Княжна. Тихоня. Прачка (СИ) - Красовская Марианна - Страница 38

— Да, дочь головы. Я видела. Нет, не уговаривайте. Что скажут люди? Разве прачка может носить то же, что дочь головы?

— Да вы примерьте, я ж не требую у вас денег! Просто накиньте на плечи… ручки вот сюда… позвольте, я поправлю… Нельзя такое говорить, но если поставить вас и госпожу Альмиру рядом — никто и не скажет точно, кто из вас дочь головы!

Я смотрела на себя в зеркало. Хотелось плакать и смеяться одновременно. Да, я уверенно чувствовала себя в роскошной одежде. Не сутулила плечи, не прятала руки. К светлым волосам и бледной коже цвет подходил чрезвычайно, но я знала об этом и раньше. Мой любимый оттенок… Длина почти до колена — удобно, пачкаться будет меньше. В этом пальто я стала на мгновение самой собой, настоящей — впрочем, уже не княжной Снежиной, но и не нищей вдовой. Кто же я теперь?

С сожалением потянулась к большим костяным пуговицам. Расставаться с этой вещью было по-настоящему тяжело, но я справилась. Увы, мне не привыкать отказываться от чего-то хорошего.

— Спасибо, господин Поликарп. Уверена, вы без труда продадите это пальто даме побогаче. Для меня это слишком роскошная вещь.

— Красивая женщина так говорить не должна, — строго ответил торговец. — Не бывает слишком роскошных вещей. Бывают неуверенные в себе дамы. Вы, Марта, уж извините, таковой не кажетесь. В вас есть стать.

— А вы льстец, — усмехнулась я. Комплимент мне пришелся по душе. — Какая же стать с моим-то ростом и сложением? Вот у Альмиры Белянской — у нее стать. А я…

— А вы ничуть ее не хуже. Глупо сравнивать яблоко и морковку.

Я поперхнулась и решительно сунула пальто в руки Поликарпа.

— Я за краской пришла. Вот краску и куплю. Мне две банки.

— Ну что вы, госпожа Марта, разве можно возить с Севера краску в банках? А вдруг разольется? Я покупаю только в порошке.

— Еще и лучше, — обрадовалась я. — Показывайте.

Врученный мне пакет из вощеной бумаги я разглядывала долго и тщательно, и даже убедившись, что фирменная печать Стреловских чернильных мануфактур присутствует, проверила все уголки. Князь Стреловский всегда гордился качеством своей продукции. Надеюсь, я могу доверять его мнению.

Пять золотых от Альмиры жгли мне карман. На эти деньги можно прожить месяц, почти ни в чем себе не отказывая. Зачем мне такое пальто? Я куплю поношенный плащ. Какая разница, что носить? Все равно это лишь временные неудобства. Вот вернусь домой и куплю хоть десять таких.

К тому же к пальто непременно нужны высокие перчатки. И шляпка! Голубая, с узким пером, как та, что выставлена в витрине шляпной лавки. А я, между прочим, вдова! Мне полагается носить белый платок, а не какие-то там шляпки. Хотя если прикрепить к ней черную вуаль… Нет-нет-нет, Марта, не думай об этом?

Я быстро расплатилась за две упаковки краски, скомканно попрощалась и вылетела из лавки прочь, даже не слушая крика торговца вслед:

— Я придержу пальто до завтрашнего вечера специально для вас, госпожа Плетнева!

Глава 27

О независимости

Краска полностью оправдала свою цену. Рубашки и кители выглядели теперь едва ли не лучше, чем в тот день, когда их выдали дознавателям. Мне впору было собой гордиться, но высоко взлететь не вышло.

В свой третий рабочий день я получила вполне заслуженную выволочку от госпожи Шанской. Когда я пришла на работу, она уже была в прачечной. Ну, разумеется — у нее есть ключи! Но все равно неприятно.

— Марта, вы что творите? — с недовольным видом вопросила Береника Силовна. — Совсем ума нет?

— А что случилось? — с самым наивным видом захлопала глазами я, пытаясь понять, в чем провинилась. Деньги ловчие еще не отдавали, Альмира за своими вещами не присылала, стало быть, дело не в финансах. А те пять золотых были заработаны раньше, делиться я ими не собиралась ни при каких обстоятельствах.

— Вы оставили прачечную без охраны!

— В каком смысле? Я дверь запирала…

— На простой замок!

