"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 1558

Моей ошибкой было отвернуться от поверженного противника. Всё-таки Гришка обладал нечеловеческой силой. Он умудрился пересилить боль и вскочить, схватившись за шпагу.

Но это он зря! Вбитые доном Алонсо навыки сработали сами по себе. Разворот, быстрый осмотр диспозиции и новые удары. На этот раз я Орлова не берёг. В общем, пострадал его орган, при помощи которого весь их род взлетел на русский политический Олимп. Далее потерявшего речь от боли гвардейца настигло уже моё колено, соприкоснувшееся с его носом. Но даже после таких увечий, Григорий не сдавался, продолжая вытаскивать шпагу из ножен.

А ещё его глаза превратились в два пылающих звериной злобой колодца. Именно сейчас я осознал, что пути назад нет. Это не просто враг, а могущественный ненавистник, который подобного позора не простит. Ещё у него есть несколько братьев и императрица, стоящая за семейством этих выскочек. Чую, что вскоре мне придётся возвращаться в темницу. Так почему не сделать это красиво? Да, уничтожить Катьку нельзя. Зато можно прирезать её любовника. Низко? Скорее всего, да. Только иных путей я не наблюдаю.

После небольшого раздумья, достаю наваху, подаренную учителем, и раскрываю её. И тут графёныша проняло. Несмотря на болевые судороги и рвущиеся наружу проклятья, Орлов понял, что сейчас его будут убивать. А у меня нет даже желания показывать свои чувства. Их просто нет, кроме сожаления. Ведь я больше не увижу семью и Аню.

Вдруг сильная рука схватила моё запястье. Я уж и забыл про учителя, стоящего рядом.

— Не стоит рушить свою жизнь из-за куска дерьма, — вдруг произнёс де Кесада по-французски, — И нет чести в подобной сваре. Вы благородный человек и должны быть выше этого.

Понимаю, что Алонсо прав. Вернее, сначала я попытался перевести сказанное, ибо французский мне до сих пор даётся сложно. Затем делаю дыхательную гимнастику и постепенно успокаиваюсь. А вот мой визави, наоборот, пришёл в себя, о чём тут же громогласно заявил. Силён всё-таки Гришка! Я ведь бил от души, и обычный человек мог надолго впасть в беспамятство.

— И ты за всё ответишь, морда испанская! За дерьмо особливо, — Орлов показал, что понимает французский и дон Алонсо ошибался насчёт его невежества, — Сгною, схизматика поганого! Сам буду пороть тебя на конюшне, как простого мужика.

Но здесь Гришка ошибся. Учитель только с виду весь такой спокойный и отстранённый. Что касается чести, он просто фанатик. Иногда Алонсо забывается и из него вылезает воин, коим он является.

— Меня зовут Алонсо Хименес де Кесада Нуньо Колон де Португал и Айяла. Я младший сын восьмого герцога Верагуа, маркиза Ямайки и графа Хельвес, — шипение наставника пробирало до самых почек.

Даже Орлов проникся, хотя до конца не понимал происходящего. Ну, глуповат наш фаворит, есть такое дело. Зато всё прекрасно осознавал Панин, выбежавший из кабинета и с испугом наблюдавший за происходящим. Впрочем, граф не был излишне растерян, как мне показалось. Он быстро выгнал из коридора, появившихся любопытных. Тем временем дон Алонсо продолжил.

— Если мой ученик не разбил твои гнилые яйца, и ты способен двигаться, то в ближайшее время я жду секундантов. Оружие — шпага, но если ты испугаешься, то возможны пистолеты. Надеюсь, у смердов не принято прикрываться женской юбкой, дабы сохранить свою жалкую жизнь? Идёмте, Ваше Высочество, нам более нечего здесь делать.

А вот здесь я испанца зауважал! Он не только смешал с навозом, лежащего на полу Орлова, открывающего рот будто рыба, выброшенная на берег. Де Кесада смог весьма красиво не оставить Гришке выхода. Теперь только заступничество императрицы спасёт его никчёмную жизнь. Понятно, что в России дуэли запрещены и их участников ждёт плаха. Но не всё так просто. Я пока не слышал, чтобы кого-то казнили в последнее время. Да и сами русские дворяне предпочитали решать подобные вопросы битием морды лица. Что мне гораздо ближе и понятнее. Уж слишком велика вероятность потери целого поколения, убивающего друг друга из-за самых незначительных поводов.

