"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 980

Теперь знаю. Надо Силу научиться продавать по оптовым ценам. И тот же Совет Архимагов мне должен в этом помочь.

– Кстати, у них выборы Главы в середине марта. До конца февраля можно заявки подавать, – словно между делом заметил Антон, не дождавшись от меня продолжения моего радостного высказывания.

– Кандидатуры уже известны? – поинтересовался Григорий, увидев, что я не собираюсь выпадать из мечтательного состояния, а интересная беседа, если её не поддержать, может свернуться сама по себе.

– Юрьевский – старший точно, а Вяземский ещё под вопросом. Вроде подавал он заявку, но тут же её отозвал. Про остальных пока ничего неизвестно. Может, выжидают, а то и договариваются кулуарно, – без особого сожаления поделился Рюмин информацией.

– Странно, что Юсуповы молчат, – почесал Гриша лоб, хмурясь и чего-то соображая про себя, – Неужели Юрьевскому пост Главы просто так отдадут. Или кто-то другой может вмешается?

Хм, Юсуповы… Прозвучавшая фамилия, словно попавшая за шиворот холодная капля, тут же заставила меня поёжиться и придти в себя.

– А кто другой? Кроме нашего Олега, пожалуй больше и некому, – задумчиво протянул Рюмин.

– Чего-о? – подскочил я на стуле, – Это вы о чём тут разговариваете, стратеги доморощенные?

– Вообще-то это не моё предположение, – словно извиняясь, произнёс Антон, – Слышал, что старшие между собой такую возможность обсуждали.

– Та-ак, – грозно обвёл я взглядом обоих парней, потом чуть подумал, и добавил уже менее уверенно и тише, – Та-ак…

– А вот и мы! – послышался сверху весёлый голос, и на лестнице появились мои жёны, улыбаясь и сияя так, что я невольно проглотил все те слова, которые уже собирался было сказать притихшим собеседникам.

Всё-таки аристократическое воспитание – это вещь! Даже такая мелочь, как обычный спуск по лестнице, в исполнении аристократки превращается в целый спектакль, поражающий стилем и содержанием. Вышагивали мои жёны на редкость слаженно и красиво, а за ними, ненамного отставая и оттого чуть возвышаясь, шествовали Лопухина со Второвой. Спустившись в зал, жёны расступились, а шедшие за ними девицы вдруг ловко крутанулись вокруг себя в изящном пируэте, тут же напомнив мне их участие в восточном танце.

То, что я увидел, платьем можно называть лишь условно. Довольно узкий передничек, почти под горло, переходил в элегантную юбку, на ладонь выше колен. Не только спина, но и бока были голыми, как и талия, и всё остальное, что на ту же ладонь ниже её.

– Ну, как? – лукаво спросила Алёна, заходясь своим замечательным смехом.

– Нет слов. Просто восхитительно, – честно признал я, пожирая красоток глазами, и втайне надеясь, что передничек должен вот-вот чуть отойти и тогда…

И только потом сообразил, что говорю что-то явно не то, вообще лишнее…

– А-а, – с криком материализовалась около меня Алёна и так звонко чмокнула в щёку, что в ухе зазвенело.

– И-и, – тут же восстановила Дашка симметрию, появившись с другой стороны и сделав то же самое.

– А ты говорила чурбан и сатрап. Да у нас самый лучший муж на свете, – сквозь звон в ушах услышал я голос Алёны.

– Признаю. Была не права. Погорячилась, – со смешком отозвалась Дарья, прижимаясь ко мне грудью.

– Ну, теперь мы им покажем! – погрозила Алёнка кому-то в верхнем углу зала.

– Э-э-э, – начал было я, а потом, на выдохе, чуть слышно добавил, – О-о-о.

Мда-а. Дар Предвидения у меня растёт не по дням, а по часам. Только что от него целое сообщение пришло. Если кратенько, то в ближайший год, а то и два, а скорее всего все пять, свои фантазии об изменениях в женской моде я могу сам себе забить глубоко и надолго. Понятно, в сообщении всё гораздо подробнее и красочней было описано, но кому они, эти лишние детали интересны. Не так ли?