— Ну да.

— Вы даже не удосужились купить охранный артефакт!

Я открыла было рот, чтобы спросить — а что, собственно, тут можно украсть, но тут же его закрыла. Если ловчая форма вряд ли заинтересует воришек, то дорожное платье и бархатный плащ Альмиры старьевщики оценят весьма высоко. Ткань дорогая, покрой великолепный. И подумаешь, пятна! К тому же я их уже вычистила.

Мне ведь и в голову не могло прийти поставить защиту. В родительском замке не воровали, дома братьев были полны прислуги. В маленькой квартирке над кондитерской лавке брать было нечего. Деньги я там не оставляла никогда. А прачечная… Да. Сейчас она никого не интересует, но когда клиентов будет больше, случиться может всякое.

— Виновата, Береника Силовна. Не подумала даже. Не привыкла, что у меня есть, что воровать.

Взгляд Шанской тут же смягчился, она поцокала языком и улыбнулась:

— В конце концов, моя вина тоже есть. Я могла бы и догадаться, что у вас совершенно нет опыта в торговых делах. Кстати, очень красивое пальто, и цвет вам идет. Где купили?

— На Яблоневой улице, — вздохнула я, опуская ресницы. — В лавке Лучевого. Зашла к нему за черной краской и не удержалась. Как затмение какое-то, право слово.

— И шляпка, и перчатки! Голубушка, выглядите великолепно! Так и нужно, вы уже не просто какая-то там вдова, а патентованный мастер. Ваши клиентки теперь увидят, что вы разбираетесь и в моде, и в качестве одежды.

— Спа… спасибо, — от неожиданности я начала заикаться. — М-может, чаю?

— Нет-нет, я только заглянула, проверила. Артефакт, так и быть, куплю сама, пришлю с посыльным. Хорошего дня, Марта, и не забывайте про записи.

— Да-да, я аккуратна и внимательна.

— За это я вас и люблю. Кстати… — собравшаяся уже уходить Шанская вдруг остановилась и пристально на меня посмотрела: — Марта, вам нравится Гор?

Я пожала плечами и неопределенно пробормотала:

— Мы с ним неровня.

— Возможно, теперь и ровня. Конечно, дети у вас… Но он, кажется, настроен серьезно.

Я не знала, что на это ответить. Снова прикрываться вдовством? Как мужчина Гор мне больше не нужен. Замуж за него я не собираюсь. Но человек он хороший.

— Мы можем стать добрыми друзьями, не больше, — подумав, ответила я. — Я не стремлюсь к замужеству. Одной проще.

— Это вы пока так думаете, — хмыкнула Шанская. — Ах, молодость! Потом поймете, да поздно будет.

Я только вежливо улыбнулась — по мне, так уже поздно. Замуж выходить нужно по молодости и по большой любви, пока не распробовала свободы.

Простолюдины понятно, они от бедности женятся. Вдвоем жить всяко проще, а дети потом еще и помогать будут по хозяйству. Бесплатная пара рабочих рук никогда не лишняя. Аристократы браки заключают для сохранения власти и богатства, да чтобы магию свою, а значит, и влияние, усилить. И лишь очень малый процент людей вправе выбирать, с кем жить. Я сейчас получила эту свободу и не собиралась по доброй воле от нее отказываться.

Быть независимой сложно, но к этому быстро привыкаешь. И даже указания Шанской раздражают — у меня ведь есть своя голова на плечах, зачем она лезет в мои дела? Ее задача — обеспечить мне помещение и клиентуру. А уж с работой своей я без ее помощи справлюсь.

Дознаватели явились после обеда и, осмотрев свою одежду, расплатились без торга.

— А не покрасится? — с сомнением спросил Фил Шейников, тот самый усач. — Уж больно оно… черное. Как самая глубокая камера. А ну как в дождь попаду и сам потом стану навроде чернокожего из-за Зеленого моря?

— Если почернеете, то приходите, я вас бесплатно почищу, — усмехнулась я. — И скидку еще сделаю на следующую чистку.

— Что ж, придется вам довериться. Вы не против, если наши сотрудники тоже принесут вещи на покраску?

— Я буду весьма рада.

Это правда: работа несложная, платят хорошо, да еще и дружбу с полицией можно завести. Хоть каждый день свои портки приносите, я все приму.

Замешкавшись в дверях, Гор поймал мой взгляд и тихо напомнил: