"Фантастика 2024-186". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Вольный Владимир Анатольевич - Страница 75

Идя по дорожке, старательно делала вид, что погружена в глубокие раздумья. Нет, ни о чем особо сверхважном я не думала, а таким нехитрым способом избавлялась от пристального внимания незнакомых студентов. Со мной желали пообщаться многие, но, честно признаться, я пока морально к этому не готова.

Войдя в роскошный холл четвертого корпуса, неторопливо направилась к лестнице, как неожиданно услышала:

— Влада!

Обернувшись, заметила графа Пожарского. Высокий широкоплечий красавец стоял у колонны, отделанной коричневым глянцевым камнем, и держал… женскую сумку. Причем поразительно похожую на мою.

«Опаньки. Откуда она у него?» — с быстротой молнии промелькнула мысль.

Меж тем с ленивой грацией уверенного в себе человека Алексей подошел ко мне. Не обращая внимания на жадно посматривающих в нашу сторону студентов, он встал близко-близко и прошептал:

— Привет.

— Привет, — указав на сумку, я усмехнулась и многозначительно спросила: — Имидж решил сменить?

Парень глянул с легким укором.

— Твоя. Забрал из зала тестирования, — протягивая мне «потеряшку», он предложил: — Давай сегодня вечером погуляем?

— Эм, — взяв сумку, я озадаченно прикусила губу и нахмурилась.

Особых планов на вечер не было, но и идти на свидание с заинтересованным в моей персоне графом желания не возникло.

— Просто погуляем, — уверил юноша, не отводя настойчивого взгляда.

— Давай созвонимся. Там будет видно, — уклонилась я от предложения.

— Я заеду. В шесть, — твердо произнес Пожарский. Обаятельно улыбнувшись, шепнул: — До вечера, — и неспешно пошел прочь.

— Одна-а-ако, — пробормотала озадаченно. Открыла сумку, быстро проверила содержимое: планшет оказался на месте. Положила к нему телефон, закинула лямку на плечо, деловито пересекла холл и начала подниматься по широким ступеням.

Однако не успела преодолеть первый пролет, как на небольшой площадке между этажами практически столкнулась с преподавателем истории магии. Причем в столкновении была виновата не я, а Ревина.

— Смотреть надо, куда идешь! — не глядя на меня, сердито попеняла явно чем-то разозленная женщина.

— Доброе утро, Ирина Анатольевна, — дружелюбно поприветствовала я «развратницу».

Та почему-то вздрогнула и застыла на месте. Медленно повернувшись, педагог посмотрела мне в глаза. При этом в ее плескалась ненависть.

Глава 9

Преподаватель сжала губы в узкую полоску, гордо подняла подбородок и со злостью процедила:

— Ваши требования выполнить не смогу. Можете не ждать до вечера.

Интересно девки пляшут. Это она сейчас о чем?

Я украдкой огляделась. Проходящие мимо студенты притормаживали и явно желали послушать нашу беседу. Понимая, что лестница — не лучшее место для разговоров, задумчиво посмотрела на педагога. Та наградила меня взглядом, полным презрения.

Мысленно вздохнув, я ровно сказала:

— Ирина Анатольевна, уделите мне пару минут.

Ревина помедлила несколько долгих мгновений, но все же круто развернулась и пошла вверх по лестнице. Поднявшись на второй этаж, уверенно повернула налево. Отставая на несколько шагов, я молча следовала за пылающей гневом женщиной.

Остановившись возле одной из аудиторий, Ирина Анатольевна достала ключи, отперла замок и стремительно вошла в помещение. Как только я закрыла за собой дверь, педагог с отвращением выплюнула:

— Более беспринципного существа, чем вы, я прежде не встречала! — и она буквально прожгла меня глазами.

Подойдя ближе к «развратнице», я усмехнулась.

— Серьезное заявление. И с чего подобные выводы?

— Да как можно такой быть⁈ Ничего человеческого! — захлебнувшись от негодования, женщина сжала добела кулаки. — Вы!.. Да вы!.. Чудовище!

— Хватит! — приказала я ледяным тоном. — Успокойтесь и внятно расскажите, что случилось.

Ирина Анатольевна приоткрыла от изумления рот. Кое-как справившись с эмоциями, она кривовато улыбнулась, вытащила мобильный из кармана, что-то в нем поискала. Затем, протянув гаджет, с ненавистью прошипела:

— Не стоило утруждаться! Говорила же, что денег у меня нет. Мне не собрать до вечера пять миллионов!

