Война 1812 (СИ) - Трифоев Александр Владимирович "Иван" - Страница 29

- Кирилл Васильевич? - Смирнов попытался дополнить предложение солдата. - А если Коровин будет швырять не прыгающие камни, а бомбы? Поджёг фитиль, размахнулся и забросил в сторону неприятеля. Даже, если она попадет мимо, где-то рядом, всё равно взрывом сможет принести немалый урон неприятелю.

- Это идея лучше. Но, всё равно, нет. Болтанка в воздухе сильная. Мотает будь здоров. Ветер наверху может быть встречный или боковой. Бомбу может отнести куда угодно, даже в сторону нашего войска.

- Ваше сиятельство, - подпоручик Новиков сделал шаг вперёд. - А если "Блан Б"?

Князь сморщился. – Новиков, не умничай. Узнал красивое словцо и пользуешься во всех непонятных ситуациях. Говори толком, что подразумеваешь под словосочетанием "Блан Б"?

- Господин полковник, я предлагаю - пусть Коровин с шара швыряет свои камни. Или даже обозначает сброс, высоко поднимая руки. Французы увидят, что сверху кто-то здоровый что-то кидает. Подумает бомбы. А унтер Егоров, в это время, в нужное нам место, будет класть снаряд за снарядом из "Изделия номер один". Вот и будет три в одном. Камень, бомба и большие взрывы в нужном месте.

Вселенец прищурил глаза, пристально посмотрел на подпоручика...

- А вы, господин Новиков, хитрец! Идея неплохая - хвалю. И утверждаю ваш "План Б". Только в следующий раз, чтобы подать предложение. Подходите и говорите прямо без всякой изворотливости и мнения общественности. - Кивнули головой на рядом стоящих. - И ещё! Любой план "А", "Б", "С" и даже "Ы" - начинайте только после моего приказа. Потому, что "План Б" - это всегда запасной план, на случай если не сработает основной. Вам всё ясно?

- Так точно, - лужёные глотки заорали в едином порыве.

***

Князь Волконский стоял напротив странной конструкции, установленной на широкую восьмиколесную тележку. И открыв рот, с изумлением, смотрел как это чудо-юдо работает. Две лошади, напротив друг друга, ходили по кругу, и приводили в движение большое плоское колесо. Внутри него вращались ещё два колеса, которые поднимали и опускали крутящийся вал. На конце вала был закреплен металлический бур с большими железными зубьями. Опускаясь, сквозь отверстие в центре телеги, он вгрызался в землю и делал в земле отверстие шириной почти в два метра. Грунт по лезвиям винта поднимался наверх, где высыпался в специально приделанный желоб. А потом, по нему струёй скатывался на рядом установленную телегу. Телега заполнялась землёй. Отъезжала. На её место подъезжала другая.

Многоколёсная конструкция, довольно быстро дырявила почву. Откапывала заложенную глубину. (Не меньше трёх метров). Закончив работу, быстро перемещалась и начинала сверлить новое отверстие. Затем ещё одно и ещё.

К Волконскому подошел князь Ланин. Чуть склонил голову в приветствии...

- Добрый день, дорогой Пётр Дмитриевич. Не ожидал увидеть вас так далеко от Москвы. Тем более от Коломны. С чем пожаловали? Какие новости?

- Ах, любезный Кирилл Васильевич. Я хотел поговорить ещё в прошлую встречу. Но, вы были так заняты делами. Торопились в Петербург. А я всего лишь хотел сделать приятный сюрприз. Подарить занимательную вещицу. Которая бы помогла в деле, которым сейчас занимаетесь.

- Подарить вещицу? - не поверил князь. - Ради этого приехали?

- Oui, prince, - глубоко вздохнули. Опустили глаза к земле.

Вселенец хитро прищурился. Боднул головой воздух. Улыбнулся. И неожиданно произнёс. - Пётр Дмитриевич, мы же давно знакомы. И вы отлично помните мои расценки? Двадцать тысяч!

- Что двадцать тысяч? - не понял Волконский.

- Платите двадцать тысяч рублей. Дарите подарок. И я готов выслушать вашу просьбу. Не обещаю, что дам положительный ответ. Но! Выслушать – выслушаю.

- Хорошо! - согласился Волконский. - Деньги при мне.

- Так, - вселенец хлопнул и деловито потёр ладони. – Слушаю внимательно.

