Тоннель в Паддингтоне (СИ) - Андерсенн Кейт - Страница 22

- Был.

- Еще с полудня, - влез и Дидье с неожиданными признаниями.

Черт! Дуракам туда и дорога.

- В камеру!

- Инспектор! - взвыли оба.

- Нет, погодите, ребята... А выходил?

Джонс замигал глазами, словно думая, какой ответ для него будет лучше. Дидье осторожно спросил:

- К-кто?...

- Бретт! Александр который!

Кензи коснулась его плеча, а констебль кашлянул еще раз.

- Что еще? - раздраженно рявкнул инспектор.

- Тут... караульный доставил срочное послание из "Паризьен".

- Так о срочных посланиях и докладывать сразу надо! На то и срочные!

Пока Дьюхарст испепелял поникших арестованных взглядом и раздраженно разворачивал записку, Дороти дождалась решающего момента и с выражением прочитала роковые строки на весь кабинет:

- "На чердаке обнаружен труп девушки, конверт, ведро с пеплом и розовыми лепестками и послание от "розового убийцы". Ого! Еще труп?!

Инспектор так и подпрыгнул на месте. Впрочем, остальные свидетели происходящего тоже пришли в абсолютную растерянность.

А Жиль Дидье на пороге и вовсе едва не свалился в обморок. Хотел закрыть лицо руками, но те были связаны.

- Розовые лепестки и пепел?! Это что-то новое! И послание? От самого розового убийцы?! - продолжала изливать восторги Дора.

- А еще, - материализовался безжалостный Дятел со своего диванчика, - у Александра Бретта в саду цветут белые розы. Я как раз оттуда, и дома его нет. Дора, а ты успокойся - нехорошо так радоваться. Человек умер, - и он потрепал надувшую губки девочку по плечу.

Кензи Мун отпустила репортеру благодарный взгляд.

- Значит, Бретт... И не только с желтыми розами, но и белыми?.. А пепел, вероятно - это рукопись... Боже, Колин, неужели убитая - Лорелея Блейк?!

Инспектор очень жалел, что не носит с собой пузырек валерианы.

- Что за послание?

Констебль смущенно пожал плечами и покрутил ус.

- Вилли с ночи дежурил, говорит - утром слышал шум какой на втором этаже, но не мог покинуть пост. Как смена пришла, так сразу и заглянул. В мансардной комнатке. Хотел лично доложить, да боялся, что...

- И правильно боялся, - процедил инспектор гневно. - Давай его сюда!

- Но сначала - напомню - что мсье Дидье освобожден от подозрений, - подала громкий голос Кензи. - Как и мистер Джонс.

Джек встрепенулся радостно, француз же по-прежнему пребывал в мире причитаний и сожалений.

- Кензи, - медленно, но угрожающе проговорил инспектор, - выйди, пожалуйста. Невеста моя дорогая.

И улыбнулся так, что у Кензи поджилки затряслись. От удивления, что инспектор так умеет, она даже забыла испугаться.

- Любимый, - потому поддержала она игру, - я о твоей карьере пекусь. Не совершай глупостей. Ты ведь понимаешь - они невиновны. Вот освободишь их - тогда и выйду.

Дьюхарст развернулся к Мун всем корпусом и расплылся улыбкой, которая прошибла Вуда на ледяной пот:

- Милая, задерживают людей не только чтобы повесить. Но и до выяснения обстоятельств. А эти двое, - он бросил многообещающий взгляд съежившимся врунам, - слишком много обстоятельств скрывали от органов правопорядка, чтобы это прошло для них бесследно. И смерть очередной девушки - целиком на вашей совести. Говорите, Вуд, у Бретта белые розы в саду?

Бейкер с трудом взял себя в руки и сглотнул, пытаясь обрести достоинство. Кивнул.

- Да, и...

- А разве во всем Лондоне только у Александра Бретта в саду растут белые розы?! - рявкнул инспектор. - Всем покинуть мой кабинет! Немедленно!

* * *

- Кензи, но...

На звонкий протест Дороти невольно вытянули шеи все пассажиры омнибуса, а дама в шляпе с невероятно большими полями, с которой столкнулась Кензи, еще и неодобрительно вздохнула, подвигаясь на обитой кожей скамье. Дороти обреченно заерзала между дамой и Кензи, всем своим видом выражала неудовольствие.

