Ветер странствий (СИ) - Ружникова Ольга - Страница 31

Но других-то собеседников в пределах видимости не наблюдается.

Рядом — одна Риста. Да и та больше молчит. А предложи ей кто вернуться к отчиму — трусиха предаст Элгэ немедленно.

Для большинства дружба своих — всегда предпочтительнее. А услуга чужака не стоит ничего. А Риста вовсе не покидала «большинство» добровольно. Ее оттуда вышвырнули. Из среды, пусть и неласковой, но родной.

Мысль послать банджарон к змеям пришла Элгэ в голову еще в первый вечер после драки. Помешало, что на шею свалилась беспомощная Риста. Да еще — отсутствие мужской одежды. А главное — денег.

Красть у банджарон — себе дороже. А одинокую женщину на дороге то же «большинство» воспримет, как бесплатную подстилку. А с учетом квиринских традиций — еще и как товар для работорговцев.

Постоять за себя илладийка сумеет. Но если есть шанс избежать лишних неприятностей — почему им не воспользоваться? Банджарон — идеальная маскировка для чужеземки. Раз уж ее немедленно выдаст чудовищный акцент.

И раз уж Элгэ всё равно занесло в Квирину, а табор идет в Сантэю — лучшей возможности связаться с пленными мятежниками не представится.

Ну и вот она, Сантэя. Легче стало?

Глава 10

Глава десятая.

Квирина, Сантэя.

1

В детстве Элгэ мечтала посетить все страны подзвездного мира. И уж точно — все столицы. И методично облазить в них все закоулки.

В очень раннем детстве. До девяти лет.

Мечтала — взахлеб пересказывая всем вокруг историю сопредельных и не слишком государств. Внимательнее всех слушал Диего. Его глаза блестели ярче ее собственных. Особенно когда обожаемая старшая сестра обещала взять братишку с собой.

Самой любимой страной Элгэ была Квирина. Еще бы — древнейшая держава подлунного мира, не считая Элевтерис! Но что сохранилось на ныне пиратских островах, кроме непонятно кем и когда изваянных статуй? Совсем другое дело — Квирина. Колыбель мировой культуры! Десятки неповторимых городов, видевших еще седую древность. Сотни загадочных храмов.

Вот и Квирина! Заказывали? Здания, статуи, храмы… А вот и Сантэя — тот самый древнейший город, куда уж старше?

Чудесное место. Идеальное — чтобы лечь на дно. И внушить себе, что больше ничего не можешь сделать.

Сантэя гуляет. Прозрачные струи фонтанов бьют в пронзительно-синие небеса — так похожие на илладийские. Пригоршни золота летят с резных балконов роскошных особняков. Ликует плебс.

Уже три недели жизнь Сантэи — сплошной праздник. Три недели — и еще одна впереди. В честь дня очередного персонально квиринского святого. Дня, странно совпавшего с древним чествованием Айрос. Языческой богини свободной любви и плотской страсти.

Воцаряется Лето.

2

Что нужно кардиналу-михаилиту, Анри не имел и понятия. Но что этот Орден еще не покинул Сантэю — уже хорошо. Потому что больше ничего хорошего здесь нет уже давно.

Чем сильнее сгущались тучи, тем больше Тенмар был уверен: бежать придется. Выбрав момент и тщательно всё спланировав. Второго шанса не будет. Тут первый-то представился бы…

А не будет — потому что не будет и жизни. За побег одного казнят троих. Что же тогда — за бегство целой казармы? Остается лишь надеяться, что не казнь двух других казарм. Бьёрнландцев, например.

Мысль о сговоре с Призрачным Королем Анри отмел раз и навсегда. Трудно сказать, что такого уж жуткого в сделке с нечистью. Особенно для того, кто заставил эвитанских дворян стать гладиаторами.

И всё же — нет. Для отказа Тенмар не нашел ни одной разумной причины. Но иначе поступить не смог.

Значит — только побег. Вооружить своих — не проблема. Проблема — обогнать гонцов и провести три сотни людей трехнедельным (быстрее не выйдет) рейдом. Незаметно. Потому что с боями не пройти и с куда лучшим командиром, чем Анри. Даже с Арно Ильдани — будь он жив. Потому что здесь — чужая страна.