Я прочитала сообщение под видео. Неизвестный уведомлял Ирину Анатольевну, что если она до сегодняшнего вечера не заплатит пять миллионов рублей, то видеозапись с ее шалостями будет переслана ректору. Ну и, конечно же, зальется в сеть.

Нажав запуск видео, я быстро его выключила. Смотреть на страстный секс на моем кухонном столе никакого желания не было.

Нахмурившись, машинально постучала телефоном по ладони. Луша в кухне уже тысячу раз все перемыла. Найди она камеру или следящий артефакт — доложила бы однозначно. Слуги мне верны, в этом нет сомнений. Как шантажист получил запись?

И тут меня озарило: сто процентов это дело рук дражайшей Алены Николаевны! И я знаю, как она все провернула. После обнаружения «развратников», тетушка вышла из кухни-столовой не сразу, а задержалась. Теперь ясно почему: записывающее устройство забирала.

Ну стерва! Сынок опять куда-то влип?

И вот зачем, спрашивается, надо было камеру на кухне устанавливать? За кем следила? Вряд ли за гостями. Для подобного шантажа логичнее в комнатах видеонаблюдение организовывать. За Лушей, что ли, наблюдала?

Вернув телефон ставшей пунцовой от гнева и стыда женщине, я сухо сказала:

— Вы ошиблись. К происходящему не имею ни малейшего отношения.

Прижав пальцем нервно задергавшийся уголок глаза, педагог с недоверием проскрипела:

— Кухня-то ваша.

— Кухня моя, — я кивнула и строго уточнила: — Где и в какое время вы должны передать деньги?

Судорожно сглотнув, Ирина Анатольевна тихо ответила:

— Центральный парк, в шесть вечера. Но у меня нет денег…

— И не понадобятся. Видео снято в моем доме и используется в целях шантажа. Не собираюсь подобное оставлять безнаказанным, — сообщила ей холодно. Женщина побледнела, а я твердо добавила: — Полицию привлекать незачем. Вам огласка лишняя, да и мне она ни к чему. Просто пойду с вами на встречу, — и зловеще прищурилась, пресекая дальнейшие вопросы.

— Думала, вы. А выходит, что нет. Еще и помочь хотите, — опустив плечи, «развратница» растерянно прикусила губу. А потом неожиданно прижала руки к лицу и едва различимо прошептала: — Стыд-то какой, — через миг послышались надрывные горестные всхлипывания.

Плачущую женщину было жаль, но утешать ее я не планировала. Из опыта знаю, что без уговоров быстрее придет в норму. Поэтому, не двигаясь, я безучастно смотрела в окно.

Внезапно раздался громкий звонок. Неодобрительно поморщившись, я повернулась к Ревиной. Та выудила из кармана платочек, аккуратно стерла слезы и, шмыгая покрасневшим носом, озвучила очевидное:

— Вы на занятия опоздали.

— Есть такое дело, — я тяжко вздохнула. Достав из сумки мобильный, холодно распорядилась: — Диктуйте ваш номер.

Выполнив требуемое, педагог покосилась настороженно.

Надеюсь, она не считает, будто у меня несколько номеров? Не, ну а что? Один для личных звонков, другой для дел шантажных — очень даже предусмотрительно. Впрочем, я все сказала, а выводы пусть делает сама. Нам с ней детей не крестить. Но опекуншу поставить на место необходимо. Вкрай обнаглела.

Размышляя, я нажала на кнопку вызова. Почти сразу зазвучало пиликанье.

— Это мой, — отметила небрежно.

Не глядя на дисплей, Ирина Анатольевна сбросила вызов. Помявшись, собралась с духом и севшим голосом призналась:

— Совсем в истеричку за эти дни превратилась. Простите меня. Но не за себя боюсь — за брата. Его же следом за мной из Школы выгонят. Жизнь ведь парню сломаю, — прошептала она, вновь нервно покусывая губы.

В ответ я невозмутимо произнесла:

— Пришлите ваш адрес. Заеду вечером. Не прощаюсь, — и, скупо улыбнувшись, вышла из аудитории.

По расписанию сейчас у нас лекция по психологии. Для меня она в этом вузе первая, и преподавателя я знала заочно и только по имени-отчеству. Хочется верить, что он не станет показывать гонор и допустит до занятий. Задержалась-то не особо сильно.