Пожилой мужчина напротив скользнул по вошедшим взглядом поверх газеты и вернулся к ее чтению. Тусклый серый свет пасмурного дня проникал в окно за его спиной, в салоне пахло лошадьми и затхлой влагой. Омнибус тронулся, легонько встряхнув пассажиров под мерный цокот копыт по мостовой. Кензи поправила ленты на шляпке девочки и сказала вполголоса и строго:

- И говорить не о чем, Дора. Ты плохо вела себя сегодня. Очень.

- Ты тоже.

Моргейт-стрит ползла темными зданиями в окошке позади мужчины с газетой. Они направлялись домой. Если бы Колин на нее не прикрикнул, Кензи бы не поняла... что да, что ужасно вела себя сегодня. С ним и... вообще.

Чем больше она позволяет Доре, тем больше та садится на голову. Воспитание - настолько непростая вещь, кто бы мог подумать! И свобода вовсе не абсолютна, но заканчивается там, где начинается свобода другого.

Возможно, и убийцы забывают именно об этом простом факте...

Дороти, однако, не сдавалась:

- Вуд вот не побоялся с инспектором поехать, хотя тот и разозлился.

- Потому, что это его работа, - отрезала Кензи. - Это ИХ работа. Не наша.

- Ты тоже могла бы найти такую работу. И тогда все было бы официально. Вуд точно помог бы тебе. И тогда...

Кензи утомленно опустила веки. Резко открыла глаза и повернулась вполоборота к воспитаннице. Время исправлять ошибки.

- Дороти. Послушай. Конечно, я тебя люблю. Но это не значит, что МЫ будем делать все, что ТЕБЕ взбредет в голову. Ты к этому готова? Или предпочтешь отправиться к тетушке? Еще не поздно изменить решение.

Дороти Блер надула губы и отвернулась. Но там она наткнулась на осуждающий взгляд дамы в большой шляпе.

Омнибус наклонился при повороте, и Дороти пришлось ухватиться за руку гувернантки, чтобы не упасть. В окна дохнуло выпечкой, и они остановились у пекарни. Пришлось посторониться, пропуская входящих.

- Значит, едешь за город? - спросила Кензи, едва омнибус снова тронулся.

- Нет, - буркнула Дороти.

* * *

Желтые розы. Трубка шестая

Часть 6. Сосед

* * *

Тетушка Матильда Блер дожидалась их в салоне, чаевничая с Мирандой Митчем. Все тот же веджвудовский сервиз и печенье, которое принес утром Дятел. Дом Энтони Блера излишествами не баловался.

— Как погуляли? — поинтересовалась миссис Блер у Дороти, мятежно топающей по половицам в свою комнату.

Но, увидев чай и печенье, девочка передумала и шмыгнула к столу.

— Ну, такое себе, — обиженно повела девочка плечами, плюхаясь на стул. — Можно и мне чаю?

Миссис Блер прищурилась в сторону Кензи, что медленно снимала перед зеркалом перед прихожей шляпку.

— То-то я смотрю, вы быстро вернулись.

— Вот и я говорю! — живо согласилась с набитым ртом Дора.

— Дора! — строго позвала Кензи из прихожей.

И в голосе ее впервые, наверное, зазвучала сталь. Такая незнакомая и… серьезная. Дороти так удивилась, что даже отложила надкусанное печенье на скатерть и промямлила:

— Ну… я голодная просто…

— Вы что же, не поели в парке? — удивилась Миранда Митчем. — Что же вы, голубушка?

Это уже относилось к Кензи.

— Миссис Блер, миссис Митчем, — кивнула с улыбкой мисс Мун. — Прошу вас простить мою воспитанницу. Но я и вправду ее не накормила. Экономим.

Подошла к Дороти, развязала ленты под ее подбородком, поправила прическу. Подмигнула, незаметно щелкнула по носу и ободряюще улыбнулась. Девочка так и осталась сидеть, хотя ее шляпа, перчатки и пальто перекочевали в прихожую, поглядывая на сиротливое надкусанное печенье в собственной руке. Теперь ей его и есть было стыдно. А о поведении и говорить нечего.

Кензи достала из эдвардианского серванта еще две чашки из сервиза и отодвинула стул для себя.

— Так что, если не возражаете, пока мы подкрепимся печеньем вместе с вами. Останетесь на ужин? — приветливо предложила женщинам. — Я планирую подать жареную говядину с йоркширкским пуддингом в сливочном соусе и сливовый пирог.