"Фантастика 2024-186". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Вольный Владимир Анатольевич - Страница 77

Я задумчиво посмотрела на мужчину и решила проверить догадку. Тщательно отслеживая реакцию Аркадия Арсеньевича, произнесла:

— Предполагаю, вас весьма настойчиво попросили о содействии. Скорее всего, в Школу подали заявления на поступление иногородние студенты из уважаемых родов. И вы уже издали приказы о зачислении юношей, с их проживанием в общежитии.

Иноземцев нахмурился, отвел взгляд и принялся перекладывать бумаги на столе.

Да ладно? Неужели все так просто, и дело в потенциальных женихах?

Конечно, завладеть моим вниманием на занятиях действительно сложно. Гораздо проще и удобнее отловить меня вечером, причем не в городе, а под боком — в общежитии.

Ну, дальше логично. Без веских оснований я из собственного особняка не перееду. А что может быть естественнее, чем выматывающий график учебы?

Фактически Иноземцев убивает двух зайцев одним выстрелом: двойную звезду занятиями уматывает, ну и вроде бы помогает могущественным родам. Вот же интриган.

Подавшись вперед, я с намеком спросила:

— А что по поводу моего индивидуального обучения думает председатель попечительского совета?

— Константин Александрович оставил окончательное слово за вами, — с неохотой ответил ректор.

— Понятно. Так что насчет свободного посещения и «автоматов»?

Аркадий Арсеньевич потер подбородок, глянул на наручные часы. Тяжко вздохнул.

— Администрация нашего вуза всегда идет навстречу одаренным студентам, — в итоге выдал он недовольно. — Ваши условия приняты, Владислава Юрьевна.

И тут впервые заговорила Раиса Дмитриевна, причем ее голос прозвучал поразительно ровно:

— Раз организационные вопросы мы обсудили, предлагаю Владиславе приступить к обучению, — она грациозно поднялась из-за стола.

— Не возражаю, — и ректор вновь посмотрел на часы.

— Всего доброго, Аркадий Арсеньевич, — безэмоционально произнесла Светлакова. Дождалась, когда я встану и попрощаюсь, и вышла из кабинета.

Оказавшись в приемной, я вспомнила об Аннушке. Вряд ли девушка сама позвонит. Что же стряслось? Нет, с ней однозначно следует пообщаться не откладывая на завтра.

— Раиса Дмитриевна, — окликнула наставницу. Остановившись около выхода, та посмотрела вопросительно. — Я задержусь на пару минут, — пояснила и подошла к столу помощницы ректора. — Лариса, мне очень-очень нужен номер телефона старосты нашей группы Анны Васильевой. Поможете?

— Конечно, — женщина энергично постучала по кнопкам клавиатуры, написала что-то на бумажке.

— Спасибо огромное, — поблагодарила я искренне, забирая листок. Довольно улыбнувшись, помощница кивнула и вернулась к работе.

Мельком глянув на записку, я удивленно хмыкнула. Теперь у меня есть не только номер мобильного старосты, но и домашний адрес.

На ходу положив листок в карман пиджака, поправила на плече ремешок сумки, и мы с Раисой Дмитриевной покинули приемную.

— Как и чему конкретно вы будете меня учить? — уточнила я, изучая строгий профиль женщины.

— Придем на место — объясню, — бесстрастно отозвалась та.

Под ложечкой засосало. Личная наставница вызывала противоречивые ощущения. Но с этим позже определюсь. Главное, что тревожило, — насколько можно ей доверять.

Мы вышли из административного здания и направились по дорожке вдоль корпусов. Женщина вышагивала уверенно. Я, не нарушая тишины, следовала ней и недоумевала: а ведь она отлично ориентируется, даже навигатором не пользуется. Все интереснее и интереснее.

Не видя смысла и дальше размышлять о загадочной наставнице, я принялась неспешно обдумывать планы на вечер.

Первое, что предстоит, — пообщаться с шантажисткой-опекуншей. Право слово, Алена Николаевна мне жутко надоела. Она уже перешла все допустимые границы. Разговор будет жестким и коротким. Не поймет — пусть пеняет на себя.

Ну а после разборок с «драгоценной» родственницей, если Аня так и не позвонит, то, пожалуй, надо съездить к старосте домой. Не хотелось терять человека, с которым нормально общались.

