Огнем и Словом (СИ) - Старый Денис - Страница 14

— Сюда! — выкрикнул я, заметив в одной из горниц лежащего Ивана Гривня.

У русского посла была разбита голова, но он дышал, вдыхая дымы. Сколько так мог прожить? Пять минут? А после угореть? Бойцы быстро взяли Ивана и понесли его во двор. Он очнулся и начал бормотать: «Они забрали княжну!»

Понятно было, что Евдокии тут нет, но я все равно оббегал все комнаты, доверив такое занятие другим воинам, но на другом крыле здания. Минута, не больше, времени все займет, как раз хватит, чтобы как-то сориентироваться ратникам, и привести моего коня к усадьбе.

— Ты кто? — удивленно спросил я, когда зашел в одну из дальних горниц и увидел там мужика.

— А-а-а! — заорал мужик и рванул на меня с мечом, конструкции, похожей, как я видел у венецианцев. — Фанкуло!

А вот маты на итальянском, как и немного сам язык, я знал. Бросив взгляд на массивный сундук с серебряными гривнами, изделиями из серебра и золота, я даже успел удивиться, насколько же велика человеческая алчность, как она может полностью поглотить сознание, притупляя чувство самосохранения и даже страх перед смертью. Этот явно был в числе тех, что украли Евдокию, но, завидев богатство, решил забрать его. Вот только тяжела ноша оказалась, и преступник пихал драгоценности себе за пазуху и в штаны, не имея возможности унести весь сундук.

Этот фактор и сыграл главную роль в моей быстрой победе. Противник оказался неподвижным и сабля в моих руках рассекла дымок, устремляясь к голове мородера.Есть, убит.

Не теряя времени, я побежал вниз, чтобы теперь уж точно сесть в седло и спешить на поиски Евдокии. Жаль, что она не спряталась где-то в доме, я проверил все или почти все, не убита, так как не увидел я мертвого красивого женского тела. Значит, все-таки увезли. Нужно было проверить дом, а теперь необходимо мчаться быстрее ветра, но догнать похитителей, или убить всех в Венецианском квартале, если я опаздаю.

Глава 6

Я выжимал из своего мощного коня все, на что способно животное, но и этого казалось мало. Примерно полторы версты оставалось до Венецианского квартала. С попутным ветром выветрились и все сомнения, что именно туда направились подлецы, взявшие в заложники Евдокию Изяславовну. Я ощущал ненависть к тем людям, которые решились на преступление против девчонки.

Как не давил в себе любые эмоции, связанные с Евдокией, все же просачивались чувства, не идеальная у меня ментальная защита. Особенно сейчас это стало актуально, когда ощущается, будто душу «оцарапали». Маша… она простит, она просто ничего не узнает, я закрою в себе остаток эмоций, а время и расстояние расставят свои точки и дадут правильные ответы. Это будет позже, а сейчас задача одна — спасти княжну, не допустить, чтобы ей было больно. Защитник внутри меня полностью захватил разум. Умру, но защищу!

— Нагоняем! — выкрикнул Димитр, скачущий чуть позади меня.

Уж не знаю, как он определил, что мы близко с похитителями, или это только лишь логическое умозаключение, но лучше бы воевода оказался прав. Не прощу себе, что допустил такую ситуацию. Ну почему раньше не настоять, не приставить к Евдокии десяток Стояна, или Ефрема, эти мужики не допустили бы похищения.

Что же мы за люди такие! Нужно обязательно ошибиться, недоработать, чтобы после героически, преодолевая невозможное, решить все проблемы!

Узкие улочки Константинополя — это не то место, где можно было бы действовать тяжелой конницей. Максимум четыре метра в ширину, по таким дорогам сложно даже двум всадникам в ряд скакать, если учитывать скорость передвижения, да извилистость улиц. И это еще, как я знаю, нормальная планировка, системная, не то, что было раньше в Риме, к примеру.

Но мне в некотором роде повезло. Мало того, что конь был мощным и одновременно быстрым, так еще и сообразительным, я бы сказал «с понятием». Жеребец-пятилетка, будто гончая, взял след и успевал повернуть в нужную сторону быстрее, прежде чем я начинал реагировать. Оттого мы и отрывались от основного отряда, собранного из менее двух десятков моих и великокняжеских людей. Не было времени для формирования отряда, всех, или почти всех воинов, отправляли в обход прямой дороги к Венецианскому кварталу в надежде перекрыть путь похитителям.

