Путь Скорби (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович - Страница 8

— Зачем вы тогда предлагаете мне его прочитать? — удивился я.

— Если ты попросишь меня, я готов убрать эти пункты из своего отчёта, наступив на горло своей совести, — тихо сказал он.

— Я и так потребовал от вас многого отец Иаков, заставив включить в список еретиков тех, кто там не должен был быть, — я внимательно посмотрел на старика, который явно разрывался между чувством ответственности и чувством привязанности ко мне, — просить у вас больше было бы неправильно. Так что пищите в своём отчёте всё, что считаете правильным отец Иаков.

— Ты тоже можешь написать обо мне правду, — мои слова его явно немного успокоили.

— Я уже отправил свой отчёт брат, — отмахнулся я, — и конечно же я на его страницах вылил всё про вас, что во мне накопилось. Так что не смущайтесь, мы с вами будем в расчёте.

Ему сразу полегчало, он повеселел и до столовой мы дошли молча. Зачем я ему соврал? Ведь я о нём написал в отчёте только хорошее и в таких возвышенных тонах, что не понять, что он просто святой в теле человека было нельзя.

Всё просто, я не думал, что я надолго задержусь в Риме, поскольку отец явно хотел и неоднократно намекал, что я вскоре вернусь домой. Так что какая награда не ждала бы меня в Риме, это не сильно отдалит мой отъезд оттуда, как бы я этого не хотел.

К тому же я никому не собирался говорить, сколько у меня теперь денег, а хотел прикидываться до конца о том, что я завишу от семьи и их средств. Чем меньше людей будут знать, что я богат, тем большее будет моё маленькое, уродливое тело в сохранности до тех пор, пока я не подрасту достаточно, чтобы заявить о своей самостоятельности.

— Кардинал Тревизано прочитайте нам пожалуйста письмо от Его высочества Альфонсо V, — попросил уставший Каликст III, которого поставили просто перед фактом, что его выбрали как независимую фигуру, да к тому же достаточно старого для того, чтобы оставаться папой долгое время. Такие новости не могли улучшить его настроение, но отказаться он просто не мог. Грандиозные планы по улучшению мира, сразу зароились в его голове, так что готовность надеть тиару на свою голову у него сформировалась мгновенно, и он дал положительный ответ на выбор кардиналов. Вот поэтому сейчас он и разбирал дела, доставшиеся ему от прошлого папы, к тому же они напрямую касались человека, которого он хорошо знал, его давнего знакомого и покровителя — короля Арагона.

Камерленго достал пришедшее письмо и зачитал его полностью, стараясь при этом, чтобы собственное удивление не передалось в его интонациях. На его и всеобщее удивление король Арагона, Сицилии и Неаполитанского королевства весьма лестно отозвался о работе трибунала инквизиции в его городе, поблагодарил за то, что прислали лучших, отметив поимённо восьмерых, кто по его мнению приложил больше всего сил в работе и первым в его списке был Иньиго де Мендоса, вторым брат Иаков, который по старшинству и опыту по идее должен был стоять там первым.

— Его высочество также просит нового папу не идти путём Николая V, — продолжил читать камерленго, — и надеется продолжить со Святым престолом крепкие и дружественные отношения, которые были между ними ранее, основанные только на взаимном уважении и вере в Господа.

— На этом всё Святой отец, — закончил чтение кардинал.

— Я удивлён, — Каликст III задумчиво посмотрел на огромную стопку жалоб и гневных писем от священнослужителей и дворян Неаполя, которые завалили канцелярию Святого престола о вопиющем нарушении всех церковных правил, которые совершил всего один человек, при этом же они весьма мирно отзывались о брате Иакове из Мерке, который и проводил расследование, а также выносил наказания для еретиков. Обычно на главного инквизитора и был направлен гнев тех, кого эти наказания коснулись, но видимо не в этот раз.

— Мы все удивлены Ваше святейшество, — заметил кардинал Орсини, — все жалуются вовсе не на отца Иакова, как это обычно и бывает из-за его строгого, но признаем все, справедливого подхода к делу.

— Какое именно Николай V давал поручение этим двоим? — поинтересовался Каликст III.

