"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 983

– Оттого идею с постройкой линкора я считаю не просто бесперспективной в её военном аспекте, но и вредительской. Особенно в свете законченного летом расследования. Как вы наверное помните, князь Сумбатов уже получал деньги на строительство пяти крейсеров. Корабли до сих пор не спущены на воду, а деньги, отпущенные на их постройку, разворованы. К сожалению, трое основных свидетелей пропали без вести, а материалы расследования при пересылке их в столицу загадочным образом исчезли, но не бесследно. Абсолютно случайно мне удалось обнаружить эти документы, и сейчас я, на ваших глазах, передам их князю Обдорину. Соответственно, вопрос о финансировании строительства линкора стоит отложить до суда, а ещё лучше, до окончания отбытия срока князем Сумбатовым.

– Голодранец, щенок безродный, дуэль! – грозно прошипел Сумбатов, отдышавшись.

– Во, дурак-то, а мог бы живым и здоровым на каторгу пойти, – услышали все удивлённый голос Антона Рюмина, прозвучавший в наступившей тишине.

– Не первый раз замечаю, что славными делами предков чаще всего похваляются те, на ком природа отдохнула, – насмешливо заметил я, глядя Сумбатову в глаза, – Ну, пошли выйдем, убогий, – пригласил я его в лучших традициях мальчишеских драк, обычно начинавшихся таким предложением.

Мы вышли на заснеженный двор, и когда князь Юрьевский поставил защитный купол и подал сигнал, Сумбатов очень быстро ударил в меня молниями. Не, реально быстро. Я даже второй Щит ещё не поставил, и принял его заклинание на свой, родной, который ставлю моментально. Похоже, ставку Сумбатов сделал на первый удар, и когда он увидел, что у него ничего не получилось, то на какой-то миг он растерялся. Повтора я дожидаться не стал, да и козыри свои показывать лишний раз мне тоже не хотелось. Просто взял и хлопнул по Сумбатову ещё одним Щитом, сопроводив это таким жестом, как иные прихлопывают муху, ползающую по столу.

Ха, да он действительно убогий. Я-то думал, он хоть какой-то защитой озаботился, но судя по всему, нет. Была бы защита, он бы сейчас контуженный валялся, ну, может с парой переломов ещё. А так – мокрое пятно, метра два диаметром, вдавленное в землю. Словно гигантский слон след оставил.

Развернувшись, я пошёл обратно, прямо на Юрьевского, всё ещё державшего защитный купол. К моему удивлению, снимать защиту он не торопился, я судя по змеившейся на губах улыбке, ждал, что я буду делать.

– Убивать я сегодня больше никого не хочу. Следующего до поноса отлуплю, и достаточно, – сообщил я претенденту на пост Главы Совета Архимагов, что он выслушал с каменным лицом, по прежнему не торопясь снимать купол, и лишь когда я развёл руки и прошёл через его защиту, Юрьевский дрогнул лицом, – Не желаете попробовать?

Ответа я не дождался, поэтому пожал плечами и пошёл дальше.

– Олег, мог бы башку Сумбатову оставить. Повесили бы её на стену, рядом с Куракиным, – громким шёпотом, который был слышен чуть ли ни на весь двор, укорил меня Антон, догоняя.

– Да полно тут голов ещё осталось, и мы не последний раз вопросы решаем, – чуть приостановился я, дожидаясь поспешающего Рюмина.

Надо же, только что народа тут толпилось, жуть, а теперь мы с Антоном идём, как по коридору. Странные люди, эти князья, шуток совсем не понимают.

– Вопрос о выделении финансирования на строительство линкора я снимаю, ввиду того, что основной докладчик не может принимать участие в прениях, – как нечто само собой разумеющееся провозгласил князь Зубов, когда все вернулись в зал и расселись по местам, – Князь Чегодаев, может вы желаете выступить в роли основного докладчика?

– Ни в коем случае. Я как-то не задумывался над военным аспектом, но доводы, приведённые князем Бережковым, меня убедили, – замахал Чегодаев руками, похоже, сам не понимая, насколько двусмысленно звучат его слова, и отчего сидящие вокруг него князья с трудом сдерживают ухмылки.

– Тогда перехожу к следующему вопросу повестки дня, а именно, к обсуждению реформы Боярской Думы, – как ни в чём не бывало, продолжил Зубов.