Так, ладно — допустим, на рысях, меняя коней… Похищая их у торговцев — тут деваться некуда.

Допустим — очень повезло. Дальше? Ищи страну-пристанище… герцог Тенмар.

До Бьёрнланда — пожалуй, и управимся в три недели… если очень быстро. Но у них — мир с Эвитаном. Выдадут? Пятьдесят на пятьдесят.

Но если не повезет — оттуда останется драпать либо обратно в Квирину, либо сразу в Эвитан. Еще можно в Северное море — искать мифическую прародину человечества. Ту, что еще древнее Анталиса. Вот льды раздвинутся и…

А что? Кто-то из древних утверждал, что колыбель цивилизации там и находится. За торосами льда. Сам, правда, не видел, но знающие люди утверждали… Тоже не его современники. И даже не сами, а по легендам.

Значит — Мидантия? Оттуда всего неделя до Аравинта.

А дальше — разве что Элевтерис. Потому как пребывание в Аравинте еще и подполковника Тенмара чашу терпения Регентов переполнит точно.

Пройти Аравинт, увидеть Кармэн…

Забудь! Дороги королевской племянницы и эвитанского изгнанника могли скреститься лишь раз. Чтобы впредь уже не пересечься.

Благодари судьбу за нечаянный подарок, Тенмар. И не проси большего. Не трави душу еще и Кармэн.

3

Карета за Роджером Ревинтером прибыла вечером. С гербами семьи Марка. Вот только что повезут некоего гладиатора общаться с другом, поверил бы разве что Серж. Если, конечно, Марк — сам не в тюрьме. И их не ждет теплая встреча в общей камере. На соседних тюфяках.

Колымага тряслась явно дольше, чем положено. Разве что путь пролег в объезд — через пригороды.

Так что при виде расфонтаненного особняка Андроника Роджер даже не удивился. А вот что гербы на карете — прежние…

Ревинтер содрогнулся. Что за это время успели сотворить с семьей Марка? Если Андроник уже средь бела дня пользуется их имуществом?

Не обманывайся, Роджер. С семьей твоего друга могут сделать всё то же, что и с семьей Эдварда Таррента. Помнишь такого, виконт Николс?

Точнее — сделают всё, что случилось бы, не вмешайся Всеслав. И не выплыви Анри Тенмар. В ледяной воде и с тремя пулями в груди.

Не выплыви — и не доберись в таком состоянии до Лютены за три недели!

А вот у семьи Марка может и не найтись ни защитников, вроде Анри, ни готовых пойти на соглашение врагов с принципами и интересами Всеслава.

Безупречно белый камень лестниц, напомаженные слуги. Ряды привычных и привычно же опостылевших статуй.

Андроник не изменился. Разве что благовониями облился гуще. Наверное, чтобы грязные делишки смердели не на весь высший свет Сантэи.

Спросил бы у Роджера совета. Тот хоть сам никогда так отмыться и не пробовал — объяснил бы, что не поможет.

Нет ничего противнее надушенной свиньи. Только что вытащенной из навозной лужи.

4

— Итак, виконт Николс…

Кстати, Роджер считал, что этот сорт благовоний популярен лишь у дам. Причем — легкого поведения.

Во всяком случае, те, кого покупал ему отец, пахли именно так. До Лиара.

— Роджер, блестящая работа.

В глазах потемнело. Напрочь.

Какого?.. Какого змея происходит⁈ Как он умудрился подставить Марка⁈

— Прошу прощения. Но мне и самому любопытно, чем я сумел заслужить похвалу вашей светлости? Я был уверен, что полностью провалил задание. Ведь вся моя тщательная слежка не обнаружила ничего предосудительного…

Еще не договорив, Ревинтер понял, что так глупо не подставился бы даже честнейший Анри Тенмар. Что поделать? Отец — крупнейший интриган. Но на его младшем сыне природа отдохнула вдоволь.

И теперь осталось лишь закончить фразу и ждать казни. Жаль, не зарубил подполковник Тенмар. Он бы это сделал быстро.

— Ну что вы, Николс! — неприятно расхохотавшись, Андроник откинулся на подушки. Все в розочках.

Не хватает сердечек — и вот вам второй принц Гуго. Помоложе. На квиринский манер. На сантэйский. Помоложе и поутонченнее.