Война 1812 (СИ) - Трифоев Александр Владимирович "Иван" - Страница 52

Указку убрали за спину. Повернулись лицом к присутствующим генералам. - В связи, с приведёнными фактами, прошу рассмотреть следующей план баталии. Ночью. К стоящим вдоль реки пушкам, замаскированным под стога с сеном, предлагаю подтянуть все мои пушки. Расставить в ряд как можно ближе друг к другу. И в момент завершения переправы большей части войск неприятеля, открыть ураганный огонь с высокого берега. Французы, попав под обстрел, попытаются отойти. Я в это время взорву платину. Которую построил один из помещиков ещё весной. Вода поднимется и большим потоком затопит более низкий левый берег. Сорвёт мосты. Французы окажутся в западне. Впереди пушки. Позади река. Мостов, нет. Брода через воду, нет. Там всё в ежах и препятствиях. Думаю, часа через два непрерывной стрельбы, с большой частью войск Наполеона будет покончено. Либо убито, либо утоплено. Произойдет символический финал! Пушки начали это сражение и закончат его, принеся славу артиллерии и русским воинам.

- У меня всё! - вселенец театрально склонил голову, ожидая одобрения окружающих. (А возможно даже и аплодисментов.).

??? - Странная тишина повисла в штабной избе. Все смотрели на Кутузова.

Командующий армии расцепил руки, сжатые в замок. Поправил шинель. Посмотрел сквозь густые брови на вселенца. Как-то непонятно произнёс... - нДа. Довоевались.

Побарабанил пальцами по столу. Обратился к полковнику. - Ваше сиятельство господин Ланин. Голубчик. Давай-ка, мы продолжим Совет. А вы, пойдите... погуляйте. Подышите свежим воздухом. Как закончим совещаться. Вас позовём.

.....

- Я, против! - один из присутствующих поднялся с места, как только за Ланиным захлопнулась дверь. - Никому не известный полковник, указывает, нам – боевым генералам, что делать и как воевать! Да, ещё с Наполеоном!

- И я, против, - его поддержал сосед в звании генерал-лейтенанта. - Дожили! Выскочки и подлизы командуют армией.

Начальник штаба русской армии Бенигсен покряхтел. Неспеша поднялся и пробубнил с небольшим акцентом. - Господа, я вообще не понимаю, это кто? И что сейчас было?

Кутузов подождал, пока недовольные немного утихнут. Откинулся на спинку кресла. Умиротворяюще произнёс. - И тем не менее, господа. Князь Ланин, в отличии, от всех нас, воюет с французами, третий день. И довольно успешно.

С места подскочил Багратион. - Простите меня, ваше сиятельство. Но, по-моему, он мается дурью, а не воюет. Сегодня, утром, учудил. Решил вообще не стрелять. Видите ли дал слово чести. В ответ на обещание французского перебежчика. Полдня сидел, пил чай, болтал с офицерами, страдал безделием. И это, когда расстояние до неприятеля меньше четырехсот метров. Слава богу попёрла пехота. Пришлось начать сражение. А то, просидел бы до вечера.

- Господа генералы! - командующий первой армии Барклай-де-Толли решил внести свою лепту в разговор. - А мне предложение князя нравится. Разбить француза одними пушками. По-моему, это прекрасно. Есть в этом что-то, такое... от великого короля Швеции Густава. Тот, тоже, всё время, пытался воевать одними орудиями.

- А мне, не нравится! - не вставая, высказался Бенигсен. - Князю Ланину до Густава Адольфа - как крестьянину ползком от Питера до Берлина.

- И мне, не нравится! - генерал Горчаков поддержал Бенигсена. - Сколько отступаем? Сколько прошли дорог? Намесили грязи? Наглотались пыли? Солдаты - злые как черти. Жаждут битвы с французом. Рвутся в бой! Зубами готовы рвать неприятеля. А здесь, окажется – раз, два и всё! Французы утонули. Ни драки, ни наград. Ни-че-го... Спасибо за участие – расходимся. Государю императору отпишем – простите нас, французы утонули. Мы, слава богу - живы, здоровы. Возвращаемся домой.

- Ваше сиятельство, - генерал от инфантерии Коновницын последним поднялся с места. Взял слово. - В Европе не поймут. Не дай бог, разобьём Наполеона таким образом. Скажут, русские - победили недостойно. Им помогли дьявольская хитрость, счастливый случай, стечение обстоятельств, лес, река, вода, погода. Короче, приплетут всё, что можно и нельзя, дабы очернить нас и нашу армию.