На мой взгляд Антон, выступавший в прениях по этому вопросу произнёс не лучшую речь в своей жизни. Нет, ну что это такое? Чуть ли не прямо сказал, что тех из князей, кто поддержит бояр-заговорщиков, следует внимательно рассмотреть на предмет их участия в заговоре. Как-то это не дипломатично прозвучало, чуть ли не как угроза.

– Антон, с чего вдруг такая солдафонская прямолинейность. Тебе что, приличную речь для прений не могли написать? – спросил я у него во время перерыва, когда мы нашли спокойное место и он выставил Полог Тишины.

– Нормально же получилось. Вопрос реформы, пусть и со скрипом, но прошёл, – покрутил в руках Антон фамильный артефакт, исключающий возможность подслушивания, – А, ладно. Тебе расскажу. Смотри, у нас «против» проголосовала почти одна треть. Ещё три голоса, и реформа бы не прошла. Так?

– Ну, допустим, – согласился я, ещё не понимая, для чего он взялся говорить об очевидном.

– По прогнозу наших аналитиков голоса должны были разделиться примерно поровну.

– Подожди, ты хочешь сказать…

– Угу, именно это и говорю. Те, кто проголосовал «против», скорее всего к заговору не причастны, и никакого расследования они не боятся. Нам интересны другие. Примерный список тех, кто должен был проголосовать «против» известен. Как ты думаешь, отчего добрая дюжина князей вдруг изменила мнение?

– Ловко, – оценил я величину подставы, – Сам придумал?

Так-то лихо Антон своим выступлением выявил тех, у кого совесть не чиста и кому есть, что скрывать.

– Не, Обдорин подсказал. Собственно, никто и не думал, что всё так легко пройдёт, но похоже после твоей расправы с Сумбатовым у князей в голове мешанина случилась, оттого они и начали ошибаться.

– Да какая же это расправа? Ты видел, как он по мне молниями шарахнул? – возмутился я.

– Э-э, Олег. Я тоже частенько тренируюсь, – поморщился Рюмин, – И ты знаешь, когда мне в Щиты прилетает что-то серьёзное, я не стою на месте, скучая и улыбаясь. И кстати, раз уж у нас пошли откровения, то может объяснишь мне, что у вас с Юрьевским произошло? Ты в курсе, что он сразу после твоей дуэли уехал, никому ничего не объясняя?

– Да нормально всё с Юрьевским. Я же тебе сказал, что он позёр по жизни. Предложи ему дуэль до смерти, он не испугается, зато если пообещаешь, что его после дуэли в обгаженных штанах вынесут, то он на такое в жизни не подпишется. Ну, и я защиту его прошёл, которую он снимать не торопился. Показал, что моё обещание реально. Меня тут Шепелев немного потренировал. Слышал о таком?

– Это бретёр, что ли?

– Угу, он самый. Ты знаешь, что он редко когда убивал? Скажем так, он не брал заказы на убийства. Все убитые, что на его счету – это не заказные дела, а его личные проблемы.

– Допустим, и что с того?

– Шепелева чаще всего нанимали для унижений. Наиболее вероятный исход дуэли с его участием – это пара лёгких переломов, и обосранные штаны у его противника, – поделился я с Антоном теми сведениями, которые сам не так давно узнал.

– Особое заклинание? – мечтательно прищурился Рюмин.

– Обычная физиология. Отчего-то не принято вслух говорить, но у тех самоубийц, что кончают жизнь повешением, происходит то же самое. Сам подумай, Юрьевский, с его пафосом, смог бы дальше жить после дуэли с таким результатом? А хочешь больше скажу? Ему даже покончить с собой после такой дуэли крайне позорно. Одно дело, когда про него стали бы говорить – обделался на дуэли, и куда как хуже, обделался прилюдно, и от того с собой покончил. Вот на всё он мог быть готов, кроме, как умереть засранцем. Собственно, и жить бы не смог, случись с ним такое.

– То есть ты хочешь сказать…

– Не будет у меня схватки с Юрьевским. Как бы он не был хорош по именитости и антуражу, но психологически он сегодня проиграл. Может и не сразу, но он это поймёт.

– Главой Совета Архимагов решил стать? – с интересом глянул на меня Рюмин.

– Ты знаешь, я после того нашего разговора полночи не спал. И так, и этак крутил… А потом понял, что один чёрт нас с тобой рано или поздно вставят, как пазл, туда, куда нужно. Не знаю, как ты, а я на этой должности могу серьёзно побрыкаться.