Дева-Смерть (СИ) - Ружникова Ольга - Страница 44

Да, у них много общей родни. И кузины, и даже родной брат.

Прежняя баронесса Гамэль не приняла бы руку вчерашнего простолюдина. Но изменилось слишком многое. И многие.

— Попробую ей намекнуть. Когда будущий кавалер Вальдэн получит дворянство.

Не раньше же, в самом деле!

— Получит еще до отъезда. А в идеале, до отъезда нужно устроить и обручение.

Нет, теплых одеял не хватит точно. Вот-вот еще и зубы застучат. Потому что Анри Тенмар сейчас в последнюю очередь должен заниматься чужими любовными проблемами. Он — боевой маршал и военный министр, а не сваха. И действующих войн сейчас тоже хватает.

И уж точно не стал бы настаивать — без веской причины. Что еще сообщил ему новый король?

И не пора ли искать супруга еще и едва овдовевшей Алисе? Как-никак — матери бывшего наследника Золотого престола. Даже если сама кузина никогда не заявляла никаких прав.

Жаль, Алиса не родила девочку. С другой стороны — вряд ли нынешний король совсем не опасается принцессу Жанну?

Почему Ирия не подумала об этом по пути в военный лагерь? По дороге из осени в зиму? Потому что тогда еще не знала, живым ли родился ребенок Алисы? И даже, какого он пола. И даже в голову не пришло спросить у того же михаилита. Уж он-то знал точно.

— Анри, — совсем тихо, в самое ухо шепнула девушка. Как Роджеру — в надежно запертой снаружи келье-камере. По пути в мрачный Ауэнт. Когда в безнадежный плен угодили они оба, а не только Ирия. — Может, лучше, что ты остаешься здесь. Потому что… Дева-Смерть ведь сейчас не в Бьёрнланде. И не в Ормхейме.

3

Новый, еще довольно молодой Ректор Академии Элгэ понравился. По его скромным словам, прежнему пожилому светилу науки он не годится и в подметки. Но того уже не вернешь — спасибо сволочным Гуго и Карлу.

А благородный кардинал Александр отзывался тепло об обоих умницах-профессорах.

Надо будет запомнить, что еще не совсем почтенный Ректор Серж Марлен любит крепкий кемет с восточными травами. И засахаренные сливы. А возможно, еще и другие сласти. Вприкуску с горьким, терпким кеметом.

Истинная королева должна быть приветлива и любезна. И пленять добрые сердца верных подданных. Быстро этому не научишься. Поэтому начинать лучше с тех, кто тебе и впрямь приятен. И с кем интересно самой.

И стоит привлечь к делу покорения сердец и печальную Александру. Жив бедный Вит или нет, но любимая сестра должна не страдать и не заживо хоронить себя, а заняться полезным делом. И более интересным, чем только помощь бедным и обиженным. Алексе всегда нравилось читать. А в какой богатой библиотеке интересных и захватывающих книг точно больше, чем даже в дворцовой? Правильно — там, где их прятали верные ученики, а не сжигали пьяные холуи. По приказу целой чехарды безумных королей-психопатов.

И есть еще на редкость умная и начитанная девушка из окружения тихой принцессы Алисы — Стефани. Хотя бы ради нее стоит провести сегодняшний разговор с вежливым Ректором. Он согласен пойти на некоторые реформы. Недостает лишь королевской воли. А Виктор в таком точно не откажет. Кармэн ведь тоже об этом мечтала. И для себя, и для любимой дочери, и для воспитанниц.

И виконт Николс, он же Роджер Ревинтер, подавал недавно сразу два прошения. От имени своей жены Эйды и ее сестры, графини Ирии Таррент. За себя и лучшего друга Сержа он подал еще раньше.

Дверь в новый кабинет Элгэ распахнулась резко. Вызвала даже невольную улыбку. Горячий Виктор совсем не изменился. Он и прежде не раз отвлекал слишком серьезную подругу от книг самым разным образом. И всегда — веселым.

— Элгэ, какого змея⁈ — заорал любящий супруг с порога. Растрепанный камзол, багровый фингал в пол-лица.

— В чём дело? — она даже не приподнялась с места. Только тонкую темную бровь изогнула. Одну.

На будущее романтичное свидание это похоже не больше, чем жирный принц Гуго — на достойного короля. И приятного кавалера.

И разве рабочий кабинет — не личное пространство? И… Виктор что, пьян?