Только в случае Гришки всё иначе. Может, у них в гвардии принято вести себя подобным образом. Но основные понятия о чести никто не отменял, и следить за словами обязан каждый дворянин.

В том, что испанец убьёт Орлова, я не сомневался. Другой вопрос, позволит ли Екатерина состояться дуэли? Очень хочу, чтобы она произошла.

Не знаю, кто на самом деле Алонсо и как он оказался в руках Шешковского. Но ранее я видел от него только добро, несмотря на показательно суровый вид. А породу убийц и предателей по фамилии Орловы, вылезших из какой-то грязи, пора отправить обратно в выгребную яму.

Глава 18

— Вам нельзя возвращаться, — смотрю на медленно, удаляющуюся столицу, закутавшись в тёплый плащ, — Братья вас не простят.

Мы долго обходили этот разговор стороной. Вернее, прошло не так уж много времени. События развернулись совершенно иначе, нежели я предполагал. Думаю, основная заслуга в этом принадлежит Панину. Во-первых, Никита Иванович буквально втащил Орлова в свой кабинет, не дав тому наделать новых глупостей. Во-вторых, граф смог скрыть произошедшее от публики, несмотря на то что в скандале приняло участие несколько человек.

Кроме нас четверых, о ссоре узнала только императрица и Шешковский. А далее Екатерина показала свою истинную власть. Нас с испанцем быстро заперли во дворце, будто заключённых. Никто не мог покидать и посещать мой дом. Это коснулось даже Анну и Щербатова. Ведь невозможно запретить чего-то людям подобного звания. Но ровно неделю я общался с графиней через переписку, где ссылался на недомогание. А мнения князя никто не спрашивал. Более того, был отменён мой визит к Трубецким.

Екатерина некоторое время думала и приняла решение. Заодно императрица показала, кто в России настоящий хозяин. Я могу сколько угодно называть её узурпаторшей, но она действительно правит. Пусть немка и заигрывает с дворянством, но в стране есть только одна хозяйка и её слово закон.

Именно поэтому Панин объявил о решении правительницы, понимая, что никто не будет спорить. И дон Алонсо принял запрет на дуэль без всяких возражений. Вернее, испанец стал мрачнее и более сухим в общении, но возражать не посмел. Да, императрица просто отменила поединок, так как находится в своём праве. Что думал об этом Гришка, не знаю. Но в их семье окончательное слово за Алексеем. Поэтому мнение старшего брата не так уж и важно.

Обдумав принятое решение, я признал его правоту. Если в империи есть закон, то его надо соблюдать. Только осадок всё равно остался. Да и не верю я в благородство семейства Орловых, которые теперь прониклись ко мне личной неприязнью. А братья — это гвардия, где они знамениты и их слово значит многое. И Екатерина вынуждена считаться с её мнением.

Хотя, с преторианцами, давно забывшими о своём предназначении, когда-то придётся разбираться. Для меня загадка — зачем России эти полки? Последний раз гвардия по-настоящему воевала более двадцати лет назад, прославившись больше участием в дворцовых переворотах, нежели на полях сражений. А ещё эта удивительная традиция — прикреплять к полку младенцев, которые вроде как служат и растут в чинах. На самом деле многие офицеры далеки от армейской жизни. Тут ещё и глупый манифест о вольности дворянства. Первый вопрос, который я задал Панину, услышав об этом законе — зачем империи служивое сословие, если оно освобождено от любых обязанностей? Тогда Никита Иванович ответить не смог, к вящей радости Щербатова. Князь сам не понимает, почему столь вредоносный для России указ не отменён. Но сейчас меня заботят совершенно иные вещи.

— Я это понимаю, но не отступлю. Настанет время, и Григорий ответит за оскорбление. А если нет, значит, так угодно Господу, — произнёс испанец и перекрестился, — И давайте проследуем в каюту, ибо можно простудиться и не доплыть до места назначения. Что я тогда отвечу вашей невесте и её семье?