Весенний Король (СИ) - Ружникова Ольга - Страница 43

— Нет, увы, не одни. Здесь еще этот… император Мидантии.

Чтоб ему! А заодно и непроглядной тьме вокруг.

— Белла, ты цела? — Витольд осторожно двинулся на голос.

Что-то вновь мерзко хлюпнуло под ногами. Как в болоте. Или в старой куче гнилья.

Проклятая темнота! В змеином особняке было столь же непроглядно темно, но хотя бы ровно. По ровному полу и ровной земле Витольда учили в темноте даже бегать. А здесь скользко, и всякая дрянь под ногами.

Поскользнулся на влажных камнях — и чуть не растянулся. Да где они с Беллой — в каком-то древнем глубоком подвале под кровавым особняком Зордесов, что ли?

И куда рухнула сама Арабелла? Не всем могло повезти с ворохом гнилья. В каком девушка сейчас состоянии⁈

И как быстро сюда примчатся змеиные жрецы? Если они еще не здесь. Не затаились в кромешной тьме — змеи же знают, зачем.

— Да, мы целы. Кажется, с ребенком обошлось, — не слишком уверенно проронила Белла. — Правда. Где император?

— Я здесь, — ясный, спокойный голос. Уверенный, будто Евгений Мидантийский сейчас на троне восседает. Пурпурном.

В паре шагов от них. Сейчас. До этого он был к Арабелле ближе.

— К сожалению, — не удержался Витольд. И наконец дотянулся до устремленной к нему тонкой руки Беллы. Снизу вверх.

Она всё еще сидит. Но хоть не лежит. Сможет ли встать?

Двое во тьме. И так жаль, что его руки сейчас — настолько грязны. Но Белла свою не отдергивает.

— Да, к сожалению. Я бы тоже предпочел совсем другое место. Например, мой дворец. Вас, кажется, зовут Витольд Тервилль?

«Не твое дело!» Вит всё же не высказал.

— Лейтенант эвитанской армии Витольд Тервилль — бывший лейтенант, — процедил он, — к вашим услугам.

— Вряд ли вы готовы оказывать мне услуги. Любые.

— Вит, ты не ранен?

— Нет, Белла. Приземлился в какой-то мусор.

— А я — в тряпье. Тут груда старых, ветхих тряпок.

Интересно, куда рухнул Евгений Мидантийский? Пожелать бы ему… но характерного запаха тут нет. А в засохшее — не интересно. Да и тогда бы он не расхаживал так спокойно — оно твердое.

Удачно подвернувшаяся под руку крепкая (и даже сухая!) палка вполне сгодится за факел. А кремень и огниво припрятаны с собой всегда. Их стража тоже не отобрала.

Если только уже оно не отсырело в той гнилой куче.

От молниеносного полета стилета Витольд увернуться не успел. Смерть свистнула у самого виска — и сменилась еле слышным шипением. Предсмертным. Справа.

За левым ухом слабо вскрикнула Арабелла.

Но раз слабо — значит, не ранена. Просто испугана.

Витольд с трудом зажег факел. Отнюдь не с первой попытки.

В мрачной полутьме извивается пришпиленная к отсыревшей стене аспидная змея. Настоящая — не в человечьем облике. Бессильно тянет голову к ускользнувшей жертве. Истекает ядом. Всего в двух ладонях. Стилет точно вошел между камней стены. И сквозь живое тело ядовитой гадины.

Надо бы ее добить.

И теперь Витольд обязан этому… императору жизнью.

— Благодарности не надо, — почти равнодушно изрек Евгений Мидантийский. Где-то на задворках мрака. Почти за гранью очерченного трещащим пламенем рваного круг.

Он успел отойти еще на пару шагов?

— Вы видите во тьме?

И явно лучше самого Витольда ориентируется. Тервилль огляделся по сторонам, ища взглядом императора.

И увидел вовсе не его.

Темные, сырые стены, липкая гниль, серая плесень, кромешный мрак. И… мертвые тела вокруг. Совсем невдали. Странно, что Витольд ни об кого не споткнулся.

Черные сутаны, кровь на разбитых телах. Искаженные смертью лица — где они видны.

Жрецы действительно провалились тоже. И эта тьма стала для них смертной.

И разрезает ее мрак ровный голос Евгения Мидантийского:

— Я учился драться вслепую с пяти лет. В Мидантии это необходимость. Особенно в знатных семьях.

