Княжна. Тихоня. Прачка (СИ) - Красовская Марианна - Страница 20

Началось. Сейчас что-то будет просить.

— Я умею делать массаж.

— Что? — испугалась я.

— Массаж. Помогу вам с шеей, станет легче, обещаю.

— И откуда такие познания? — совершенно растерялась я, не зная, что на это ответить.

— Это секрет. Но если вы позволите…

Я кивнула. Не думаю, что он мне навредит. Что же касается репутации… меня сегодня забрали в полицейский участок. Меня, княжну Снежину! Куда уж хуже? Маменька бы уже билась в истерике…

Гор встал за моей спиной, опустил руки мне на плечи и нажал большими пальцами на шейные позвонки. Что-то хрустнуло, но боли не было.

— Я в юности участвовал в подпольных боях. Там научился вправлять кости.

— Что? — изумилась я. — Ну нет! Вы лжете!

— Вовсе нет, все так и было, — бархатный смех за моей спиной, сильные пальцы разминают шею и плечи, да так сладко, что я с трудом сдерживаю стон блаженства. До чего ж хорошо! — Я был таким дураком…

— Ваш отец знает?

— Конечно, нет. Он бы меня прибил. Так не больно?

— Вовсе нет. Вы маг?

— Разумеется. Природник. Не целитель.

Надо же! Мужчина меня трогает, и весьма интимно. За шею, за плечи — хоть и через одежду. И небо на землю не упало, и я даже не краснею и не падаю в обморок от омерзения.

Да, Гор определенно мог бы стать для меня морковкой.

— Вы выигрывали бои? — разбиваю я вязкую, неловкую тишину.

— Когда как. Иногда побеждал, иногда был бит.

— И для чего вы это делали?

— Я же — сын полицейского. Более того, самого главного полицейского в Большеграде. Отец у меня строгий, даже суровый. Я был счастлив делать то, что он точно бы не одобрил. Это было весело. Ну, и деньги платили неплохие.

— Но ведь ссадины… синяки…

— Отцу я говорил, что дрался с мальчишками. Он злился, но не так, чтобы сильно.

— Но вы ведь все равно стали порядочным гражданином?

Гор, который мне раскрыл свой секрет, оказался вдруг близким и понятным. Он был похож на меня.

— О, меня поймали, — тихо засмеялся дознаватель. — Господин Туманов… слышали про него? Он искал подпольные клубы по всему Югу. Нашел и наш однажды.

Кто же не слышал про господина Туманова? Его звезда стремительно взошла на небосводе Севера. Сам государь называл его верным другом. Я встречала Туманова при дворе, но представлена ему не была.

— Говорят, он суров, но справедлив?

— Верно. Он знал моего отца и меня тоже узнал. Выписал пару оплеух и прогнал прочь. Сказал, что еще раз встретит — лично придушит. Отцу меня не выдал.

— Могло быть и хуже.

— Это уж точно, — Гор отпустил меня и обошел, усаживаясь за стол. — Мне очень повезло, хоть я и понял это не сразу. Продолжим? Почему не пьете чай?

— Не доверяю, — честно ответила я.

— Зря. Я не стал бы травить… вас.

Эта маленькая пауза окончательно убедила меня в том, что пить я больше не хочу.

— Продолжим? — предложила я. — Итак, я почистила платье Альмиры, это было ужасно сложно. Спросите служанок — они убирали тазики с водой и чернилами.

— И все же вы использовали магию без разрешения на то.

— Я использую ее ежедневно, господин дознаватель. Чищу свою одежду и обувь. Одежду детей. Порой мою пол без воды и тряпки. Это не запрещено.

— Семья — это семья.

— Считайте, что Альмира — моя подруга, — вздохнула я. — Кстати, я сомневаюсь, что ваша служба задала хоть один вопрос голове. Что за манеры — обвинять в глупых преступлениях самых беззащитных? Вдов, сирот… студентов?

— Не понял, при чем здесь голова? Он знал, что вы маг? Тогда да, мы вызовем его как свидетеля.

— Когда объявили о смерти государыни? — я кивнула на портрет с черным крепом. — На следующий день после свадьбы, верно?

— Да, ранним утром. А при чем здесь это?

— Государыня умерла на день раньше. Весть об этом была отправлена голове через зеркалограф. Траур должен был начаться ровно в день свадьбы.