Обогнув тренировочный полигон, мы с Раисой Дмитриевной вошли в одноэтажное монументальное здание. Я чуть отстала, осматриваясь, но ничего примечательного не обнаружила: пустые коридоры да запертые двери.

Скоро уже придем-то?

Слушая, как эхо наших шагов отражается от стен, неожиданно вспомнила о той встрече, которой сегодня не суждено случиться.

С графом Пожарским, как и с Аннушкой, я вроде нашла общий язык, но рада, что не придется изобретать предлог для отказа от прогулки. Парень мне симпатичен, но… не хочу.

Мысли с красивого юноши плавно перетекли на Росса. Темная часть силы тут же заворочалась, а я грустно усмехнулась. Обида на Константина прошла. Я успокоилась.

И я не просто так спросила ректора, как отреагировал барон на идею моего переселения в общежитие. Держу пари, Костя не отступился от желания на мне жениться, и ему, естественно, невыгодны иногородние красавчики, водящие вокруг меня хороводы. Однако он не стал вмешиваться, предоставил возможность решать мне. Это было приятно.

Впрочем, к чему лгать? C Костей хотелось увидеться. Но звонить ему не собираюсь. Пока не разберусь в себе, ничего путного не выйдет.

Наконец остановившись, Светлакова без раздумий потянула за ручку массивную металлическую дверь и вошла. В помещении мгновенно вспыхнул свет.

Последовав за Раисой Дмитриевной, я внимательно огляделась. Тренировочный зал поражал размерами и высоченными потолками, к тому же его стены, похоже, отделаны таким же материалом, как и в разгромленном мною бункере барона. И здесь точно так же не имелось ни одного окна.

Наверное, стандартные меры безопасности.

Бесшумно ступая по черному слегка пружинящему покрытию, я подошла к единственному стулу и положила на него сумку. Светлакова же, закрыв дверь на массивный засов, отошла подальше от входа, позвала меня жестом. Как только я приблизилась, она бесстрастно сообщила:

— Этот зал предназначен для тренировок особо одаренных студентов. На двойную звезду, конечно же, не рассчитан, но не переживайте — если я рядом, любые разрушения исключены. Сегодня как такового занятия у нас не будет. Мне необходимо наладить контакт с вашей силой.

— Угу, — я переступила с ноги на ногу. Волнение нарастало.

— Положите ладони на мои, — попросила наставница и протянула руки.

Помедлив, я выполнила просьбу. Через миг почувствовала, как сила забурлила и ринулась к женщине. Что-то похожее я испытывала с Константином, но, в отличие от моего спасителя, к этой Раисе рвались и тьма, и свет. Слава богу, никакого физического влечения к ней я не ощутила. Очевидно, такая реакция сугубо на Костика. Эдакий специфический бонус.

— Расслабьтесь. Закройте глаза, — проговорила женщина. Ее голос обволакивал, убаюкивал.

Опустив веки, через пару секунд ощутила, как на душе воцарился небывалый покой. Моя разрушительная своенравная сила льнула к наставнице словно маленький пушистый котенок.

Минуты сменяли друг друга. Было удивительно хорошо. Я как будто выпала из реальности и парила где-то высоко-высоко. Там, где нет ни печалей, ни забот, лишь безграничное счастье.

Внезапно эйфория от парения в невесомости закончилась. Перед внутренним взором начала стремительно пролетать вся моя жизнь. Я не просто вспоминала, а буквально проживала ее заново.

Момент перед смертью причинил адскую боль. Ощущения, когда сердце сдавливают спазмы, а легкие горят от нехватки воздуха — отвратительны. Впрочем, и воскрешение оказалось ничуть не лучше. Это реально больно. Очень больно.

Испытав все по второму кругу, я покачнулась, едва устояв на ватных ногах. Подташнивало. В голове царила гулкая пустота.

— Посмотри на меня! — ввинтился в уши настойчивый, звенящий от напряжения голос наставницы. Встретив мой безучастный взгляд, женщина строго нахмурилась. Затем, на что-то решившись, властно распорядилась: — Сейчас же прими у меня клятву верности!

Глава 11

— Зачем? — уточнила я индифферентно.