— Это правда, Элгэ? — И что с его лицом? С кем он подрался? И главное — где? — Ты только что потребовала от Ректора принять в Академию женщин?

— Да, Виктор. К сожалению, пока только дворянского звания. На большее он еще не согласен. Милейший мэтр хоть и не старичок, но вполне себе консервативен.

— Элгэ, ты спятила⁈

Да тише уже!

— Виктор, с меня хватит, — обдала его северным льдом верная супруга. — Думай, что говоришь. В чём дело? Разве это не входило в наши планы? В наши общие планы?

— Элгэ, я думал, ты умнее, — поморщился Виктор. — Мы ведем войну. В том числе, с Мидантией. А эта ядовитая страна стоит на страже древних традиций веками. Ты хочешь, чтобы их карманный Патриарх отлучил нас от церкви, как когда-то — Аравинт? Объявил еретиками? Ты забыла, чем это кончилось для всех нас?

Для Алексы, для Элгэ, для Вита?

А как было сегодня тихо. Только шелест мирных книг и вежливая беседа за вкусным кеметом и сластями. О вечном. Совсем как в старые времена Веселого Двора.

— Виктор, Эвитан раз в пять больше нашего бедного Аравинта. Кто станет его отлучать? И кто пострадает в этом случае — больше всех? Собственные же мидантийские купцы. Мидантия до сих пор не отлучила Квирину, хотя там Змеи на полгода стали официальной религией. А еретиком обозвали самого Патриарха.

— Элгэ, что, все вокруг тупые идиоты, кроме меня? Ни до кого не доходит, что союз Бьёрнланда с Ормхеймом — это план проклятой Мидантии? Интриги змеева Евгения. Стоит нам ввязаться в войну всерьез и оголить южные границы, как эти ядовитые гадины двинут на нас армию. И именно сейчас ты даешь им повод…

— У нас союз с Мидантией, Виктор. Ты забыл?

— Прекрати, Элгэ. Я еще понимаю: Тенмар. Он — ограниченный вояка, дальше собственного носа не видит. В политике он — жалкая тень своего отца. Да тот и сам был из лучших. Но ты-то, ты… После всего, что мы видели и прошли!

— Виктор, если хочешь знать, мои придворные дамы переписываются с мидантийской родней…

Кажется, зря брякнула.

— Кто? — прошипел он. — Говори. Сейчас же. Начала — значит, говори.

Размечтался.

— Виктор, остынь. Лучше приведи себя в порядок. У них и прежде были дамские сплетни в письмах. Раз никто не запрещает межгосударственные браки — разрешена и личная переписка. Особенно женская. Но ты, оказывается, тоже рассказываешь мне не всё. Разве Мидантийская Академия не дозволила прием взрослых дам в число слушательниц? С шестнадцати лет? В том случае, если их мужья, братья или отцы этого не запрещают?

— Неужели ты не понимаешь, что это — очередная провокация? А если даже и нет — глупую ошибку Евгения нужно использовать, а не повторять. Его толкает под руку развратная шлюха Юлиана, на которой он сдуру женился. Прогнав свою скромную, добродетельную супругу. Зато моя любимая жена — истинная добропорядочная дама, пример для всех прочих. Жемчужина в Золотой короне Эвитана.

— Тогда тебе стоило жениться на скромной Элен Контэ. Которую ты прогнал ради… дамы сомнительной репутации, вроде меня. Я — изумруд, а не жемчуг, Виктор. А у этого камня совсем иное значение. Если желаешь — я сегодня же дам тебе развод. Найди себе тихую, добродетельную даму. Сделай ее своей жемчужиной. А с меня довольно было добродетели и ханжества Валериана Мальзери.

— Кстати, стылый герцог — вовсе не дурак, — усмехнулся супруг. — У него есть, чему поучиться. Я вернул ему чин министра. Пусть работает.

— Что? — дрогнула Элгэ.

Уютный кабинет поплыл перед глазами.

— Должен же кто-то противостоять теплому альянсу Тенмара и Ревинтера, — усмехнулся Виктор. — Пока они не прибрали к рукам весь Эвитан. Вместе с якобы тихоней Алисой. И ее не тихоней кузиной — почти откровенной куртизанкой. Переспала со всеми эвитанскими королями и герцогами, кроме Гуго. И ничего — чиста, как первый снег. Еще и замуж выскочит. Выгодно.

Мертвый Юстиниан на черном алтаре. Стылый страх в темной комнате, пропитавший древние камни страх в мрачном змеином подземелье.