Тайный сыск царя Гороха. Компиляция (СИ) - Белянин Андрей Олегович - Страница 217

– А теперь скажите, вы тут трёх девушек не видели? Две относительно взросленькие, одна совсем ребёнок, лет шести-семи. Характерная примета: у всех отрезаны косы.

– Видать не видел, но слыхать – слышал! – Надёжа-государь кивнул в сторону правой стены. – Оттуда вроде плач тоненький доносился…

– Понятно. – Я подошёл к тяжёлой двери и нажал на неё коленом. – Крепкая! Но, похоже, запирается снаружи на простой засов. Митя, сможешь высадить?

– За-ради дела лба не пожалею!

– Только не головой! Да знаю, знаю я, что она у тебя чугунная, и всё-таки… не надо… пригодится ещё.

Ну, провозился он с ней (с дверью!) не больше минуты. Кто бы ни строил этот бункер в лесу, наверняка не рассчитывал, что запор должен удерживать мамонта. На расшатанных косяках остались висеть лишь вырванные с гвоздями петли…

– Вась, выйди, пожалуйста, проверь, как и что… – запоздало приказал я исчезнувшему в образовавшемся проёме кошачьему хвосту. Оружия ни у кого из нас не было, в ящик не влезало, а у государя, разумеется, всё отобрали. Но, с другой стороны, нас уже трое – это какая-никакая, а опергруппа!

Митька резким кувырком выкатился по страдальчески всхлипнувшей двери и с криком «ки-й-я-а-а!» принял левостороннюю стойку. Мы с царём неторопливо вышли следом. Лес, поляна, никого… Кругом сосны столетние, бурелом дремучий, и хоть бы одна белочка с ветки улыбнулась.

– А Васька-то где?

Я пожал плечами, откуда-то справа раздавалось невнятное горловое урчание. Свернув за угол, мы обошли избу (дом, сарай, сруб, склад, тюрьму – назвать можно как угодно) и обнаружили с противоположной стороны такую же дверь. Прямо перед ней валялся обомлевший от неожиданности шамахан, а на его груди грозно восседал бабкин кот, вооружённый эффектного размера когтями, так сказать, оружием естественного происхождения.

– А охранник-то всего один, – засучивая рукава, вздохнул царь. – Видать, не боятся, что пленники дёру дадут.

– Естественно, куда здесь бежать – кругом лес. Митя, если не затруднит, сломай и эту дверь.

– Так и… – почему-то замялся он.

– Какие-то проблемы?

– Нет, но… это… может, просто засов отодвинуть?

– Хм, ну… отодвинь. – Теперь уже мне пришлось краснеть, потому что такое простое решение меня почему-то не осенило.

Шамахан покосился на нас злыми узкими глазками, но разумно не сделал даже робкой попытки дотянуться до лежащего рядом копья. Кот бдил за ним с целеустремлённой мордой отпетого самурая. Перешагнув через них, я осторожно сунул нос внутрь и… едва не был сбит с ног тремя визжащими девицами.

– Дяденька милиционе-э-эр!!! – На шее повисла самая маленькая, сирота Нюша.

Дородная купеческая дочка, рыдая, обхватила меня за талию, а скромная дочь ткача выла, обняв за колени. Как я вообще не упал под таким наплывом… Ну, слава тебе, господи, что хоть живы все! Сентиментальный Митька плакал на плече у сурового царя, я тоже был облит слезами сверху донизу. Расспрашивать несчастных о чём бы то ни было не представлялось ни малейшей возможности, наверняка девчонки и без того натерпелись страху.

Значит, через магический ящик можно попасть прямо в лес, в шамаханские руки и… просто сидеть в плену? Но зачем? Мы их уже сколько дней ищем, а они тут в домике прохлаждаются?! Не очень-то похоже на шамаханов… Те давно бы угнали девиц в рабство, продали, заставили работать или ещё что… В общем, нашли бы применение… Странно всё это, неправильно, нелогично.

– Мяу-у-у!

Я дёрнулся назад, успев заметить толстого Ваську, отлетающего в кусты. Видимо, и он отвлёкся на общую мелодраму, а пленный часовой свой шанс не упустил. Митька с Горохом бросились было в погоню, но мерзавец скрылся в буреломе, визжа, как ошпаренный ирокез.

– Уходить надо, Никита Иванович! Не ровён час, подмогу позовёт, супротив всей орды кулаками не отмашемся.

– Не спорю, идём. Только отцепите от меня этих… гражданочек, пожалуйста.

