш близко!

Пятьсот метров и полторы минуты времени до отсечки. Воронцов наподдал, исключительно на силе воли заставив ноги шевелиться еще чуть быстрее, не смотря на ставшее уже почти привычным лютое жжение в мышцах.

Триста метров. Каждый следующий глоток воздуха словно разрывает разгоряченные легкие. Да и «упихивать» кислород становится все труднее. Черные точки начинают свой веселый танец перед глазами парня. Привет, давно не виделись!

Сто метров. Точки превращаются в полноценные пятна, а траектория все больше приобретает черты противоторпедного маневра.

На небольшую полянку, где расположился, сука, Степаныч неплохо так устроился на грубой лавке с термосом и бутербродом, Матвей влетел в лучших традициях фильмов братьев Люмьер: с шумом прибывающего паровоза, посвистывая при каждом выдохе. Вот разве что пар из ушей не валил. Однако если бы здесь были зрители, то от СТОЛЬ раздраженного одаренного разбежались бы не хуже, чем на первых показах братьев[1]!

— Мишени один, три, восемь. Огонь!

Маг, не слишком крепко стоя на забившихся ногах, уже на чистом упрямстве выдал три огненные серии по установленным на разных дистанциях мишеням.

— Закончить упражнение.

Воронцов с тихим стоном заставил себя не упасть сразу, а сперва походить с минуту, постепенно снижая пульс. Целители целителями, конечно, но и самостоятельно заботиться о здоровье надо. Однако едва парень счел «Можно!», как ноги просто подломились и он рухнул на спину, с удовольствием рассматривая плывущие по небу облака.

Тренер покидать скамейку тоже не спешил, и вместо того, чтобы оценить результаты «стрельбы» с уморительным сосредоточением чистил яблоко здоровенным тесаком. Маг с завистью отметил, что получался сей процесс у старого не в пример аккуратнее, чем мог бы выйти у него самого.

И все-таки, какая мягкая и удобная штука — обычная покрытая травяной простыней землица! И даже небольшие камешки не слишком мешают наслаждаться минутами отдыха и покоя.

— Так, Матвейка, поднимайся, — подстегнул звонкой командой подопечного инструктор. — Пошли посмотрим, чего ты там «настрелял»!

Подниматься не хотелось категорически. Однако весь опыт общения со Степанычем прямо-таки вопил, что инструктор таки своего добьется. Вот только о гуманном отношении на некоторое время можно смело забыть. Делать нечего, маг с трудом утвердился на ногах и последовал за беспечно размахивающим собственной кепкой его личным извергом. Тем больше вызывала раздражения мысль, что его Род за все эти издевательства еще и платит. И немало!

— Так-так-так, — поцокал языком Степаныч, рассматривая первую мишень. — Ты че, маг недоделанный, творишь-то а? Взял, злыдень, да вместе со злодеем еще и людишек попалил!..

Действительно, от символизирующей противника мишени не осталось почти ничего, но и обозначавшие заложников силуэты валялись по округи с разной степени подпаленности. Однако сомнений не было — будь бы на их месте живые люди, им бы пришлось познакомиться с врачом. Патологоанатомом.

— Государь наш людишек-то бережет! Холит и лелеет! А тут, смотри, воевода-недоучка появился, да десяток разом на тот свет отправил!

Мда, перестарался. Но он же сделал выводы и по двум следующим отработал уже куда аккуратнее.

— Ага, — задумчиво протянул инструктор, изучая следующую мишень. — А тут наш бравый воевода, от дел рук своих обдриставшись, решил силушку богатырскую поумерить. Приказ какой, Воронцов, был⁈ Бить в полную силу! А тут мишень вообще не пострадала…

Ну да, ну да… Амулет, что закрепил на фанере тренер, атаку мага попросту поглотил. Злодей не пострадал.

— Третью даже смотреть не буду. И так видно, что устояла! — Продолжил разнос усатый изверг. — Твоя задача была бить максимально сильно и концентрированно, а ты либо разносишь все вокруг себя, либо просто злишь противника. Знаешь, что общего между боем с сильным одаренным и спором с женщиной⁈

Парень покачал головой.

— С первого аргумента не убил — тебе п****ц! В чем твоя проблема?

— Высокое рассеивание, сложно «сконцентрировать» удар…

Степаныч не дослушал, сделав ленивое движение рукой. От мощи ударившего по третьей мишени Льда у парня заломило в висках. Такую атаку он и при всем желании мог не пережить. А инструктор все так же лениво смотрит в его сторону, словно никакого напряжения сил для такого удара и не потребовалось.

— Пойдем, посмотрим, — предложил он, отметив, что Матвей удар оценил. — Как оно должно быть-то!

От мишени не осталось буквально ничего. Лед смял и превратил ее в мелкую щепу под весело поблескивающей на земле «корочкой». А вот «окружающие» все остались в строю. И даже легких следов инея не осталось ни на одной из них.