"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 183

— Здрасьте — махнул рукой Гер, в больше мере, привлекая внимание человека за стойкой, нежели проявляя вежливость.

— И тебе не подохнуть — как всегда, блеснул уровнем сервиса, работник забегаловки.

— Возьму тот столик — указав на нужный объект дулом автомата, Герольд подтвердил намерение расстаться с суммой, обозначаемой как депозит, в этом месте.

— Че будешь есть? — проявил чуть большую заинтересованность, и разительно задрав планку сервиса, служащий «бутылки и стакана».

— Буду мясо…

— Нету, пока, мяса. Курица есть. С грибами и майонезом. — начал более детальную работу с гостем трактирщик. — Картоха вареная, рис, лук с укропом, помидоры, огурцы соленые и эти… — пару раз щелкнув пальцами, вероятно для ускорения работы нейронов, произнес Иммунный. — Снеки, вот. Пиво только бутылочное, водка есть. Ну и брага наша, это как всегда в достатке.

— Курица, картоха ну и браги кувшин. Снеки не надо. Потом, может ещё че надо будет, маякну. — отсчитав три, положенных для депозита виноградины, Герольд проследовал в свой темный уголочек.

Местная брага была произведением искусства, хоть и шла как продукт, по большей мере, побочный. Основная часть, все же перегонялась в чистый самогон. Коий скупался по давнему договору, Академией. По первости, Гер долго отнекивался от дегустации сего пойла, но Шанц был очень настойчив. Было в казахе что-то такое, что со временем способно было сломать, либо обойти любую предвзятость и настороженность.

С легкой улыбкой, пребывая в тени воспоминаний, Гер просидел до самого появления милой официантки.

— Приятного аппетита. — дежурно улыбнулась девушка лет двадцати, составляя с подноса глубокие тарелки. — Брага очень холодная, не простудитесь. — Поставив на середину стола пузатый, «вспотевший» графин девушка еще раз мило улыбнулась и ушла в недра таверны.

Тремор рук. Учащенное сердцебиение. Скверный признак.

Легкое касание запаха девушки, ее тонкая шея и красивые руки, что были оголены до локтей побудили Герольда на несвоевременные мысли. Однако, как и с «розовым слоном», запретить себе думать о ней, он более не мог.

Обед был пресным. Брага… Просто холодной. После опустошения первого графина, второй принёс работник, что находился у стойки. И лишь спустя час, Герольд вновь увидел свою «любовь».

Как часто с ним случилось в прошлом, чувства пришли внезапно. На следующий день, возбуждение сменится расчетливостью и стальной убежденностью. Пройдёт множество времени, он изучит ее. Поймёт. Просчитает.

Ну а после… После он начнёт Игру… Игру с одним финалом. Всегда. Эта девушка пополнит его коллекцию ледяных изваяний.

Тёмная сторона Герольда проявляет себя вновь. И на этот раз, впервые в этом мире, она вновь избрала, вполне конкретную цель.

Василиса.

Вонь, похабные смешки и постоянные шлепки по всем местам, что были обозначены как мягкие. На ногах, ляжках, попе — синяки присутствовали постоянно. Как будто подобное поведение, должно вызывать у девушек, не только лишь омерзение… Бесит.

Улей. Кошмар на яву. По каким законам мироздания, она должна была попасть в это страшное место. Почему она не стала монстром? Уж лучше бы так, без личности и памяти о себе. Один выстрел ради споровика, с только зарождающейся виноградиной… Вася не сомневалась в том, что будучи монстром она бы не прожила и месяца. Но почему-то тогда, очутившись по эту сторону тумана, она искренне сожалела о том, что «победила» в этой рулетке. Да, ей тогда выпало Зеро. Сорвала банк. Однако многие забывают, что зеро это — «ноль». Вот и Василиса, выиграла тогда большой и жирный ноль…

В подтверждении мыслей о крупной неудаче, тогда, ей ещё раз «повезло». Потому как оказавшись в огромной человеческой мясорубке, ее приметили местные. Спасли. Вывели. Успокоили. Довезли до стаба. Однако даже оказавшись в условно безопасной зоне, Вася с большим трудом смогла вникнуть в ту информацию, что была напечатана на листовке. Кажется, тот промокший от слез флаер, до сих пор покоится в ее вещах. Как напоминание о горе и жестокости судьбы.