— Откуда вы знаете? — прищурился Гор. — Если это клевета…

— Мне сообщил Асур Синегорский. Он в дружеских отношениях с князем Озеровым. Вам интересно, что какая-то вдова по доброте душевной почистила платье невесты. А к той, что коварно и подло испортила фамильный наряд, вопросов нет? А кто-то и вовсе посмел кощунственно умолчать о смерти самой государыни — и ради чего? Ради свадьбы! Это не пахнет государственной изменой, господин дознаватель?

— Был праздник, издалека собрались высокие гости, — пробормотал Гор смущенно. — Гулял весь Большеград. Я могу понять Белянского. Но… вы правы. Подобное недопустимо. Будет скандал.

Я усмехнулась. Месть, конечно, глупая и даже нелепая. Лично мне голова ничего плохого не сделал. За что я на него обиделась? Может, за то, что он не сказал ни слова в мою защиту? Вряд ли он не знал про всю эту ситуацию. Уверена, что ему стоило приказать — и дознаватели закрыли глаза на эту вольность. Тем более, денег мне и вправду не дали. И вряд ли теперь дадут.

— А что будет со мной?

— Подождем возвращения госпожи Альмиры из свадебного путешествия и вызовем ее как свидетельницу. Пока же вы свободны. Я записал все, что вы сказали. Читать умеете? Подписать сможете?

Врать в полицейском кабинете — задумка весьма опасная, и я нехотя созналась:

— Умею. Подпишу.

— Прекрасно, — в глазах Гора мелькнуло что-то непонятное, даже торжествующее. — Кстати, вы должны мне прогулку в парке.

— Верно. Но теперь уж после получения патента. Мне нужно готовиться к экзаменам.

— Я подожду.

Он протянул мне листок. Я быстро пробежалась по ровным строчкам и со вздохом поставила подпись: Марта Плетнева.

— Это точно все?

— Пока да. Но с патентом лучше поторопиться. Я провожу вас, идемте.

Я бросила последний взгляд на остывший чай и поднялась со стула. Спина, кстати, больше не болела.

Уже на выходе из участка Гор поймал мою руку и осторожно, нежно поцеловал ладонь.

— Будьте осторожны, Марта, — шепнул он. — Магия — опасная штука. Вам бы нужно отдохнуть.

Я, вздрогнув, вырвала у него пальцы. Прикосновение горячих губ меня странно взбудоражило. Между нами что-то происходит? Наверное, это хорошо. Я смогу впустить его в постель. Гор, кажется, вовсе не будет против. Нужно лишь позаботиться, чтобы этот… процесс… не имел последствий. Нужно идти к Асуру — к кому ж еще?

Между прочим, никаких противозачаточных средств ни на Юге, ни на Севере не имелось. Государству нужны были люди — и задача женщин рожать столько, сколько возможно. В знатных семействах имелись свои, прикормленные маги. Целители и артефакторы. А вот простой люд серьезно карали за вытравленный плод или нелегальные зелья и артефакты.

Мне же беременнеть было никак нельзя.

И хотя я в сердцах обещала, что никогда больше не пойду за помощью к Синегорским, именно в Черную Розу я и направилась. К тому же там были дети.

Портьер меня узнал, бросил неприязненный взгляд и хмуро пробормотал:

— Вас ожидают.

— У меня двое детей, — зачем-то сообщила я. — И неприятности с полицией.

— Да мне плевать, — сморщился парнишка. Но лицо у него немного посветлело.

Поднявшись в нумер, занимаемый Синегорскими, я постучала, получила приглашение войти и с удивлением узрела гору саквояжей и чемоданов.

— Все в порядке? — спросил спокойно Асур. — Тебя отпустили?

— Да. А вы…

— Уезжаем сегодня. Дорожная карета прибудет уже через четверть часа. Наши дела окончены, Милана получила диплом.

— Я за нее рада, но… Дети?

— Не дури. Я бы отправил жену и детей, а сам бы остался ждать тебя. Но раз у тебя все в порядке… Едешь с нами или остаешься?

— Мне нужно собрать вещи… — растерянно пролепетала я.

— Мама! — радостно бросился меня обнимать Марэк. — А можно я поеду в гости в деревню? Там есть козлы! И кони! И огород!

Как будто тут козлов нет. И корнеплодов всяких навалом.

— Много у тебя вещей? — насмешливо спросила Милана, невероятно хорошенькая в голубом бархатном плаще с белыми кружевами. Непрактичный наряд, точно не для дороги. Я хочу такой же. — Ты же, прости за грубость, вдова. Практически нищая. Успокойся, я поделюсь с тобой одеждой. Мы одного роста и схожего телосложения. Ну, были когда-то.