Выбор сердца (СИ) - Нецветаева Светлана - Страница 2

— «Я всегда помню, что моя жизнь прекрасна, а сейчас особенно», — пробормотала Ирина. Сегодня это звучит более правдоподобно. Она зашагала дальше. Дышалось легко, в прохладном еще воздухе витал запах свежей травы и березовых почек. В лучах солнца заметно, как воздушный покров расходился рябью. Девушка видела, как он дрожит всего в нескольких метрах от тропинки между двумя сросшимися у основания березами. У корней деревьев ярким красным пятном бросилась в глаза забытая кем-то книга. Мимо такого безобразия Ирина не могла пройти спокойно, поэтому сошла с тропинки в еще не просохшую от росы траву и подняла находку. «Ноты для заржавевших пианистов», — прочитала она. Музыку она любила, музыкальную школу окончила, впрочем, играла редко. Оглянулась в поисках хозяина книги. Никого, в пределах видимости.

— Хм, грибник в лес по грибы, ягодник — по ягоды, библиотекарь — по книги, — пробормотала Ирина. — Неплохой прибыток.

Пришлось стаскивать с плеч рюкзак и искать в нем место для книги, что было довольно затруднительно в виду его небольших размеров, а куча вещей, которые Ирине удалось в него запихнуть еще дома, в полтора раза превышала объемы этой незаменимой для дачника сумки. Стоя между стволами двух берез и безуспешно пытаясь затянуть ремешок, девушка почувствовала легкое дуновение за спиной, не удержала равновесие и шагнула между берез.

— Владелец книги, — мелькнула мысль. Похитительница обернулась, собираясь извиняться и объяснять. — Никого. Что за шуточки? — Задрала голову вверх. Бабочка, удивительно красивая, с изумрудными крыльями с черной окантовкой по краям, однообразно взмахивая крыльями — парусами, летела по своим бабочкиным делам.

— Вот это размерчик, — задохнулась Ирина от восторга. — Сантиметров двадцать. Такие же только в тропиках должны обитать?! Н-да, хоть и великанша, вряд ли это она меня так приложила. — Девушка снова заозиралась. Увиденное ошеломило и привело в восторг. Еще с десяток ярких разноцветных бабочек порхало в воздухе на опушке рощи. Ирина зачарованно подошла к соседней березе. Мириады ослепительно белых мотыльков плотной массой облепили ветки и ствол дерева. Над ними подобно падающим снежинкам кружились еще несколько таких же белоснежных красавцев. Опушку рощи покрывал сплошной пестрый ковер из цветов: бледно-розовый бодяк, огромные зонтики борщевика, важно покачивающиеся от легкого ветерка, лохматые васильки. Ирина не удержалась, сорвала головку клевера, размером со средней величины луковицу. Выдернула сразу несколько лепестков и присосалась к их сочному основанию. Сладко! Разве все это цветущее великолепие должно уже цвести? — сверкнула беглая мысль. — Как бы то ни было, нужно обязательно привести сюда Славу с ее любознательными отпрысками, полюбоваться на это чудо.

Вспомнив о подруге, Ирина заторопилась. Наверняка, та уже удивляется задержке. Девушка вернулась на тропинку и быстрым шагом направилась к роще. Минут через пятнадцать тропка привела ее к неширокому ручью, через который был перекинут ствол старой, потемневшей от времени и сырости березы.

— Все-таки нашелся счастливчик, под которым переломилась традиционная доска сороковка, несколько последних лет служившая нам мостиком, — подумала Ирина, осторожно ступая по неровному скользкому стволу. Сразу за ручьем она свернула с проторенной дорожки на едва вытоптанную тропинку, которой пользовались только соседи и родные Славы. Она вела прямо в их сад-огород, расположенный за домиком. Вот и яблоня, под которой Иринка и Славка уже много лет распивали чаи на завтрак и вместо ужина.

— Так, калитки нет. Как, собственно, и самого забора. Снесли, значит. Хотят быть ближе к природе? Не по-русски как то. Нет, чтобы укреплять свою вотчину, проволоку колючую под напряжением пустить, — Ирина вспомнила, как часто обсуждалась ими проблема нарушения границ собственности. — Хм, — она шагнула дальше и остолбенела: домика тоже не было. В растерянности сделала еще несколько шагов, огляделась. Его не просто снесли, его здесь вообще никогда не было!

Неожиданно зазвонил телефон. Ирина, раздраженная на подругу за преподнесенный сюрприз, торопливо скинула рюкзак и начала шарить на предмет мобильника.