А уж во дворцах-то тогда…

— Да, — подала голос Арабелла. — Готова подтвердить. Кого из семьи моего отца не казнили — тех ослепили.

Голос у нее уже увереннее. И не такой слабый. Сможет ли она идти?

Тонкая рука крепче сжимает северную ладонь-лопату Вита… и Белла поднимается на ноги.

Сможет.

— В любом случае, это сделал не я. В тот год я еще не родился.

— Отлично, у нас в компании один из лучших воинов Мидантии, — съязвил Витольд. — Наверное, надо радоваться.

— Почему — лучших? — кажется, искренне удивился император Евгений. — Я же не Пасынок Старца с Мудрой Горы. И на клинках меня тот же Октавиан Барс одолеет без особых трудностей. Кроме стилетов, конечно.

— А если обоим завязать глаза? — не удержался Витольд.

— Тогда одолеет уже с некоторыми трудностями. Но Барс тоже достаточно знатен.

Для жестких тренировок, поняли.

Даже спасение жизни не делает коварного интригана-императора Мидантии другом. И не отменяет его предыдущих деяний. Но вполне превращает во временного полезного союзника. Снова. Как в совсем недавнем бою — в змеином зале.

Витольд попытался взглянуть вверх — и не увидел во тьме потолка. Слишком далеко. Выше, чем недавно в особняке.

Как глубоко они всё же провалились? Сколько тут понастроено предками Беллы подземных этажей? И… как вышло, что трое несостоявшихся змеиных жертв живы и невредимы, а сами змеи — нет?

— Поскольку все остальные ладят с темнотой хуже, отряд веду я, — мягко подвел итог Евгений Мидантийский. — И да, одну услугу вы мне оказать все-таки сможете. Отрежьте змее голову и возьмите тушку с собой. Если не найдем безопасный выход — мы ею сегодня поужинаем.

А яд не собрать? Вдруг тоже на что сгодится, а? Острой приправой послужит?

И что значит «не найдем выход»? Из подвала⁈ Слишком долго придется копать?

— У меня есть с собой немного сухарей и вяленого мяса, но их надолго не хватит. Припасы нужно беречь. И надеюсь, мы встретим по пути воду. У меня только одна фляга. На третьего спутника я вообще не рассчитывал. И не мог взять с собой слишком много — это вызвало бы подозрение. Лейтенант, не хочу пугать ни вас, ни девушку…

— Да куда уж дальше?

— … но всё может быть гораздо сложнее, чем вам кажется.

— То есть?

— Я прочел об этой панели на стене в одном достаточно древнем фолианте…

Так вот что искала Белла. Но сколько же тогда лет особняку?

— На этом месте прежде стоял старинный замок, — в темноте не видно, усмехается ли император. — Очень старинный. Фамильная резиденция даже не Зордесов, а какой-то предыдущей династии. И раз панель оказалась на месте, то верно может быть и всё остальное.

— Договаривайте.

— Никто не знает, куда вели древние пути и как они пролегали. Знаю лишь, что шагнувшие на них порой бесследно исчезали. Прямо на глазах изумленных очевидцев. И, думаю, большая часть таких упоминаний — истинная правда. Но настолько узкой тропой над Гранью могли пройти лишь живые душой. И как это ни странно, нас всех троих мудрый Творец или еще кто счел таковыми. А вот черных жрецов — нет. И тогда мы сейчас можем находиться вовсе не в Гелиополисе. И не под ним. Только не спрашивайте меня, как это могло произойти. Возможно, я вообще сейчас ошибаюсь. Но если существуют черные змеи, то почему не пролегать и древним путям предков?

3

— В похищении Софии обвинят меня, — раздраженно повела плечом Юлиана. Мягкий бархат облегает кожу слишком… незащищенно. Сегодня жена пропавшего императора предпочла бы доспехи. Можно даже рыцарские — из прежних веков. Но она больше не на той проклятой площади. — Кого же еще? Коварная императрица зверски расправилась с бывшей соперницей. Очень по-мидантийски. И расправиться, и предположить.

София никогда не могла ничего сделать правильно. Даже похитить ее умудрились именно сейчас.

— После коронации слухи утихнут, моя императрица, — Мидантийский Барс Октавиан не сводит внимательного взгляда с картины. Во всю стену. «Отравление Веспасиана».

Повесила когда-то еще в девичестве. В очень раннем. Потом не сняла. И не потому, что запамятовала.