Вихрь Бездны (СИ) - Ружникова Ольга - Страница 35

Конечно, кто же еще может всех подвести, кроме нее? Она всегда была всего лишь никчемной дрянью! Хилой и бестолковой слабачкой.

Светловолосый жестом предложил забрать ребенка, девушка отрицающе мотнула головой. Пара мягких теплых листьев ласково скользнули по щеке.

Если придется драться, воин — светловолосый, а не Эйда. Груз должен нести самый бесполезный.

Только бы в обморок не сверзиться! Трава пахнет так одуряюще, или просто уже совсем плохо?

Ноги заплетаются вовсю. Пятнистый туман и душная одурь. Травы пахнут сном, от которого нет пробуждения…

Смуглые жители лежащей за Южным морем Хеметис всегда кладут травы в пирамиды гробниц. Последний подарок мертвым. Чтобы подземный перевозчик Сет сразу нашел их. А те, кто посмеет осквернить покой гробницы, не покинули ее живыми. Присоединились к сонму вечных слуг родовитого умершего.

Эйду отправят служить отцу или сестре — ведь она не спасла их. Она искупит вину, обязательно…

Там темно, в этом подземном мире! Вот река, но почему на шее такой тяжкий груз? Грешную дочь лорда Таррента посчитали недостойной искупления и теперь просто утопят?

Дочь… Где Мирабелла⁈

— Змеи! — сквозь зубы выругался светловолосый (Сет? Ти-Наор?), подхватывая ослабевшее тело Эйды.

Почему его едва слышно? Он не хочет тревожить покой достойных из-за недостойной? Неважно… Он здесь, а значит — ее путь окончен.

Лицо Ти-Наора заслоняет черное небо, глаза горят агатовым огнем, а лицо и волосы — белее льна. Или это уже кажется? Белого — нет, есть лишь черное и темно-алое. И огненные вспышки боли в клочья рвут голову! А еще — грохочет в ушах дикий шум:

— ДИЕГО!

Кто такой Диего?

Цепкий, тянущий на дно груз стащен с шеи, но слишком поздно! Эйда уже тонет…

— Диего, возьми ребенка. Проклятие, что на этот раз⁈

Диего? Илладиец? Что здесь происх…?

Багровое золото расплавленного огня исчезло. Навалилась бездонная чернота — тяжело, слишком тяжело! — сдавила и смяла…

3

Огонь! Он выжигает чуму и гнилую плесень! Очищает…

Дым… Нет — просто предрассветный туман. Влажный, полупрозрачный. И замшелая скала перед носом.

Жесткая земля под боком впивается сквозь тонкую ткань плаща и одежды. И еще один плащ сверху — ее собственный.

Какое бездонное нежно-розовое небо над головой! На что похоже это странное облако? Прямая линия? Древко стрелы? Замершая в линию змея перед прыжком?

Где Юстиниан? Диего с Октавианом⁈ А заодно — светловолосая девчонка с дочерью?

Никого из них поблизости.

Кстати, куда подевался покойный супруг? И как сама Элгэ вдруг оказалась на воле? Лежа возле очередной, насквозь проросшей мхом скалы.

Можно, конечно, предположить, что добив вернувшегося с того света мужа (если это не привиделось в бреду!), илладийка неведомо как выбрела из подземелья. Ни на миг не ошибившись в выборе дороги. И по пути ничего не свалилось на голову.

А потом Элгэ поплелась куда-то еще, забрела на очередную «улочку» каменных развалин. И уже здесь вполне могла рухнуть надолго. Хорошо — не навсегда.

Только откуда взялся совершенно чужой плащ, услужливо подстеленный под ее бренные кости?

Ладно, решим эту загадку позже. Равно как и выясним имя благодетеля, принесшего Элгэ сюда. Можно, конечно, предположить, что это Диего и Октавиан. Но во-первых: куда они делись потом? А во-вторых: ни у одного не было такого плаща. Не пройдет даже вариант «обобрали некоего покойника». Потому что жрецы все как на подбор были в сутанах.

Что за шум вдали? Будто полк солдат…

И чего это она сама тут разлеглась, а?

Вот змеи!

Еще не совсем соображая, девушка едва успела прильнуть к серому плечу скалы — с головой ныряя под того же цвета плащ. Сейчас бы разумнее отползти — хоть вон за те камни! Но почему-то туда вовсе не хочется… Значит — и не нужно. Кого именно стоит опасаться — змей или людей — проверять не будем.

Шаги за теми самыми камнями простучали мимо. Серые глыбы — на глаз выше ее роста. Но это еще не значит, что их нельзя обойти. И тогда — девять против десяти — Элгэ заметят.