Багратион вскочил вне очереди, громко отодвинув стул. - Нужно принять бой и победить в честной баталии! Клинок к клинку. Штыком к штыку. А не как, этот кролик, сидеть и стрелять из укрытия!

- Поддерживаю! Согласен! Верно сказал! - голоса присутствующих слились в единый хор.

…..

Педсовет прошёл неудачно. Педагоги не оценили знания, навыки и передовые идеи ученика.

Было принято решение пропустить французов через реку Колочь. Встретить противника у Семеновских флешей лицом к лицу. И дать бой.

Молодому дарованию, со своей стороны, пошли на встречу. (Всё-таки человек старался, готовился, получал рекомендации от влиятельных особ). Паренька немного пожурили, но признали перспективным, активным и любознательным. (Что сейчас большая редкость среди подрастающего поколения).

Решили поддержать морально. Для дальнейшего карьерного роста определили в помощь квалифицированного наставника. Который мог бы, на личном примере, показать, как правильно познавать военную науку.

.....

Совещание у Кутузова закончилось. Все присутствующие разошлись.

Багратион подошёл к Ланину. Посмотрел орлиным взором с высоты генеральского полёта на мелкую сошку, взятую на поруки. Чётко произнёс…

- Милостивый государь! Зарубите на носу! Я воюю, так - как воюю. Ma devise est l'assaut, la manœuvre, la rapiditе. (Мой девиз – натиск, манёвр, быстрота. Франц.) Только, так, а не иначе! Поэтому! Никаких советов, рекомендаций, и прочего, на поле боя не будет! Что бы не случилось! Всегда, везде находитесь рядом, в группе с посыльными и адъютантами. Смотрите, вникаете, учитесь. И никаких вопросов. До всего доходите своим умом. Ясно?

- Так, точно, - полковник вытянулся в струнку. - Ваше высокопревосходительство, разрешите задать последний вопрос?

- Если последний - задайте. Отвечу. Но! Это будет последний вопрос на сегодня, завтра и последующие дни! Надеюсь, это тоже должно быть понятно?

Вселенец достал платок. Развернул его. Начал водить пальцами.

.....

Генерал Коновницын с раннего утра весь измученный, ниспавший, с большими кругами под глазами, пришёл к Кутузову.

Командующий встал до рассвета. Сидел за столом. Пил чай. Думал о чём-то своём. Осмотрев гостя – удивлённо поднял брови. - Пётр Петрович? Голубчик, что-то случилось?

- Ваше сиятельство, разрешите доложить?

- Докладывайте.

- Не знаю какая муха укусила князя Багратиона. Но, после совещания, он спешно собрал всё командование второй армией и развил сумасшедшую деятельность.

Он вместе с полковником Ланиным будто сошли с ума.

- Так, стоп! Что ты сказал?

- Я сказал, он вместе с князем Ланиным всех загоняли.

- Подожди, родной-дорогой. Ничего не понимаю? Давай, всё с самого начала и по порядку.

- Пока Багратион с Ланиным ехали на место расположения второй Западной армии, стали чуть ли не лучшими друзьями – приятелями. Только добрались. Тут же собрали военный Совет. Приказали командирам артиллерийских бригад выдвинуть на переднюю линию все имеющиеся орудия. Полковник дополнительно привёз часть своих пушек и почти все захваченные у французов. Итого общее количество стволов, с расположенными в Семеновских флешах, составило более четырехсот единиц. Потом, они подняли на ноги всех свободных крестьян, солдат, мастеровых, ополченцев. За сумасшедшие деньги – двадцать рублей за ночь, куча народа бросилась работать. Люди спешно доставляли на подводах заготовленные ранее мешки с песком и обкладывали пушки. Одновременно с простыми работниками, Ланин притащил своих коломенских мастеров, которые тут же бросились слева от оврага, рыть волчьи ямы и разбрасывать чеснок. А справа от ручья, устанавливать какие-то мины. Чтобы противник ничего не увидел - впереди, метров за пятьдесят от флешей, зажгли костры. Напустили дыма.

Сейчас, когда костры прогорели, перед флешами уже всё замаскировано, как перед редутом в Шевардино.