Изгой Проклятого Клана. Том 3 (СИ) - Пламенев Владимир - Страница 5

— «Ребят»? Это не шутки, Руслан! — Ратибор стал похож на строгого учителя.

— Никак их не называют, — ответил за него Святослав, продолжая пялиться в окно. И поморщился от одолевающей изнутри боли. Он нащупал свою фляжку, из которой быстро отпил. — Если и знают, то только при дворе. Но это не наше дело, — он натянуто улыбнулся. — Чем быстрее он разберётся с «Тихим Домом», тем быстрее уберётся отсюда. И мы поможем ему ускорить этот процесс. А, заодно, получим поддержку, — его улыбка переросла в оскал. — Если такие люди окажут моему клану покровительство, то князь Евгений никогда не посмеет даже заикнуться о том, чтобы разорвать его на части!

Он сжал трость до белых костяшек.

— Что ему от вас нужно? — спросил я.

— Мы — его руки здесь, — прямо посмотрел Святослав мне в глаза. — Будем выполнять мелкую работёнку от своего имени. А заодно он просил чуть прополоскать тебе голову, — и тихо засмеялся. — Чтобы ты не особенно наглел.

Вот с этим пунктом, правда, они уже опоздали.

Но я об этом умолчал.

Хотя по строгому взгляду Ратибора, он уже в чём-то меня подозревал.

Правда, Болтун не был похож на человека, который сильно зависит от своей гордости. Такие как он больше думают об эффективности, чем о статусе.

И это я уважал.

Через несколько минут мы добрались в точку сбора — крупную усадьбе посреди центрального парка. Вся территория была заполнена гвардейцами разных кланов и имперскими военными. По периметру стояла бронетехника и находились укреплённые позиции, с заграждениями в виде набитых песком мешков и защитных артефактов.

Настоящая крепость.

Но князя Евгения внутри не было. Зато я увидел людей с гербами кланов Сибири: Морозовых, Белокрыловых, Горицких, Архатовых.

На площади перед усадьбой царила суматоха и слышался крик.

— Ты должен был спасти моего отца! — вырывался из рук нескольких людей смуглый молодой парень. Его лицо было перекошено от гнева, он старался вырваться, но сородичи его сдерживали. На груди у каждого из них был герб клана Горицких.

А стоящий напротив него был мне знаком.

Молодой граф Архатов. Мы с ним виделись в самолёте, во время проверки менталистом.

Он выглядел потрёпанным. Одежда в пыли, на правой руке порвана и испачкана в крови. Но раны уже вылечили.

Архатов был совершенно невозмутим. Только взглянул на молодого Горицкого слегка пренебрежительным взглядом:

— Держи себя в руках.

— ДУЭЛЬ! ДУЭЛЬ! — закричал Горицкий.

— Что происходит? — спросил Святослав.

Стоящий рядом с ним аристократ из какого-то мелкого рода с усмешкой смотрел на кричащего Горицкого. Он ответил Святославу:

— Да графа Горицкого положили вместе с половиной гвардии. В метро какая-то сильная тварь снесла барьер и разметала блокпост. Горицкие с Архатовыми были близко. Они пошли туда, чтобы убить тварь, — он усмехнулся. — Хотя проще было обвалить тоннель, пусть и остались бы там пара десятков жандармов. Но, видать, Горицкий переоценил себя. Умер как идиот, из-за горстки простолюдинов.

Такое пренебрежение к человеческой жизни заставило меня вскипеть от гнева. Мало того, что этот аристократ не ценил людей, как таковых, так ещё и в открытую смеялся над тем, кто пал, исполняя свой долг боевого мага.

Никто не смеет так попирать чужую честь! Особенно в момент, когда люди сражаются, чтобы защитить свой город и свою Родину!

Я резко подшагнул к этому аристократишке и, несмотря ни на что, схватил его за воротник и подтянул к себе.

— Что здесь смешного? — тяжёлым взглядом я заставил его вжать голову в плечи.

— Да я… — он захлопал глазами.

И тут я услышал голос Архатова:

— Я тебя помню, Северский. Но это не даёт тебе права лезть к моим вассалам. Убери руки от него руки. Живо.

Глава 3

Я волком взглянул Арахатову в глаза, не отпуская его слугу. — Тогда воздай ему за его слова! — со сталью в голосе ответил я. — Иначе это сделаю я сам.