Привычного кинжала за поясом нет! Сердце едва не зашлось. Целый миг Элгэ вспоминала, что оставила оружие в корчащемся теле очередного змеиного жреца. Одного из…

Совсем дура — если ощущение жестких ножен в сапогах стало столь привычным? Как ты умудрилась забыть, что там что-то лежит?

Раз — стилет, два — стилет. Хорошо, что запаслась заранее. Хорошо, что ты — умница… хоть и дура временами. И просто замечательно, что тебя, горе-вояка илладийская, никому и в голову не пришло обыскать!

Негромкая ругань. Шаги за серой скалой. Грохочут шагах в трех. Приглушенные голоса не слышны — в отличие от мерно топающих сапог.

Равномерно стучат каблуки. Сколько их там — двадцать, тридцать, сорок? И во имя Творца всемогущего и всемилостивейшего — кто они такие? Ругаются на вполне человеческом языке — ничем потусторонним не веет. Но почему же тогда такой ужас охватывает при мысли, что заметят?

Если обнаружат — прихватить в Бездну одного из сапоговладельцев Элгэ успеет. Но как же не хочется умирать именно сейчас! Даже не зная, выбрались ли братишка и Виан. Умирать — когда позади и змеиное подземелье, и демон, захвативший тело бедолаги Юстиниана!

Девушка поежилась. Меньше всего хочется на тот свет снова — уже увидев солнце и глотнув свежего, бодряще холодного воздуха. Не теперь!

Она — не истеричка и не сумасшедшая. Жизнь доказала это. Тогда что происходит? Придется вновь поверить себе. Хищный зверь — понятнее потусторонней твари, но вряд ли умирать от его клыков и когтей слаще.

Прошли. Мимо. Куда? К подземелью или от него? Если «к» — у Элгэ нет ни пистолета, ни арбалета. Даже шпага осталась в груди Юстиниана. Но илладийка вполне сносно умеет метать стилеты. Или швырять камни — когда сталь кончится. Вон их сколько под ногами…

Диего и Октавиан, возможно, еще там. Значит — Элгэ должна проследить за невесть откуда взявшимися новыми врагами. Говорящими по-эвитански и обутыми в обычные воинские сапоги на низком, широком каблуке.

Представь, что ты — тень, илладийка. И танцуй!

Она решилась отделиться от камней, лишь когда последний из предполагаемых «солдат» (наемников, дезертиров?) удалился по ее расчетам шагов на сорок. Хотя — какие дезертиры? Девять из десяти можно ставить на вполне определенный вариант. Прекрасно известно, кто пришел сегодня к развалинам с утра пораньше!

Облако пыли безошибочно указывает путь пока еще не точно вычисленных врагов. Илладийка заскользила средь пепельных камней. Судя по ландшафту — движутся незваные гости в центр бывшего города. Все-таки в подземный храм змеебога!

Придется решиться на небольшой риск. Совсем небольшой. Наверное… Подобраться настолько, чтобы увидеть их. В конце концов, кто не рискует… тот не погибает по дурости.

Возможность представилась шагов через пятнадцать — отряд остановился.

Сливаясь с льдистым камнем и пепельно-серым мхом, девушка шагов с сорока осторожно глянула на врагов.

Всё верно. Вышли к центру. У той самой скалы. Теперь Элгэ ее ни с какой другой не спутает — вон кривая осина слева. Возле которой теперь больше нечего делать, и куда совершенно незачем было идти. Не для того же, чтобы полюбоваться личным гарнизоном графа Мальзери — министра иностранных дел, члена Регентского Совета и прочая, и прочая…

Нестерпимо хочется дико расхохотаться.

Да, кое-кого из тридцати с чем-то солдат Элгэ знает в лицо. В лица. До смешного сейчас ошарашенные. А с какими еще любоваться абсолютно ровной, пока даже не поросшей мхом плитой? Наглухо закрывающей вчерашний вход в подземное капище!

Змеи! Где же Диего и Октавиан⁈

Часть 3

Глава 1

Часть третья. Исход.

Глава первая.

Эвитан, окрестности Лютены.

1

Кто тут говорил о вдруг появившемся воинском чутье? Уже оборачиваясь назад — за долю мига до смертельного броска! — Элгэ знала: не успеет. Точнее, успеет — метнуть во врага смерть, прежде чем собственная насквозь пронзит ей горло! Бледно-серым свинцом пуль, трехгранной болью стилета, алой расходящейся раной кинжала — любое оружие успело бы настичь. Если бы…