— Это не сюрприз, это какой-то глупый розыгрыш, — вываливая из рюкзака одну вещь за другой, бурчала она. — Лучше бы уж мужика для очередного знакомства пригласила, — все больше раздражаясь и забыв, что еще утром нервничала именно от перспективы нового брачного знакомства.

— Да, — рявкнула она в трубку.

— Ириш, привет. Ну, где ты пропадаешь? Я тебе звоню, звоню, — жизнерадостно завопила Слава.

— Я под яблоней стою, — успокаиваясь, сказала Ирина.

— Под какой именно из яблонь ты стоишь? И что ты там вообще делаешь? Ты давно уже должна быть на даче.

— Я и нахожусь на даче и стою под нашей с тобой любимой яблоней, — спокойно и четко произнесла Ирина.

— Ну, подруга, ты даешь. Это я сейчас сижу за столом под нашей любимой яблоней, и битый час пытаюсь до тебя дозвониться.

Ирина обвела растерянным взглядом полянку с яблоней по центру:

— Как я могла заблудиться? Я же тут с закрытыми глазами…

— Так ты не шутишь? — Слава, задумчиво обводила пальцем узор на клеенке, потом решительно встала и направилась к дому:

— Вот что, вернуться обратно на станцию сможешь? Тогда отправляйся туда. А я попрошу Вадима съездить за тобой. До скорого.

Ирина запихнула вещи в рюкзак, мобильник предусмотрительно положила в карман куртки. Еще раз окинула взглядом живописный пейзаж, раскинувшийся перед ней, пожала плечами и заторопилась в обратном направлении. Вот и ручей, пересекавший знакомую с детства тропинку. Обратная дорога заняла у Ирины вдвое меньше времени. Некогда было глазеть по сторонам и любоваться красотами природы. Вадим, скорее всего, уже ждет ее на станции. Добежав до пригорка, с которого открывался обзор на железнодорожную станцию и дорогу, с которого она всего час назад любовалась видом, Ирина наконец-то перевела дух и … обомлела: станции не было. Девушка, не веря своим глазам, приложила руку козырьком и еще раз обшарила взглядом окрестности. Дорога была, только не проклинаемая всеми поселковыми водителями гребенка, а обыкновенная полевая. И транспортное средство на ней наблюдалось. Правда, не ожидаемая серебристая ауди Вадима, а телега, запряженная черно-белой полосатой лошадью, в которой на ворохе скошенной травы возлежал мужичок. Ирина всплеснула руками:

— Чудненько! И куда теперь? — Ноги уже сами несли ее к знакомым березам, сросшимся у основания. Она плюхнулась на траву и вытянула уставшие конечности. Достала телефон и набрала Славин номер. Долго вслушивалась в размеренное гудение, пока оператор не сообщил, что «абонент недоступен, оставьте сообщение…». Прислонившись к дереву, девушка утомленно откинула голову назад, пальцы бессознательно перебирали мягкую густую траву. Попавшийся цветок земляники Ирина сорвала и безжалостно мусолила в руках. Думать не хотелось, голова как воздушный шарик, была пустой и легкой. Только из глубины сознания пыталась пробиться какая-то назойливая мысль. Взгляд упал на замученный цветок.

— Большой какой-то, неправильный, — подумалось вяло. — Рекордных размеров должна вырасти ягодка.

— И лошадь у мужика неправильная. Не бывает лошадей такой масти. — Ирина подняла голову и взглянула на пустую дорогу. — Глюк пришел и без последствий для психики ушел, — констатировала она. — Что ж, раз дорога — это все, что имеется, нужно идти. Куда-нибудь да выведет.

Через час, добравшись до перекрестка трех дорог, Ирина почувствовала себя Ильей Муромцем, стоящим на распутье. Только вот непрезентабельный рыжий булыжник, лежащий перед ней, на роль Вещего камня не претендовал. Однако, за неимением другого собеседника, девушка обратилась именно к нему:

— Так, значит, да? Ставишь перед выбором? Что ж, направо пойти — правильно, по-человечески. Налево пойти — отринуть все моральные и общественные устои. Прямо пойти — сократить дорогу, это мудро. Следовательно, я — человек с высшим универсальным образованием, а библиотечные знания можно отнести именно к универсальным, так как изучаем мы все обо всем, должна выбрать среднюю дорогу. Но она ведет прямиком в лес, что не мудро, ибо мне нужно к людям, а не к медведям. Правая дорога ведет к броду, а мокнуть мне сегодня никак не климатит. Итак, остается левая, дорога авантюристов и прелюбодеев. — Нельзя сказать, что Иринка решительно направилась налево. Ноги только на автомате несли ее вперед.