Миловидная внешность, русые, вьющиеся волосы. Некогда озорные веснушки на лице. Курносый носик и большие карие глаза. Ее можно считать привлекательной. Несмотря на худощавую фигуру. Благодаря чему, ее достаточно быстро приняли на должность официанта, в первой же забегаловке. Отчасти, помогая на кухне и вынося еду суровым дядькам и теткам, она понемногу начала отходить от первого шока Улья. Окунувшись в работу, она находила в ней покой и хоть какую-то стабильность.

Однако, мимолетное чувство безопасности в очередной раз рассыпалось словно жемчуг из порванного ожерелья. Ее внешность, безусловно, позволяла существовать в Улье без необходимости выхода в опасную зону, вне стен стаба. Но она же была и настоящим магнитом для всяких отморозков и придурков. В самой забегаловке, ей относительно нечего было опоясаться. Все, что выходило за грань шлепков и сальных шуточек пресекалось руководством как таверны так и стаба. Хоть в этом мире и не было единого свода законов и правил сосуществования людей, однако внутри забегаловки, местные не допускали драки, ругань, любого проявления насилия к персоналу и окружающим. Что было, конечно, не заботой о персонале, а единственным способом сохранить имущество в целостности. Людей можно найти, почти на любые должности. Но регулярные ремонты и поиск мебели в этом мире не такая уж тривиальная задача. Значительно дешевле поддерживать условный порядок на своей территории, чем постоянно рисковать, при подборе материалов для строительства. Их логистики, и успешного применения…

Первый раз, ее изнасиловали спустя двенадцать дней после устройства на работу. Местный постоялец, не вызывал каких-либо подозрений с ее стороны. Он оставлял на «живец», всегда был вежлив и учтив. Никогда не касался ее попы и ног… Пока она не попалась ему в вполне светлом переулке, по дороге на дальний склад. Не понимая, почему он перегородил ей путь, она ему даже успела мило улыбнуться… Пока урод, не схватил ее за руки. После, он скрутил ее запястья и задрал подол рабочей формы. Василиса пыталась закричать, но то-ли от ужаса, то-ли потому, что у насильника был соответствующий Дар, она так и не смогла произнести ни единого звука. Только всхлипывания и скулеж. Не похожий на скулеж собаки или быть может какого- то иного зверя. Это были звуки отчаяния и боли…

Вечером того же дня, ее доставили к хозяину таверны, тот с видимой озабоченностью выслушал ее и пообещал принять меры.

Каково же было ее удивление, когда через пару дней, все еще не отойдя от позора и боли, Вася увидела в окно, как ее насильник мило беседует с работодателем.

Собрав вещи, тогда, она превозмогая себя, в отчаянии ушла искать справедливости в руководстве стаба, но там ей без всякой эмпатии заявили, что все что у неё между ног, теперь, будет лишь ее проблемами. И что бы она не бегала по важным людям, а наконец уже поняла, куда попала.

Второе изнасилование, было спустя полтора месяца после первого. Тогда, Василиса смогла перебираться в иной стаб и сделав над собой усилие, устроится на очередную работу. Внешность, все так же помогала ей на первых этапах. Но и финал ее новой работы был столь же предсказуем. Однако на этот раз, насильник был не постояльцем, а ее непосредственным нанимателем.

Обезумев от горя и несправедливости, она тогда бросилась за стены стаба, в поисках собственной смерти от лап и когтей, но жестокий мир не хотел играть с ней в поддавки. Спустя несколько часов скитаний, она так и не встретила ни одного монстра. Словно насмехаясь над ней, Улей привёл ее к очередному отряду «нормальных» людей.

Но главное, в том отряде, из восьми человек — была достаточно сильная девушка. Как оказалось, она была значительно старше того возраста, на который выглядела. И при этом она занимала должность заместителя руководителя отряда. Ее по настоящему уважали и даже немного побаивались. Лика быстро взяла Василису под свою опеку, и более никто не позволял себе неуважительного отношения к ней. Они проехали несколько стабов, и в каждом месте, не находилось смельчаков, дерзнувших как Василисе, так и Лике. Ее знали и уважали не только в «Рыжих» (так назывался отряд, в котором состояла Лика), но и вне его.