А вот отцепление произошло не так гладко. Уже никому не верящие девчонки ни в какую не хотели меня отпускать, а купчиха даже расцарапала Митяю щёку, чтоб «не мешал обниматься»… Кое-как мы, три здоровых мужика, справились с ситуацией и взяли власть в свои руки.

Лишний раз помянув добрым словом предусмотрительность нашей эксперт-криминалистки, я поставил впереди всех героического кота и вытащил из кармана красный клубок. Сначала аккуратно привязал его за ниточку к портупее, а уж потом спокойно бросил наземь. Сказочная техника не подвела – сделав один пробег вокруг сруба, путеводный колобок двинулся прямо в чащобу по едва заметной тропинке. Наша группа вытянулась в длинную колонну и, едва успевая уклоняться от колючих хвойных лап, рванулась домой. Это мы так думали… Как оказалось, у клубка было собственное мнение на этот счёт.

Должен признать, что дорогу он выбирал умело, ни в болото не завёл, ни в овраг, ни в глушь непролазную. Хотя понятие роста понимал исключительно по себе, где ему подпрыгнуть вольготно, там и нам, значит, пройти по силам. В результате раз шесть пришлось ползти меж пеньков и кочек, исцарапались и искололись все, потом вроде бы стало посвободнее.

Естественно, долго выдержать такой десантный марафон девушки не смогли. Маленькая Нюша сдалась первой, и я понёс её, усадив себе на закорки. Воодушевлённая «новой лошадкой», девочка упоённо хихикала и подбадривала меня босыми пятками. Ещё через какое-то время государь усадил к себе на спину дочку простого ткача. Купчиха сама полезла на моего напарника, не желая отставать от галопирующих подруг по несчастью.

Положим, нам с Митяем это вменялось в службу – мы ко всякому привычны, а вот Гороха я в тот момент круто зауважал. Ни малейшего чванства, никакого высокомерия, даже не подумаешь, что он царь и возить на себе простолюдинок попросту не обязан! Нет, в простом стрелецком платье, не гордясь и не чинясь, Горох упорно тащил на себе Дуню Брусникину до тех пор, пока сам не начал задыхаться и сбавлять ход.

Честно говоря, к этому времени у нас всех язык уже свешивался через плечо. Даже бегущий налегке Василий то и дело вытирал лапкой мордочку и загнанно дышал. Не уставал один клубок и скорость сбавлять тоже не желал, приходилось сдерживать бегуна силой. Благо нитка оказалась крепкой, и несколько раз клубок едва ли не висел в воздухе на натянутом «поводке», рыча, как рвущаяся вперёд служебно-розыскная овчарка!

Погони вроде бы не было. А если и была, так мы могли и не заметить, не до неё, знаете ли… Брели в сумерках, кроны деревьев смыкались над головой, пропуская минимум солнечного света. Предполагать, где мы, куда попали и когда выберемся к людям, не хотелось, чтобы не травмировать свою же психику. Если охранником был настоящий шамахан (а я их насмотрелся в своё время!), то, значит, нам очень далеко до Лукошкина. То есть теоретически можем пилить по лесу дня три, потом выбраться куда-нибудь к самым дальним деревушкам, а оттуда…

Поддавшись-таки пораженческим мыслям, я не сразу осознал, что неугомонный клубок остановился и больше не тянет меня вперёд. Однако… вокруг по-прежнему стоял густой лес. Куда мы пришли, спрашивается? Я едва не наступил на хвост коту, в мою спину врезался носом царь, его, в свою очередь, чуть не сбило Митькино пузо. Зрелище, представшее нашим взорам, выглядело как антикварная фантазия архитектора-психопата.

– Избушка на курьих ножках… Не смешно.

Перед нами действительно стояло кособокое сооружение из грубо обработанных брёвен, с горбатой трубой, жёлтыми черепами над входом и настоящими куриными ногами (если бывают куры шести метров росту!) Всё замшелое, грязное, обросшее паутиной и пыльное, как мечта аллерголога. Но самое обидное, что клубок здесь-то и сдох, словно выполнил свою миссию, выведя нас к «дому»…

– Никита Иванович, а вот разуйте глаза сироте, это что ж, бабуля так шутку пошутила или и впрямь… Да не ёрзай ты по хребту, гангрена!.. и впрямь клубком ошиблась с бодрого склерозу?

– Не сметь так говорить о своих же заслуженных сотрудниках! – Горох, не удержавшись, пнул Митьку сапогом в зад. Тот сдуру ответил тем же! Девицы на их спинах радостно взвизгнули, всерьёз изготовясь к конному бою.