"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 971

Двинувшись вперёд, заставил Феликса посторониться, пропуская меня дальше. Вроде ничего и не произошло, разве только Дашка мне в руку покрепче вцепилась и лицом закаменела, забыв как дышать.

– Успокойся, милая, – погладил я её холодные пальцы, сжимавшие меня до синяка, при этом не перестав улыбаться, раскланиваясь с гостями, – Хлипковат против меня Юсупов характером. Утрётся.

– Я чего-то не знаю? – шепнула мне в ответ невеста, отмирая и награждая ослепительной улыбкой какого-то старого ловеласа, старательно замаскировавшего свою лысину редкими волосинками и тянувшегося к ней лапами.

– Всё потом, – поймал я на лету цветок, брошенный полузнакомой девушкой из Смольного, и поцеловав, вручил его невесте, заодно проехавшись полой пиджака по лицу плешивца, тут же отдёрнувшего свои лапищи от моего сокровища.

Вот так, с шутками и прибаутками мы обошли гостей, больше не нарвавшись ни на какие приключения. Ну, почти не нарвавшись…

– А скажите-ка мне, князь, не вы ли, случаем, на днях сиянием баловались? – остановил меня князь Обдорин, поджидавший, когда мы закончим обход и вернёмся к своим местам за столом. Сам тон его слов был скорее констатацией факта, чем вопросом.

– Так радость-то какая, – улыбнулся я, как можно простодушнее, – Опять же, город нисколько не пострадал.

Непонятно, отчего меня Обдорин про сияние решил спросить. А то ему тотчас же не доложили, чем и с кем я занимаюсь. Я ещё не слепой, и приставленную ко мне охрану без особого труда замечаю.

– Ну да, радость, оттого и не пострадал, – согласился со мной Обдорин, оставив своими словами чувство недосказанности.

Нежелательный разговор я прервал, помогая усесться вернувшейся Алёнке. С Обдорина станется начать прямо тут у меня выпытывать, отчего моя магия во дворце вовсю работает, хотя это и не положено. Не поверит же, если я скажу, что я и сам не в курсе. А делиться с ним догадками, так оно мне ни к чему. Пусть сам попробует сообразить, что магия у меня более высокого уровня, чем защитные артефакты дворца. Какой-то иной причины я не вижу.

После ужина мы дотанцевали оставшуюся часть бала, и под одобрительные выкрики гостей, и не совсем приличные пожелания от некоторых перебравших, двинулись на выход, чтобы наконец-то уединиться в выделенных нам апартаментах.

Алёнка тут же ускользнула в соседнюю комнату, а я тяжело плюхнулся на кресло у стола с зажжёнными свечами. Весь день на ногах, да ещё эти поездки на коняке. Тут кто хочешь вымотается.

Устал так, словно мешки полдня таскал, а день-то ещё не закончен. Надо как-то поделикатнее планы невест разузнать.

Хотя, есть у меня один проверенный способ. Сам до него допёр. Начни я сейчас о чём-то ту же Дашку расспрашивать, того и гляди чего-то не то скажу. Потом придётся полчаса оправдываться и объясняться, а это тоже чревато. Того и гляди, ещё что-нибудь ляпнешь вдогонку. Куда проще помолчать, вытянув ноги и прикрыв глаза. Девушки – существа нетерпеливые, особенно в возбуждённом состоянии. Им нужно движение, восторги и прочие благоглупости, которые они впитали в себя при тщательном изучении любовных романов, потребляемых ими в несметных количествах.

– Чего ты расселся, – и минуты не выдержала Дарья, зашипев на меня рассерженной змеёй.

Во, а я что говорил! Молчание – это наше всё. Главное уметь молчать. Причём, не вызывающе молчать, а делать это этак отстранённо, вроде, как ты про свою роль в масштабе Вселенной размышляешь. Вселенная – она такая здоровая, что к ней ни приревновать, ни посоревноваться с ней значимостью. Опять же в голову никому не придёт сказать: – «Выбирай, или я, или Вселенная». Оттого и молчать лучше, думая про вселенские просторы, а не про рыбалку.

– А что нужно делать? – поинтересовался я, словно спрашивая совета.

– К Алёне иди. Ждёт ведь, – всё так же шёпотом прошипела Дашка, – А потом вместе с ней возвращайтесь. Смотри, что я тут приготовила.