- Кирилл Васильевич! Дорогой мой друг! Я хотел на время военных действий стать внештатным помощником и летописцем 22 полка. А когда победим. В чём не сомневаюсь. Хочу, чтобы вы, при разговоре с генералом от инфантерии князем Кутузовым, отметили меня как активного помощника.

Ланин погонял воздух между щёк. Оценил стоимость услуги в рублях. Через минуту произнёс. - Сто тысяч.

Волконский покачал головой. Мысленно ахнул, охнул. Вздохнул, прощаясь с деньгами. Вытянул руку. Давая согласие, горестно произнёс. - Примерно столько и ожидал.

- Тогда сто пятьдесят, - в ответ протянули свою ладонь.

- Но, вы, в ответ, разрешите сыграть два спектакля в том месте, которое укажу, - гость первый мягко сжал руку.

- После войны. За отдельную оплату. - Вселенец сдавил в ответ. - Играйте где хотите. Хоть в Париже! Хоть в Лондоне. Хоть в Берлине.

- Ммм... - Волконский задёргал плечом, пытаясь вытащить ладошку из захвата. - Ладно, пусть будет, так.

.....

Спустя несколько минут, после горячего рукопожатия и внесения части денег в кассу фонда "Честь и отвага", Ланин напомнил князю о подарке-сюрпризе.

- Конечно, любезный князь! Я всё покажу. Представляете, я! Тоже пошевелил извилинами и изготовил диковинку, которая вас приятно удивит.

Ланин приподнял правую бровь. - Милейший Пётр Дмитриевич, прямо заинтриговали.? Даже боюсь представить - что же вы придумали... такое? Что может меня удивить?

Волконский остановился. Покрутил трость. – Желаете догадаться сами? Дам подсказку. Во время прошлого путешествия, капитан судна, часто использовал этот предмет, когда пытался подать знаки проходящим кораблям.

- Так, так, так, - потёрли ладони. Сделали вид, что не могут отгадать. - Даже не знаю. Может скажите первую букву.

- "Рэ".

- Рэ, рэ, рэ, рэ, - затарахтел Ланин, словно мотор старого механизма, который никак не хотел заводиться. - Ничего не приходит в голову. Подскажите ещё одну букву. Например, последнюю.

- Последняя буква, ваше сиятельство – тоже, "эР".

- Эр, эр, эр, эр... - тональность мотора сменилась покашливанием. Видно, где-то забило клапан. – Так! – Начали рассуждать. - Первая "Рэ" последняя "эр". Что же это может быть? Что за мифическое "Рэ - эр"? Нет, господин Волконский. Не знаю.

- Как же, ваше сиятельство? Это - рупор.

- А-а..., - протянули гласную. - Рупор. - Тут же нахохлись. - Позвольте, милостивый государь. Но, рупор давно изобретён.

- Я не говорил, что изобрёл рупор. Я его увеличил в размере и вытянул в длину. Чтобы стал громче и звучал как можно дальше. - Пойдёмте, покажу.

.....

Крестьяне сняли с телеги. Развернули ткань. Установили на две треноги большую трубу, похожую на вытянутый рог.

- Вот, он мой красавец! - князь нежно погладил изделие. - Если выйти в поле. Сказать в него что-нибудь эдакое. Слышно - километров на пять. Я считаю очень нужная вещь. Особенно во время боя. Крикнул с одного конца в другое. Всё услышали. Повернул. Крикнул в другой конец. Там тоже всё поняли. Незаменимая вещь! И время экономит и гонцов посылать не надо. Кирилл Васильевич, может посоветуем его Кутузову. Смотрите, как всё просто и удобно?

Ланин задумался. Погонял воздух между щёк. Выдал своё мнение... - Вряд ли Кутузов согласится.

- Почему? – удивлённо открыли глаза.

- Такому прибору нужна тишина. А во время сражения - грохот, топот, крики, взрывы. Никто ничего не услышит. Хоть закричись.

- Думаете?

- Уверен.

- А если на поле боя будет не так громко?

- Тогда вас услышит противник. Представьте – вы кричите своим. А неприятель всё слышит и делает выводы.

- Так, что? Получается, я сделал никому не нужную вещь?

- Выходит, так.

Вселенец посмотрел на скисшего князя. (Ни к чему не годного, ни кому не нужного.) - Хотя, знаете, милейший Пётр Дмитриевич. Я придумал, где ваша задумка будет полезной и вам скажут спасибо.

- Где? - Волконский сразу оживился.