И я уже не только надеялся, я верил, что шансы перерезать дорогу европейским преступникам были. На улицах города уже появилось множество зевак, которые выходили посмотреть, в чем причина суеты, звонов колоколов, криков вокруг. Похитителям, наверняка, приходилось чуть ли не с боями расчищать себе дорогу, прорываясь через людские потоки, как ледокол через льдины. Это обстоятельство не могло не замедлять венецианцев.

Я скакал по дороге, которая до того была уже очищена от обывателей. Кто-то валялся на обочине с разбитой головой, иные чуть ли не вжимались в стены зданий, располагавшихся обе стороны от дороги. Быстро научили похитители расторопности византийцев, реагировать на приближающихся конных и пропускать их, не взирая на свой статус и положение в городском обществе.

Выскочив из очередного поворота, я увидел уходящий отряд, который определил вражеским. Часть похитителей уже скрылась за очередным поворотом, но другие оставались. Здесь располагалась небольшая площадь, может, в полторы тысячи квадратных метров. Видимо, похитители решили поставить заслон, понимая, что их настигают.

Я немного сбавил ход, чтобы другие мои соратники смогли догнать, сам в левую руку взял арбалет, а в правой оставалась пика, я лишь ее приподнял и выровнял. Спасибо Господу Богу, что наделил меня силушкой, получалось держать на вытянутой руке арбалет и в сжатой длинное древковое оружие и при этом не сильно напрягаться.

— Иду на прорыв, отсекайте от меня врага! — скомандовал я.

Пятеро моих воинов были уже рядом, среди них по правую руку мчался Ефрем.

— Вжух, — пролетел первый болт. Мимо!

Не я стрелял, это в меня летели подарки. Сидя в седлах, похитители девушек спускали тетивы своих арбалетов. Не все болты промазали, в Ефрема попали, но панцирь с наклепанными сверху пластинами и умбоном, выдержали удар, правда, всадник покачнулся и чуть выбился из строя.

— Вжух! Вжух! Вжух! — три болта, три ответных от меня подарочка, устремились во врага.

Я не смотрел куда они попали, и попали ли вообще. Я уже нацелился своим копьем в одного всадника, который запоздало пришпорил своего коня и хотел устремиться на меня. В схватке, где один рыцарь статичный, а другой в разгоне, побеждает, если только скачущий всадник не полный идиот, тот, что в движении.

Так и произошло. Один венецианец, сметенный с коня, будто пушинка, выбывает из боя… из жизни. Пика застревает в теле врага, и я оставляю оружие, срочно выхватывая саблю. Слева и справа вступили в свое противостояние мои воины.

Взмах саблей, и клинок обрушивается на одного из похитителей княжны. Звон железа, от удара сабли о шлем высекается искра, доспех венецианца держит. Но люди не из железа, они из плоти с очень сложной системой внутренних органов. Самым загадочным является мозг, который, судя по всему, у моего оппонента сотрясся сильно. Вражеский всадник падает с коня, открывая мне дорогу.

Позади еще слышен звук боя, команды Димитра, а я уже лечу вперед, сокращая расстояние до украденной княжны. Не получается приторочить арбалет к седлу, и я бросаю оружие, ни капли не сомневаясь. Он сейчас не помощник, он только мешает.

Трое, их остается всего лишь трое. Я вижу переброшенную, связанную по рукам и ногам княжну. Дежавю… Похожие ощущения я испытывал, когда смотрел, как половец увозит Рахиль. Такие? Да не такие! Сейчас, эмоции казались сильнее, ярче. Может, дело в адреналине и сражении с погоней?

Я уверенно нагонял преступников. У них ноша, она тянет, замедляет. Уже должны были понять, что не уйти. Несмотря на то, что до Венецианского квартала остается шагов пятьсот, может, и меньше, но нет, не успеть им спрятаться у соплеменников. У меня и конь резвее, и мотивирован я куда сильнее.