— Официально, провести расследование в Неаполе, Святейший отец, — ответил камерленго за всех, — неофициально, наказать короля за строптивость, закрытие филиала инквизиции, а также изыскать с города средства в размере пятидесяти тысяч флоринов на борьбу с османами.

— А-а-а, теперь понятны эти жалобы на беспринципные продажи индульгенций и даже угрозы жизни для тех, кто не хотел по своей воли их покупать, — понял Каликст III причину массовых жалоб на своего протеже, — и каков результат?

— По отчётам самого Иньиго, который их присылал нам с постоянством, достойным для всех других наших посланцев, — заметил кардинал Тревизано, — он выполнил всё, что ему поручили: филиал инквизиции в Неаполитанском королевстве восстановлен, король Альфонсо его по-прежнему финансирует, расследование проведено, задокументировано и главное, он везёт с собой обратно вексель на пятьдесят тысяч флоринов.

Кардиналы на курии стали переглядываться и шептаться. Это были огромные, немыслимые деньги для любого правителя, не то, чтобы одного человека!

— Вчера я читал письмо от архиепископа Ринальдо, — задумчиво сказал Каликст III, нарушая шепотки в зале, — того, кого упомянул король в помощи нам. Судя по всему, это достойный человек и мы можем рассмотреть его кандидатуру на сан кардинала.

Камерленго, которому вместе с этим же письмом папа вручил вексель на десять тысяч флорентийских флоринов с наказом перевести их на счёт самого Каликста III в римском филиале банка Медичи, тут же быстро добавил.

— Я лично знаю архиепископа Ринальдо, Святейший отец, лучшей кандидатуры нам просто не сыскать для этого.

— Согласен, — покивал головой Каликст III, — и он тоже в весьма возвышенных тонах отзывался об Иньиго де Мендоса, немного только попеняв на его излишнюю жестокость в ведении дел.

— Его, а не инквизиторов, которые допрашивали людей под пытками? — со своего места раздался удивлённый голос одного из французских кардиналов.

— Прошу отметить ваши преосвященства, Святейший отец, — со своего места заметил и кардинал Орсини, — никто даже вскользь не упомянул про его возраст или уродство. Только деловые качества и железную хватку.

— Мы об этом и сами прекрасно знали кардинал, когда отправляли его в Неаполь, — хмыкнул кардинал Тревизано.

— Мы его знаем давно, а это всё же посторонние люди, — кардинал Орсини был страшно доволен, что предложенный им для этой миссии заместитель прекрасно справился с заданием, а жалобы людей на его недостойное звания священника поведение? Ха, да кого они волновали. Вся эта встреча сейчас проходила только потому, что в этот раз жалоб было ну слишком уж много на действия Мендосы, который, не стесняясь ничего и никого, массово продавал и даже заставлял покупать индульгенции.

— Предлагаю отложить этот вопрос до возвращения брата Иакова, — заметил кардинал Тревизано, — всё же я хотел бы услышать ответ на этот вопрос от человека, который был там рядом с Иньиго.

— Вы как всегда мудры кардинал, — Каликст III, согласно кивнул, — отложим этот вопрос до их возвращения, а пока…

Тут он повернулся к камерленго.

— Прошу вас составить смету на военную кампанию по отбитию у османов островов в Эгейском море. Имея пятьдесят тысяч флоринов, я думаю мы уже можем начинать приготовление к ней. Остальные деньги соберём под моей буллой о Крестовом походе.

— Слушаюсь Ваше святейшество, — поклонился кардинал Тревизано, — я лично этим займусь.

— Благодарю вас Лудовико, а теперь мне нужно отдохнуть, — распорядился Каликст III, которого бесконечные заседания курии и различных конгрегаций сильно утомляли.

Кардиналы поднялись со своих мест и кланяясь папе, пошли на выход.

— Поздравляю Латино, — кардинал Орсини выходил бок о бок с камерленго, и он же тихо с ним заговорил, — вы приобрели себе отличного заместителя.

— Мой опыт и прозорливость позволили заметить этот алмаз, — с улыбкой кивнул Орсини, — так что для меня нет ничего удивительного.