"Фантастика 2024-186". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Вольный Владимир Анатольевич - Страница 40

Кстати, насчет Росса. Костя во мне заинтересован, и информации от него полностью доверять нельзя. Но и постоянно перепроверять то, что он будет рассказывать, нереально. Где, ну где найти осведомленного человека? Причем такого, чтобы не задавал лишних вопросов. Ну или по крайней мере после разговора молчал.

Неожиданно размышления прервал виноватый голос Аннушки:

— Влад, пожалуйста, не переживай так сильно. Может, и не отчислят.

Посмотрев на грустную старосту, я озадаченно нахмурилась.

— С чего вдруг нас должны отчислить?

— Ну, Колобок, — она быстро глянула на идущего впереди толстячка, кашлянула и громче продолжила: — Святослав Викторович сказал, что нами сорвана лекция, вдобавок нарушены правила безопасности. А это уже серьезно, и уставом предусмотрено отчисление.

Я тихонько хмыкнула. В магии я действительно полный профан, оттого и туплю не по-детски, но выйти из конфликтной ситуации с администрацией без потерь мне вполне по силам. И, честно признаться, серьезных причин для переживаний я не видела.

Собравшись озвучить свое мнение нервничающей Анне, замедлила шаг. Но та меня опередила. Судорожно выдохнув, она выдала:

— Все уже знают, что тебе покровительствует барон Росс. Чат, вон, со вчерашнего дня бурлит. Уверена, ректор тоже в курсе и вряд ли захочет портить отношения с Константином Александровичем. Ну а я… Сама виновата, — девушка печально опустила голову.

Взяв старосту под локоть, я подбадривающе улыбнулась. Затем, намеренно не понижая голоса, принялась рассуждать вслух:

— Предлагаю объективно оценивать произошедшее. Профессор прервал лекцию вовсе не из-за твоей надписи. Ни преподаватель, ни одногруппники на нее фактически не отреагировали, несколько смешков не в счет. Ну а использование телекинеза для начертания текста пером, причем предназначенным именно для этой цели, да еще и на специальной доске, — я усмехнулась, — имеет лишь косвенные признаки создания возможной угрозы безопасности студентам. Доказывать обратное — неблагодарное занятие, — демонстрируя его полную бесперспективность, я скептически поморщилась. — В общем и целом, полагаю, тебе грозит максимум нудная речь ректора о недопустимости подобного поведения. Так что не бойся, не отчислят. Ни тебя, ни меня. И покровительство барона Росса не понадобится, — я загадочно улыбнулась и тише добавила: — Потом объясню.

Аннушка неожиданно остановилась и посмотрела с изумлением.

— Ты чего? — поинтересовалась я удивленно.

Озадаченно качнув головой, Аня кинула взгляд на довольно далеко ушедшего профессора и тихонько сказала:

— Ты лихо все разложила по полочкам и сделала очень разумные выводы, а мне подобное даже в голову не пришло.

Я промолчала. Ну не станешь же объяснять, что для меня это совсем несложно, ибо за плечами не один год судебной практики. А сейчас уровень проблемы вообще детский.

Снова взяв под локоть воспрянувшую духом девушку, продолжила путь по уже знакомому маршруту к приемной ректора. Умчавшегося вперед профессора в поле зрения не наблюдалось.

У двери с солидной табличкой «приемная», Аннушка остановилась, глубоко вдохнула, как перед прыжком в воду, и решительно вошла в помещение первой. Последовав за ней, я увидела худощавую темноволосую женщину, сосредоточенно печатающую что-то на компьютере.

Хм, а прежде за этим столом сидела блондинистая красотка.

Мысленно похвалила ректора за оперативность. Похоже, он внимательно прослушал запись и пришел к тем же выводам, что и я. Интересно уволил Рябцеву или куда-то перевел? А что с остальными? Впрочем, без разницы. Главное, чтобы меня больше не доставали и не пытались отомстить. С таких людей станется.

Подняв голову, новая помощница ректора внимательно оглядела нас и строго спросила:

— Метельская и Васильева?

— Все верно, — гордо вскинув подбородок, ответила Анна.

— Располагайтесь. Ректор вас вызовет, — указав на стулья для посетителей, женщина снова принялась стучать по клавиатуре.