— Тогда будешь иметь дело со мной и моим кланом, — сверкнул глазами Архатов. — Я уважаю тебя. Но трогать своих людей не позволю. А если понадобится — поставлю на место, даже если придётся прибегнуть к радикальным методам. Или ты наивно обманываешь себя, надеясь что князь Евгений заступится за тебя? — он хмыкнул.

— Рискни, — предложил я.

— В отличие от тебя — труса — у него есть честь! — рявкнул на Архатова Горицкий.

Архатов перевёл на него суровый взгляд и сказал:

— Только из уважения к твоему павшему в бою отцу я слушал твои вопли. Но оскорблять себя не позволю никому.

— Прекратите этот ребячество! — резко заявил вышедший на площадь князь Белокрылов. — В отсутствие князя Евгения вы растеряли остатки рассудка⁈ — он строго взглянул на Архатова. — Вы опять провоцируете всех на конфликт, граф Архатов? Сколько можно?

— Наоборот, я сделал всё, чтобы его не допустить, — процедил в ответ Архатов и положил руку на эфес своей шпаги. Да, в отличие от большинства других аристократов, которые использовали мечи, он предпочитал именно её. Архатов взглянул на меня. — А теперь отпусти моего человека, Руслан Северский. Иначе я заставлю тебя.

— Пока ты только говоришь, — оскалился я, лишь крепче сжимая воротник подрагивающего в моих руках аристократа.

Архатов насупился, смотря на меня исподлобья. Он ещё крепче сжимал шпагу. И был готов вот-вот обнажить её и бросить мне вызов. Но при этом он посматривал на Белокрылова, чьё присутствие его и останавливало.

— Северский, — звучно сказал князь Белокрылов. — Что происходит?

— Этот недоносок, — я тряхнул аристократа в своей руке, — оскорбил честь погибшего в бою графа Горицкого. Слишком низко, в адрес погибшего в достойном бою человека.

Архатов зафиксировал на мне взгляд. Жёсткий. Пронзительный.

Этот парень был боевой. Явно не трус, как говорил о нём молодой Горицкий. И не дурак. Но горделивый, это сразу видно.

Но я спокойно выдерживал его взгляд. Таких людей я в своё время видел не одну сотню. Меня давно перестали впечатлять эти воинственные взгляды и руки, крепко сжимающие оружие.

Либо действуй.

Либо говори, но потом отвечай за слова.

Архатов нахмурился и задал вопрос аристократу, которого я удерживал:

— Что ты сказал, Боровин?

— Да ничего такого, Ваше Сиятельство… — стал блеять тот.

— Говори правду! — жёстче потребовал Архатов. — Повтори слово в слово.

Но Боровин только испуганно замер, не решаясь издать ни звука.

Тогда за него ответил я, не скрывая презрения:

— Он сказал, что Горицкий умер как идиот из-за кучки простолюдинов, — и я вышвырнул Боровина в центр площадки, на всеобщее обозрение.

Горицкий — сын погибшего графа — который и до этого был зол, как тысяча пустотных демонов, впал в бешенство.

Резким движением он чуть не вырвался из хватки своих сородичей, которые едва сдержали его и потащили прочь. Горицкий осыпал Боровина проклятьями и несколько раз вызвал его на дуэль, пока его не оттащили подальше.

Всё это время остальные молчали. Даже Архатов, который смотрел на Боровина — своего же вассала — с не меньшим презрением, чем все остальные.

— Позже ты лично пойдёшь к Горицкому и принесёшь ему публичные извинения, — неумолимо произнёс Архатов. — А сейчас убирайся с глаз моих и не позорь имя моего клана и своего отца.

Боровин шустро вскочил и, пряча глаза в землю, поторопился прочь. В противоположную от Горицкого сторону.

— Князь Евгений ясно дал понять, что сейчас не время для разборок, — авторитетно заявил Белокрылов. — Поэтому, пока он не вернётся, держите себя в руках, — он посмотрел на Архатова, который ни капли не смутился. — Это касается каждого. В том числе графов, и… — затем на меня, — прочих благородных людей. Лучше потратьте это время, чтобы приготовить своих бойцов к бою! А вы, граф Архатов, идите за мной. У меня есть к Вам разговор, — ответил он и развернулся к усадьбе.

Архатов бросил на меня последний взгляд и пошёл вслед за Белокрыловым.