Глава 53

Съезды русских князей существует испокон веков. Еще в феодальной Руси вплоть до монгольского нашествия собирались общерусские съезды, решавшие, в первую очередь, задачи организации совместных походов против кочевников. Как утверждают историки, в домонгольский период на Руси в общей сложности состоялось больше ста семидесяти княжеских встреч разного уровня. Обычно съезды носили ярко выраженный элитарный характер. Лица не княжеского достоинства непосредственного участия в обсуждениях не принимали. Это правило строго соблюдалось, и даже Владимир Мономах однажды получил отказ от своего брата, Олега Святославовича, когда пытался навязать ему общение при народе и духовенстве.

– Непристойно судить меня игуменам и смердам, – ответил ему брат.

Снемы, соборы, роты. Эти термины, обозначавшие встречи князей, предполагали различные процедуры общения и характер обсуждаемых вопросов.

Естественно, при создании Империи, князья не поленились выговорить себе особую роль в управлении государством. Был создан Совет Князей, который решал широкий спектр вопросов, нередко превышающий возможности и права даже самого Императора.

На Совет мы выехали из имения Рюминых. Мало того, что у меня своего кортежа ещё нет, так и показать сразу стоит, с кем я в одной команде. Старшего Рюмина, отца Антона, я почти не знаю. Общались мы пока не так много, и в основном на свадьбе, а там не поговоришь особо. От Алёны я знаю, что человек он добродушный, немного сибарит, немного эпикуреец, и к тому же изрядный лентяй, на что ему постоянно указывают и жёны, и его брат.

Приезжать принято часа за полтора-два до начала Совета. За это время можно посмотреть подготовленные к обсуждению и голосованию документы, поговорить с союзниками, поделиться новостями.

Повестку дня мы уже обсудили неоднократно. Мы с Антоном сегодня запишемся в прения по разным вопросам. По пять минут выступления. Он выскажется по поводу боярской реформы, а мне достался линкор.

– Мне кажется, князь, я должен вас поблагодарить, – подошёл ко мне князь Шувалов, когда я отходил от стола регистрации с полученной кожаной папкой в руках.

Тут у всех такие папки. В них находятся документы и листы голосования. Кстати, очень удобные. Достаточно на них активировать свою печать, и на табло сразу высветится голос.

– За что же? Если за сына, то он мой друг, а дружу я не из корыстных побуждений. Скорее по велению души, – охотно поддержал я беседу.

Шуваловы у меня в потенциальных союзниках. Пробежала чёрная кошка между ними и Юсуповыми. В табели о рангах муж Ирины Рюминой может очень близко к трону оказаться. До недавнего времени считалось, что Феликс Юсупов единственный и бесспорный претендент на это место, а вот поди ты. Староста мой бывший взял, и оспорил незыблемое. Самое смешное, что салонные политики задумку этой интриги мне приписывают. Но они-то ладно, а вот отчего Шувалов меня благодарит, это странно.

– Полагаю, вы в центре расположитесь, рядом с Рюмиными? – поинтересовался Шувалов и заметив мой кивок, озорно улыбнулся, – Тогда и мы где-то поблизости разместимся.

Ого… Серьёзно. Мы предполагали, что его убеждать придётся, а он уже сам определился. Решительно Шуваловы дают понять, с кем они себя теперь видят.

Вопрос с местом не случаен. Зал большой и представляет собой половину амфитеатра. Свободных мест с избытком. При желании человек пятьсот-шестьсот свободно рассядутся. Сделано так на случай проведения соборов – собраний, на которые князья могут явиться со свитой советников.

Юсупов, со всеми его сторонниками обычно занимает левое крыло в этом полукруге. Багратионы с Пушкиными садятся ближе к середине. В центре располагаются Рюмины и те немногочисленные князья, которые их поддерживают. Почти рядом с ними, но чуть правее располагаются Белозёрские, за ними Юрьевские, рядом ещё три группы с неявно выраженными лидерами, а справа обычно устраиваются одиночки. Это то, что я запомнил из объяснений. На остальное сегодня сам посмотрю.

Заметив Гончарова, устроившегося в центре зала, я оглянулся. Наши все с кем-то уже разговаривают. Особенно много князей собралось около Белозёрского. Вот уж кого хлебом не корми, дай поговорить.