Мы сели, приготовившись к длительному ожиданию.

Сцепив руки, Аннушка неотрывно смотрела в окно. Казалось, она внутренне готовится к обороне. Я же сидела расслабленно: опыт давал о себе знать.

Спустя минут десять дверь в кабинет ректора распахнулась, в приемную вышел Колобок. Он нахмурился и произнес строго:

— Васильева, зайдите.

Аня бросила на меня блестящий от эмоций взгляд, вручила свою сумку и отправилась в кабинет. Проследив за тем, как дверь за ней плотно закрылась, я дружелюбно улыбнулась подошедшему мужчине, рассматривающему меня, словно какую-то диковинку. Он демонстративно хмыкнул и задумчиво поинтересовался:

— Владислава, мне кажется, или вы совсем не испытываете раскаяния?

Положив наши с Аней сумки на свободный стул, я встала и невозмутимо проговорила:

— Святослав Викторович, вы — опытный педагог, и мы оба прекрасно понимаем, что могли спокойно проложить лекцию. Создание мною иллюзии послужило лишь поводом.

— Хотите сказать, вашей вины в срыве лекции нет? — мужчина угрожающе сдвинул кустистые брови.

В этот же момент щелканье клавиш прекратилось, пальцы помощницы ректора зависли над клавиатурой. Она буквально застыла от любопытства.

Я же, едва заметно улыбнувшись грозному педагогу, продолжила:

— Профессор, давайте откровенно. Настоящая проблема не в том, что я сделала, а в том, что вам приходится объяснять горячо любимый предмет первокурсникам-гуманитариям, которые вряд ли по достоинству оценят те великолепные знания, что вы даете. Тем, кто мало смыслит в физике, понять самый сложный ее раздел в принципе нереально, — я развела руками, а прежде напряженный взгляд мужчины стал заинтересованным. — Увы, мы — заложники обстоятельств. Могу представить, как вам горько, и мне искренне жаль, что вы обязаны тратить время впустую. Надеюсь, скоро все вернется на круги своя.

Копылов задумчиво пожевал губами, а потом неожиданно выдал:

— Вы, Владислава, слишком рассудительны для восемнадцатилетней красавицы. А ваш высококлассный уровень владения силой просто удивляет, — и он красноречиво замолчал, не сводя с меня глаз.

— Статус обязывает, — ответила хладнокровно. — Я не только восемнадцатилетняя красавица, но и глава дворянского рода.

Повисла томительная пауза. Профессор о чем-то задумался, а я ждала, сохраняя внешнюю невозмутимость, но мысленно скрестив пальцы на удачу. Рассудительность действительно можно объяснить тем, что я глава рода, но вот уровень мастерства, похоже, вызывает множество вопросов.

Ну я и недотепа! Дернул же черт проверить свои способности! А в итоге по незнанию продемонстрировала дар иллюзий во всей красе. И ведь подумала же, что не стоит этого делать в аудитории!

Звук внезапно отворившейся двери разбил напряжение. Звонко цокая каблучками, в приемную вошла стройная светловолосая женщина в деловом костюме. Не глядя по сторонам, она сразу же направилась к помощнице ректора и положила на стол тоненькую желтую папочку.

— Аркадию Арсеньевичу на подпись, — заявила деловито.

А я поняла, что где-то уже видела эту незнакомку. Но пока не получалось сообразить где именно.

— Хорошо, Ирина Анатольевна, — переложив папку на другой край стола, темноволосая помощница глянула на нас и вернулась к прерванному занятию.

Ирина Анатольевна быстро обернулась. Заметила Колобка, улыбнулась и кивнула. Затем мазнула по мне безразличным взглядом. И застыла, словно громом пораженная. Через мгновение на ее ухоженном лице стремительно отразилась череда эмоций, и я наконец-то догадалась, где мы раньше встречались. Строгая стильно одетая женщина с идеальной прической оказалась той самой «гостьей», что развлекалась на моем кухонном столе с мужчиной.

Да ладно? И она здесь работает? Что ж за вуз-то такой… специфический?

Прекрасно понимая, что встрече со мной «развратница» далеко не рада, я спокойно сказала:

— Здравствуйте, Ирина Анатольевна.

— Добрый день, — процедила та, нахмурилась и поджала губы.