Дарья, жестом иллюзиониста, откинула салфетки на небольшом столике, и я увидел вполне себе приличный ужин, с икрой, шампанским и ананасами.

– Тогда надо налить. По три капли для бесстыдства, – тут же уточнил я крайне важную деталь, чтобы не быть обвинённым в неумеренном потреблении вина в столь знаменательный день.

По паре глотков во все три бокала, и я пошёл.

– И поаккуратнее там, медведь, – выдала мне в спину Дашка напутствие, как всегда оставляя за собой последнее слово.

– Будет вам и аккуратно, и шампанское с ананасами. Всё будет, – проворчал я себе под нос, после того, как пяткой тщательно прикрыл дверь.

Планов на ближайшее время у меня громадье. И все они, как один, насквозь неприличные.

Глава 51

Три дня каникул, которые я себе позволил, пролетели на удивление быстро.

Кажется, только вчера мы спустились в зал на завтрак, который провели среди похмеляющихся гостей, оставшихся во дворце еще с нашей свадьбы и продолжавших праздновать всю ночь.

Потом были приятные хлопоты. Мы пересчитали подаренное, осмотрели особнячок, составили список, и устроили небольшую пробежку по магазинам и мебельным салонам, заказывая себе то, что казалось нам необходимым в новый дом. Цены в столице, я вам скажу… Комплект шёлкового постельного белья с кружевами стоит, как приличный домик в моём посёлке.

А затем пошла череда визитов. Утомительнейшее дело, должен заметить.

Вдруг резко выяснилось, что гардеробчик у меня скуден, и надо бы его пополнить. Опять пришлось ехать к Левинсону, где обалдевший от счастья Моня был обласкан вниманием моих жён, и засыпан похвалами.

Дождавшись, пока мои супруги упорхнут в соседний дамский салон, расположившийся на противоположной стороне улицы: – «На пять минут, мы одним глазком только глянем, и всё», – я с чистой совестью уселся пить кофе, и никуда не торопясь, начал обсуждать с Эммануилом следующие фасоны костюмов, которыми мы собрались контрапупить столичную общественность. Через полчаса, напившись кофе, обговорив фасоны четырёх новых костюмов и доброй дюжины рубашек, я принял заказ от Анатолия Аркадьевич на три дюжины пуговиц и пошёл разыскивать своих дам.

Пуговицы – это хорошо! Денежки в семейный бюджет просто срочно нужны. Жёны у меня, как скоростные болиды. В том смысле, что по магазинам они ходят со скоростью тысяча рублей в час. Каждая!

– Какой ты молодец, что показал нам этот милый салончик, – задумчиво похлопала глазами Алёна, крутя в руках две практически одинаковые, на мой взгляд, шляпки, и рассматривая то одну, то другую как бы со стороны.

Я? Нет, вы представляете, я им показал… Да я… Да на пушечный выстрел… Гора, горища коробок! Со стола уже падают…

– Так, быстренько собрались, и в машину, – грозно скомандовал я, – У меня багажник не резиновый.

– Не переживайте, Ваше Сиятельство, мы сами всё доставим быстро и аккуратно, – нанесла мне удар ниже пояса старая мегера, миловидная женщина лет тридцати, видимо, хозяйка салона, с улыбкой наблюдающая за сценой.

– А я тебе говорила, я тебя предупреждала. Чурбан и мужлан. Прекрасного не ценит, – высунулась Дашка из примерочной, обращаясь к Алёнке и снова задёргивая за собой занавеску.

– В машину, бегом, – прорычал я в ответ.

– Сатрап! – донеслось из примерочной уже в мой адрес.

Вышли мы минут через десять. Часть коробок всё равно пришлось тащить с собой, так как в них оказались вещи первой необходимости, нужные буквально сию минуту.

– Надо ленты маман отправить, юбочку я себе взяла, хорошенькую, простая такая, на каждый день, перед Ангелиной похвастаюсь, ну, и шляпку вместе с лиловым платьем примерить. Ты же помнишь моё лиловое платье? – обратилась ко мне Алёнка, как только мы сели в машину.

– Конечно, милая, – ответил я, сочась ядом, накопленным за бесконечные десять минут, в течении которых мне успели вынести мозг, – Я у каждой из вас каждое платье помню, в каждом из четырёх ваших личных шкафов. Малепусеньких таких шкафчиков, размером с небольшой садовый домик.